Некромант . Трилогия - Петерсон Андрей Викторович - Страница 188

– О нападении? — Об этом Осси, честно говоря, вообще не думала. Сначала не до того было. А потом… Потом не хотелось. — Не знаю. На обычных бандитов, вроде, не похоже.

«Не похоже, — согласилась Хода. — Совсем не похоже».

– По выправке, по манере… Может наемники? — Неуверенно предположила интесса. — Дрались они больно здорово. Мужичье так не может. Тут опыт нужен, хватка…

«Ага, — подхватила Хода. — Мне тоже так показалось. Уж больно слаженно все у них получалось, да и вообще они больше не на обычных бандюков походили, а на хорошо вышколенных профессионалов… А с другой стороны — чего бы наемникам от тебя надо?»

– Откуда я знаю, — пожала плечами Осси. — Может денег, может — еще чего… Были наемниками — стали бандитами… Разница-то не большая.

«Это верно. Не большая… А тебе никто из них знакомым не показался?»

– Знакомым? Не знаю… Если только здоровяк тот… Вроде, видела где-то. Хотя, не знаю… — Осси с сомнением покачала головой. — Не помню.

«Видела, — подтвердила Хода. — В трактире ты его видела. Он еще тогда башкой своей чуть свечки все не снес».

– Точно! — Осси кивнула. — И руку прижег… А я-то думаю…

«И чернявый, — продолжила Хода. — Он с ним рядом тогда за столом сидел».

– Да? Его не помню.

«Сидел, сидел. Уж поверь мне».

– Верю… Тогда получается что? Они нас с деревни пасли?

«Выходит так. И на случайность это как-то не очень похоже».

– Не очень, — Осси задумалась. Нехорошо как-то все выходило. Странно. Вроде, как именно ее на дороге ждали … А откуда знать могли? Вообще непонятно…

«А мне не понятно, как мы в деревню эту попали, — подхватила Хода. — И как с дороги той выбрались, кстати, — тоже непонятно, — и, заметив, что Осси от этих ее слов нахмурилась, поспешила продолжить: — В монастыре монах тот, когда ты его убила, порталом раскрылся, — так? И нас через него не пойми куда выбросило. А потом, когда… ну, в общем, когда Эйрих… — снова портал открылся. А я, вот, как-то не слышала раньше, чтобы люди, когда умирают в порталы превращались».

– Да. Действительно странно.

«И еще… Перед тем, как на нас напали…»

– Ну?

«Я их не чувствовала. А ведь должна была — они ж недалеко были. Совсем рядом. А я не чувствовала».

– И что это значит?

«Это значит, что либо их там до этого не было, и они появились перед самим нападением, либо, что скорее всего, — защищены они чем-то были. Чем-то или кем-то…»

– Ты хочешь сказать…

«Я хочу сказать, что много тут странностей. Слишком много, чтобы просто от них отмахнуться, и слишком много, чтобы можно было поверить в то, что это были простые грабители. А, вот, кто это и что им надо было — не знаю. Но точно знаю, что встреча эта была не случайной, и, в общем-то, нам крупно повезло».

– Повезло? — Осси вскинула брови.

«Да, дорогая моя! Извини, конечно, мне очень жаль, и все такое… Но нам просто элементарно тупо повезло!»

Неприятно это слышать было.

Слишком больно.

И слишком цинично.

Но… Действительно, ведь повезло, и не согласиться с этим нельзя было…

Ташур, тихо выскользнувший из сирдаша, был непривычно молчалив, хмур и Осси готова была поклясться, что в набухших синих глазах его блестели слезы. Впрочем, может виной тому был ветер, который вдруг налетел из проулка, по которому они совсем недавно вышли на эту площадь.

Налетел он неожиданно, и то ли родился он уже таким сильным, то ли успел где-то разогнаться, но толчки его в спину были весьма и весьма ощутимы. Словно подгонял он путников к какой-то одному ему известной цели. А поскольку хилависта, по всей видимости, дела свои уже уладил, и ничто их тут больше не удерживало, то можно было двигаться дальше, тем более, что ветер звал вперед все настойчивее.

Снова потянулись по сторонам гробницы и склепы, снова захрустели под ногами мелкие камушки, нарушая многовековую тишину Аулы, и снова появилось у Осси то нехорошее предчувствие нарождающейся беды. Пока на площади были, оно, вроде, пропало, а теперь, вот, нахлынуло с новой силой.

