Некромант . Трилогия - Петерсон Андрей Викторович - Страница 43

Расстояние до двора было совсем небольшим, и Осси преодолела его за пару шагов, влетев во двор и в прыжке метнув капсулы с Огнем. Одну, не глядя, — в центр, вторую, вправо, в двух разворачивающихся в ее сторону скелетов. Слишком медленно они это делали…

Не дожидаясь результата и не оставшись посмотреть на окончание действа под названием «зима наступила внезапно», Осси, едва только ноги коснулись земли, резко оттолкнулась и кувырком назад ушла обратно под защиту скалы. В этот момент сзади полыхнуло синим, и эта необычная зарница сопровождалась коротким мощным ударом, от которого колыхнулась земля под ногами.

«Трое в центре готовы. Те, которые сбоку, — не знаю, не видела», — доложила Хода.

Ноги сами несли леди Кай по проходу, зажатому между скалами. Краем глаза она заметила мелькнувший на стене кристалл, а это значило, что сторожевая нить уже порвана и погоню ждет неприятный сюрприз. А погоня уже вовсю гремела костями по камням в трех-четырех шагах позади.

Раздался короткий пронзительный свист, и снова полыхнуло. На этот раз вспышка была изумрудной и окрасила серые скалы в непривычный для них зеленый цвет, будто разом все они проросли сочной свежей травой. Но длилось это недолго, а потом все вернулось в свою серую норму.

«Еще один готов. Осталась только алебарда», — продолжила репортаж о ходе боя Хода.

Топот раздавался уже совсем рядом, а затем к нему добавился крайне неприятный свист рассекаемого огромным лезвием воздуха — это разупокоенный пытался на бегу дотянуться до нее своей алебардой. Осси наддала и прыжком ушла в сторону, только ветер тугой волной ударил сзади по волосам.

Чуть-чуть не дотянулся. А в следующий раз в этот ветер может быть завернуто что-нибудь большое и острое, и ударить он может уже не по волосам. Так что нужно было срочно уходить в отрыв, сбрасывая наступающего на пятки мертвяка. Во что бы то ни стало надо было отыграть несколько ардов и, развернувшись, встретить противника лицом к лицу. Или, точнее говоря, лицом к черепу. И с Гасителем в руке.

Осси выплеснула все свои силы в стремительный бросок, разрывая дистанцию между собой и несущимся сзади костяком. Еще чуть-чуть, и все — можно разворачиваться.

Вот промелькнул справа внизу абрикосовый комочек по имени Тям, а вот уже показалась и скала, за которой Осси наметила точку разворота. До нее оставалось всего ничего, когда сзади раздались грохот и дребезг упавшего на камни металла.

Осси обернулась через плечо и тут же, резко затормозив, повернула назад. Туда, где в каменной пыли все еще лежал, растянувшись во весь свой карликовый рост, скелет, под ноги которого бросился Тям, а рядом валялась выпавшая из рук алебарда.

Скелет уже поднимался, опираясь на свои костлявые руки, когда Осси прыгнула и с размаху, еще в прыжке, наотмашь ударила Гасителем. Мелькнул красной молнией зачарованный клинок, и громко хрустнули перерубленные шейные позвонки. Маленький череп, насильственно отделенный от своего основания, описал в воздухе небольшую дугу и, ударившись о скалу, с противным треском раскололся на несколько частей.

Интересно, но скелет так и остался стоять, замерев в той позе, в которой встретил свою вторую смерть, — приподняв верхнюю часть своего, с позволения, туловища на прямых руках. Будто, потеряв череп, а с ним и нить, которая связывала его с этим миром, он тут же превратился в памятник самому себе.

А в двух шагах от него, около скалы, как ни в чем не бывало сидел Тям, только что совершивший подвиг, и, брезгливо морща черный носик, разглаживал ручками свою всклокоченную шерсть.

