Некромант . Трилогия - Петерсон Андрей Викторович - Страница 154

«Вот! Опять! Слышишь?»

Вроде… Вроде на самом пороге слышимости шевельнулось что-то… Но уверенности по-прежнему не было. Может, показалось? От избытка усердия и звона в ушах…

Нет, не показалось…

Вполне явственно скрипнула дверь. Причем настолько явственно, что Осси обернулась посмотреть и тут же схлопотала:

«Не вертись! Ты можешь хоть немного спокойно постоять!»

– Могу, — послушно замерев в этом новом, и, кстати сказать, — не очень-то удобном положении — леди Кай скосила глаза, так что их аж заломило, но то, что хотела все же увидела.

То есть увидела она дверь. Простую и обычную. И, между прочим, именно там, где ей — двери — быть и надлежало. И ничего больше. И, что намного важнее, — никого подле нее не было. Никто ею не скрипел и вообще…

И тут она услышала шаги…

Тихие и неспешные.

От двери около которой никого не было и быть не могло, кто-то направлялся в сторону лестницы.

Неторопливо прошаркав всего в паре шагов от Осси, невидимка добрался до мраморных ступеней, после чего начал столь же неспешное восхождение, время от времени останавливаясь — будто дыхание переводил. При этом, вроде, даже бормотание какое-то слышалось. После чего все повторялось — шарканье по ступеням, пауза, бормотание, и опять — по-новой…

Преодолев, наконец, два высоченных пролета шаги постепенно затихли, растворившись в коридорах второго этажа.

«Фуу… — выдохнула Хода. — Пронесло. Не заметил вроде».

– Кто не заметил? — Шепотом спросила Осси.

«Не знаю. Но ведь кто-то тут был».

Был… И с этим, что называется, не поспоришь.

Хотя… Если верить глазам… То может и не было!

А если не верить? Если верить ушам?

Вконец запутавшись в приоритетах доверия Осси обратилась к Ходе:

– А ты-то его видела?

«Нет», — ответ Стража был краток, а это вполне недвусмысленно намекало на то, что Ходе все это нравится не так чтобы очень. И в общем-то ее вполне можно было понять…

А хуже всего было то, что невидимка этот, — будь он неладен — направился не куда-то там на закат любоваться, а ровно в ту сторону, куда и самой Осси Кай нужно было. Будто не было у него дел других, как под ногами у нее путаться. И хорошо если просто путаться. В том смысле, что безобидно… А ведь, что там у него на уме, пойди — разбери, когда его и самого не очень-то видно… Как знать, что у такого в голове — пошаркает-пошаркает, побубнит, а потом подскочит да и пырнет ножом…

В общем, ни оптимизма, ни радости особой соседство такое не доставляло. Жаль только, что не всегда нам выбирать…

Прежде чем снова двинуться к лестнице, леди Кай попробовала ухватить ту капельку своей крови, что висела прямо перед ней — первое звено в надежной цепи, так сказать. Сковывающей и привязывающей. Озорство, конечно, но больно уж хотелось посмотреть что будет…

Посмотреть удалось.

А вот потрогать — нет.

Вытянутая вперед рука не встретила в положенном месте ни сопротивления, ни липкой влаги, ни холода, ни тепла. Вообще ничего. Просто прошла сквозь ярко сияющий в местном сумраке крошечный рубинчик крови, и все… А, это значит, что даже здесь — в этом насквозь странном и невероятном месте — разлитая в воздухе кровь была и оставалась всего лишь иллюзией. Но цепь, какова бы не была природа ее звеньев, — она цепью и оставалась.

Второй этаж встретил Осси холодом и полумраком. Эдаким бодрящим сквозняком, тянущим по полу и перебирающим висящие на стенах гобелены, и густым как кисель сумраком. Хорошо хоть глаза леди Кай после недельного ее пребывания в вампирах новоприобретенного свойства видеть ночью не потеряли даже после исцеления, и темнота эта была для нее почти прозрачной.

А еще, обосновавшийся здесь холод прогнал тишину. Все вокруг было укрыто инеем, и теперь ни о какой скрытности передвижения говорить уже не приходилось, потому как хруст и скрип под ногами извещал о прибытии леди Кай лучше самого ретивого слуги.

