Некромант . Трилогия - Петерсон Андрей Викторович - Страница 202

Как бы то ни было, но свечи — они свечи и есть, будь они хоть из крови сварены, а хоть из самого отборного сала: лишь бы горели, а до остального и дела нет, а горели они исправно. Чадили, правда, при этом изрядно, источая вокруг какой-то странный и совершенно незнакомый аромат, но на конечном результате это сказаться не должно было, а уж удушливый дым, тяжелыми волнами сползающий на пол, можно было и перетерпеть.

Вот и терпели.

Хилависта, правда, закашлялся и недовольно переполз в другой угол, но дым достал его и там, и он снова захрипел и задохал, после чего сменил свою дислокацию, и с тех пор на одном месте подолгу не задерживался. А вскоре и бубнеж его послышался, то есть все на круги своя вернулось, и жизнь вошла в привычную и такую родную колею.

И все же, как ни важны были для проведения ритуала оживления свечи, но все же, по большому счету, это был всего лишь антураж. Немаловажный, очень эффектный, но антураж. И теперь, когда семь толстых кровяных свечей горели ровным светом вокруг покойника, постепенно заволакивая окружающее пространство пушистым ковром едкого дыма, можно было приступать к основной части.

Обнажив меч, Осси дважды обошла вокруг трупа, прорезая в плитах пола небольшую — не больше мизинца — ложбинку. С плитами Гаситель справлялся по своему обыкновению легко, а потому все усилия леди Кай были направлены на то, чтобы окружившая мертвеца канавка была ровной и выглядела красиво. В общем-то, это было совершенно непринципиально: не прерывается — и ладно, но «красивкость» Осси уважала и если выдавалась такая возможность… Сейчас спешить, вроде, некуда было, а потому она, не торопясь, подравнивала края, добиваясь почти идеальной точности.

Немного, правда, пришлось повозиться с расставленными свечами, но в конце концов все получилось и здесь, и теперь каждая из них возвышалась на маленьком островке, со всех сторон окруженная прорезанным в камне желобом.

Отложив меч, интесса вытянула из обоймы арбалета стеклянный болт и аккуратно надломила острый как игла кончик. Затем медленно, стараясь не расплескать и не пролить понапрасну ни капли драгоценного серебра, вылила содержимое в заготовленный желобок.

Одной стрелы не хватило, и за ней последовала вторая, а потом еще одна. Наконец заготовленная канавка была доверху заполнена серебристой жидкостью, и лежащего посреди комнаты мертвеца окружила яркая блестящая лента. Контур удержания был готов, и теперь оживленный мертвец ни при каких условиях не мог покинуть отведенного ему места. Ну, или почти ни при каких…

Критически осмотрев остатки своего боекомплекта, Осси вздохнула и отставила арбалет в сторону, прислонив его к стене, но так чтобы в любой момент под рукой оказался. Не ровен день пригодится…

Теперь же предстояло решить задачу куда более сложную, да и к тому же сделать это впервые, опираясь лишь на записи из дневника некромансера. А задача-то была не из легких и не из тех, с которыми каждый день сталкиваешься: поднять контур подчинения — с этим не каждый-то маг справится. И это уж не говоря о том, что приятной эту работенку никак нельзя назвать было.

Но, как говорится: глаза боятся — руки… А руки тем временем уже выделывали в воздухе сложные пасы, сопровождавшиеся долгим и заунывным нашептыванием.

В результате этого действа в комнатушке резко похолодало, и, что самое главное, в воздухе материализовались крошечные темные шарики, плотные и тяжелые на вид, что, впрочем, нисколько не мешало им свободно парить прямо перед лицом леди Кай.

Семь иссиня-черных горошин подобно шаровым молниям ощетинились темной шевелящейся бахромой, а воздух вокруг них вполне ощутимо потрескивал, делая это сходство почти абсолютным. Повисев некоторое время совершенно неподвижно, будто привыкая к новой для них среде обитания, черные молнии качнулись и неспешно двинулись в сторону трупа, повинуясь плавному жесту леди Кай. Выглядело это все легко и совершенно естественно, и лишь крупные капли пота, выступившие на лбу интессы, говорили, что не все так просто, как кажется и, что рождение этих эфемерных субстанций стоило ей немалых сил и большой концентрации.