И как и прежде, никаких видимых причин для беспокойства не было, но, видно, беспокойство этого не знало, потому что росло с каждым пройденным шагом и с каждой новой погребальной нишей, которыми теперь сплошь была усеяна стена слева от Осси. Тянулась она невообразимо далеко, и ниш в ней было обустроено превеликое множество. Были среди них и открытые, и уже принявших своих постояльцев, но не в этом причина растущей тревоги крылась…

То есть, что не в этом — Осси понимала, а вот в чем? Общее какое-то состояние было… неправильное. Все тут было слишком. Чересчур…

Слишком яркое солнце слепило глаза, слишком глубокие тени перечеркивали аллею, будто ночь никуда не ушла, а рассыпалась по земле грязными кляксами, готовая в любой момент собраться в единое целое и расправить свои темные крылья. Слишком тихо тут было — свист ветра в ушах и хруст мелких камушков в счет не шли, а кроме этого ни единого звука тут не раздавалось. Слишком белыми были плиты могильников, да и слишком гладкими, пожалуй, тоже…

Все это по отдельности не стоило ничего, и уж, конечно же, причиной для страхов служить не могло. Но все вместе…

Очень уж яркая и нарочито спокойная получалась картина. И какая-то очень уж ирреальная. Будто ярко расписанная декорация, будто кто-то или что-то изо всех своих сил старался убедить Осси в том, что все хорошо и мир прекрасен. Да так старался, что в этом своем усердии хватил лишку, вот только обмануть поселившееся в сердце предчувствие чего-то плохого и страшного так и не смог.

– Тени, — катящийся рядом Ташур остановился, и это было первое произнесенное им слово после того как он выбрался из комнаты переговоров с потусторонним миром.

– Что тени? — Осси тоже остановилась и поглядела на хилависту.

Угрюм Ташур был или расстроен — тут уж кто его разберет, — но против обыкновения своего на крик и ор он не сорвался, а тихо и терпеливо, как малому ребенку, пояснил:

– На тень свою посмотри.

Осси перевела взгляд на лежащую под ногами тень, и внутри у нее все похолодело. Не обмануло, выходит, гадское предчувствие. Предупреждало оно — предупреждало, да так и осталось непонятым и неуслышанным…

Тень, прилепившаяся к ее ногам и перечеркнувшая светлый гравий аллеи ничем — ни глубиной, ни размерами не отличалась от того к чему привыкла леди Кай за годы своей жизни, вот только…

– И давно она?..

– Не знаю… Я только сейчас заметил. Сначала свою, а потом решил посмотреть как там твоя, и вот… — хилависта вздохнул. — Она тоже.

– Хода! — Осси продолжала неотрывно смотреть на тень под ногами, чувствуя как по спине ползет струйка холодно пота. — Что это?

А тень продолжала извиваться на земле, изгибаясь и выворачиваясь под дикими и невероятными углами, причем все эти выверты самым подозрительным образом совпадали с порывами налетающего ветра, которые за прошедшее время не только не утихли, но, кажется, еще злее стали.

Мало того…

Ее как будто на куски разрывало. То тут — то там маленькие кусочки ее по краям вытягивались все больше и больше, а затем отрывались и отплывали уродливыми лоскутами в стороны, постепенно истаивая. Рваный край неторопливо затягивался, и все начиналось сначала. Сама же тень при этом потихоньку светлела, правда, очень пока еще медленно, но тенденция эта была явно ненормальной и пугающей.

«Не знаю, — отозвалась Хода, так же как и все зачарованно глядящая на разворачивающееся прямо под ногами действо. — Ума не приложу. Но мне это не нравится».

– А уж мне-то как не нравится, — отозвалась Осси. — Мою ведь тень на кусочки-то дербанят.

– Не только твою, — и хилависта был прав: темный вытянутый эллипс, который тянулся от него по земле, истаивал даже быстрее, чем гротескная не прекращающая колыхаться фигура леди Кай. — А что будет, когда она кончится?

Это был вопрос вопросов!

Вроде бы ничего страшного. Ну, тает себе тень под ногами — и пускай себе… Вот только почему-то это пугало больше, чем что-либо другое, и дожидаться окончания этого странного процесса Осси совершенно не хотелось. В конце концов, это была ее тень! Собственная! И отдавать вот так запросто и не пойми кому она ее не собиралась!