Тончайший пух ледяной бахромы рассыпался повсюду, пытаясь захватить и подчинить себе все доступное пространство, и уже карабкался вверх по стенам. И совсем уж невероятно смотрелся он на золотистой хризантеме, уснувшей в резной каменной вазе на крошечном столике. Сам же цветок выглядел живым солнышком, будто срезан был с клумбы только утром, но с легким ледяным звоном рассыпался от первого же прикосновения. Такой вот хрупкой оказалась замерзшая красота…

Осторожное, но все равно достаточно шумное передвижение по коридору, обозначенному сверкающим в темноте пунктиром из капелек крови, прошло, вопреки всем ожиданиям, спокойно и почти буднично. Просто шла, шла и пришла. И теперь стояла перед закрытой дверью около которой маячком сверкала очередная, парящая в воздухе капелька.

К слову, все остальные, сквозь которые уже пришлось пройти леди Кай по пути сюда, таяли без следа, не оставляя пятен на одежде, и не доставляя самой Осси никаких неприятных ощущений. Приятных, правда, тоже не доставляли.

– Ну, что скажешь? — Осси уже взялась за ручку, но открывать дверь все еще медлила.

«Он там», — ответила Хода.

– Кто «он»? Проводник или этот, который невидимый?

Хода помолчала, то ли раздумывая, то ли прислушиваясь к собственным ощущениям.

«Который невидимый, — наконец решила она. — Он точно там. Запах его чувствую…»

– Запах? — удивилась Осси и на всякий случай втянула воздух носом. — Я не чувствую…

«Тебе и не надо, — буркнула Хода. Для того я есть… И, знаешь…»

– Что?

«Там еще что-то. Или кто-то… Понять не могу. Не встречалась я с таким еще…»

– Еще кто-то — говоришь, — повторила Осси и потянула с пояса жезл. — Ну, давай глянем — кто там еще…

Дверь открылась легко и беззвучно. Как и до лжно двери за которой исправно ухаживают. Вот только, сделала она это сама, безо всякого участия и понуждения со стороны леди Кай, которая к тому времени резное кольцо уже отпустила, перехватывая поудобней развернутый и готовый к употреблению посох некромансера.

А потом из открывшегося проема хлынул свет. Много света.

Тугие волны били в грудь, а потом уносились куда-то дальше, за спину, постепенно заливая весь этот длинный коридор слепящим розоватым сиянием, а когда переполнили его доверху, стали стекать вниз по лестнице, играя всполохами и разбрасывая вокруг острые колючие лучики.

Все это произошло почти мгновенно, и Осси, так и застывшая с посохом наперевес, даже сообразить ничего не успела, когда тело, обученное моментально реагировать на любой внешний раздражитель, само приняло решение и метнулось вперед. Так что в комнату леди Кай буквально ворвалась.

Свет, который только что переполнял небольшое помещение, что называется под самую завязку, тихо и незаметно истаял, оставив на полу небольшие, но потихоньку исчезающие лужицы и подтеки на стенах. Выглядело это немного диковато, но свет тут, вообще, похоже, жил по каким-то очень своим законам, наплевав на условности и общепринятые нормы. В остальном же комната, в которой оказалась леди Кай, ничем не отличалась от сотен и сотен других таких же, и, по всему судя, служила она местному хозяину библиотекой. Во всяком случае, книг тут было превеликое множество, и заполняли они все обозримое пространство.

Они тихо спали в высоких — в три, а то и в четыре Оссиных роста — шкафах, ожидая дня, когда чья-то милосердная рука извлечет их к божьему свету, пылились раскрытыми на огромном рабочем столе и громоздились неровными покосившимися стопками прямо на полу. Свободным оставался лишь небольшой угол между камином и, стоявшим подле него в окружении нескольких кресел, небольшим столиком, сплошь уставленным свечами.

Ни камин, ни свечи, понятное дело, не горели, что, впрочем нисколько не мешало воску этих самых свечей плавиться и стекать вниз, застывая самыми причудливыми формами, а от камина довольно-таки ощутимо тянуло теплом. Такие, вот, имели тут место очевидные следствия, и это — при полном отсутствии причин их порождающих.

– Стучаться нас, конечно, не учили?