Добравшись до покойника сгустки темной энергии расположились вокруг его головы, но пока они устраивались там на отведенных им волей леди Кай местах, один из них все-таки не удержался и зацепил плиту.

Тихонечко.

Еле-еле.

Самым своим краешком. Да, и не краешком даже, а шевелящимся своим отростком, который как на грех взял и распрямился в самый неподходящий момент, мазнув по грубой поверхности камня.

Громыхнуло так, что казалось и стены сейчас обрушатся, и потолок прямо на голову осядет. Между замершими над самым полом шарами зигзагом проскочила черная молния, сжигая их дотла, и опаляя адским огнем каменные плиты, а голова покойника задымилась, будто ее только-только из костра вытащили.

– Ох, и не хрена себе! — Выдохнул хилависта. — А что попроще-то, оно, никак нельзя? Я думал: надо только заклинание какое-нибудь прочитать, или еще чего… А тут…

– Это если ты его просто поднять хочешь, — Осси оторвала взгляд от трупа, поправила челку, которая так и норовила упасть на глаза, и глянула на хилависту. — Тогда все действительно проще… Но ты ж с ним поговорить, вроде как, собирался?

– Ну, собирался.

– И, небось, хотел, чтобы он на вопросы твои отвечал?

– Хотел.

– Ну, а раз так… То, извини.

– Понятно, — буркнул Ташур. — Знал бы…

– Да ты не волнуйся! Будет тебе и заклинание, и много чего еще.

– Не, — возразил Ташур. — Я не волнуюсь. Я просто не думал, что это так… Я думал проще: сели, поговорили…

– Ага, — усмехнулась Осси. — Поговорили, а заодно и поужинали…

– Точно, — подхватил Ташур. — Поужинали.

– Тобой! — Закончила Осси. — Тобой поужинали! У мертвяков-то знаешь ли — ни капли мозгов, и ни грана морали. Одна только потребность убивать. И ты в его списке под номером два будешь — сразу после меня. Так что уж извини, дорогой, придется тебе потерпеть.

– Хорошо, — буркнул Ташур, и откатился в угол, старательно укрывшись за рюкзаком. — Потерплю… Я вот здесь потерплю, если ты не возражаешь.

– Не возражаю, — улыбнулась Осси, наблюдая, как истаивают серые дымки на месте вызванных ею субурганов, которые должны были полностью подчинить разбуженную волю покойника.

Все пришлось начинать сначала.

На этот раз Осси все действовала намного осторожнее, выверяя каждый свой жест, и продвигая рой черных молний к цели мелкими неспешными шажочками. Когда все семь субурганов заняли наконец предназначенные им места, лицо ее было почти белым от напряжения, а пот заливал глаза. Ко всему из прокушенной губы сочилась тоненькая струйка крови, и в целом она была лишь ненамного краше покойника, которого собиралась допросить.

И все же дело было сделано. Хоть и не с первой попытки, но Осси вполне могла собой гордиться — многим это вообще не удавалось. Ни с первой, ни с десятой.

Теперь оставалась самая малость, и леди Кай стояла и смотрела, как сплетается в сложную паутину бахрома зависших над покойником молний, как тянутся от субурганов все новые и новые отростки, проникая под кожу мертвеца и прорастая там серым узором. А потом все это разом пропало, и над телом несчастного осталось только семь небольших черных горошин, едва заметно покачивающихся на невидимых простому глазу воздушных волнах. Исчезло, окружающее их темное сияние, пропали хищно тянущиеся во все стороны щупальца-жгутики, и теперь субурганы отливали тяжелым металлическим блеском, ничем более шаровые молнии не напоминая. Правда менее опасными они от этого не стали.

И тогда с растопыренной пятерни леди Кай сорвался веер зеленых молний, ударивших прямо в голову мертвеца, и тот отзываясь их неслышному призыву сел и открыл глаза.

Совершенно неожиданно он это сделал. Без предупреждения и видимой подготовки, чем окончательно добил и без того трясущегося хилависту, который уже и сам, похоже был не рад, что подбил леди Кай на эту авантюру с оживлением. Но знания, как говорится, — превыше всего, а то что мог знать случайно оказавшийся в их компании мертвец, лишенный сомборы, стоило нескольких страхов, которые, в конце концов, можно и перетерпеть, хоть и очень Ташуру это сложно было сделать.