— Ну ты даешь! — Осси потрепала его пушистую голову. — Спасибо, мой герой!

— Тям, — коротко мяукнул герой, всем своим видом показывая, что совершать подвиги — это для него дело обычное, да и вообще он целый день может этим заниматься.

«Поднимается активность. Там, во дворе», — подала голос Хода.

— Оставайся здесь, — коротко бросила Осси Тяму и поспешила навстречу растущей магической активности.

Прохрустев по мелко порубленным костям скелета, со всей дури влетевшего в Ловчую Сеть, Осси осторожно высунулась во двор.

Воздух после двух ударов сильно концентрированного холода уже немного прогрелся, но все равно горло и легкие еще обжигал. Земля во дворе была покрыта инеем, причем в центре и сбоку была выморожена весьма основательно и глубоко. Будь такое не здесь, на каменистой подземной равнине, а где-нибудь в лесу или в поле, тут не росло бы ничего еще года полтора. А камни… они камни и есть. Только оттают они тут без солнышка очень и очень нескоро, и долго еще два белых выжженных холодом круга будут напоминать о том, что здесь когда-то применяли весьма серьезную магию.

В центре двора стояла скульптурная композиция из трех замороженных скелетов, справа — еще одна, правда, менее живописная. Опасности для Осси они больше не представляли, и представлять не будут года еще эдак два, пока не оттают окончательно. Если, конечно, не решить вопрос кардинально прямо сейчас и не отделить черепа от того, что их по земле, а в данном случае — под землей, носит. Но этим можно было заняться позже, а пока следовало выяснить, что же тут еще такое зашевелилось и что все-таки почувствовала Хода.

— Ну? — одними губами спросила Осси.

«Их двое. В скалах — справа и слева. Тот, который слева, — рядом с фонтаном, ближе к нам. Который справа, — вылезет чуть подальше скелетов».

— Что это?

«Не знаю. Но они приближаются. Левый ближе».

Осси зажгла в руке огненный шар и повернулась налево.

Ждать пришлось недолго. Хотя первый момент, когда из серой скалы стало проступать нечто, Осси все-таки пропустила. Очень медленно и незаметно скала рядом с каменной чашей стала вспучиваться пузырем, сначала сохраняя свою каменистую структуру, а затем будто пленку из камня прорвало, и из нее показался шар, около арда в диаметре. Он проявлялся из скалы очень медленно, нехотя, будто досадуя, что его потревожили, прервав глубокий и очень приятный сон. Шар переливался радугой и был похож на большущий мыльный пузырь с глазами, зачем-то забравшийся в центр скалы.

Да, пузырь был с глазами, и было их много. Расположены они были по кругу чуть выше экватора. Были они примерно с ладонь величиной и моргали вразнобой, периодически закрываясь мутной молочной пленкой. Смотреть на это было почему-то противно. Гадкое какое-то чувство рождало это безобидное в общем-то зрелище. Гадкое до тошноты.

Не дожидаясь, пока пузырь вылезет из скалы целиком и развернется во всей своей красе, Осси метнула в него огненный шар, а затем еще несколько. Судя по реакции, встреча с маленькими огненными собратьями пузырю не очень понравилась. Место, где в него попали шары, помутнело, задрожало и пошло рябью, но на этом, пожалуй, все и закончилось.

Вскоре пузырь, почти целиком уже вылезший из скалы, стал покрываться маленькими синими молниями, которые шевелились во все стороны, как щупальца хищного цветка. Они потихоньку росли, удлинялись, а вскоре послышалось и характерное потрескивание электрических разрядов.

— Это нехорошо, — отметила Осси и, перестав швырять огненные шары, которые, судя по всему, большого толка не возымели, потянулась за арбалетом.

В этот момент шар высвободился наконец из каменного плена и с необычайной легкостью и проворностью взмыл вверх. Мало того, едва только он покинул скалу, маленькие молнии, которыми он был покрыт к этому времени уже весь — словно синей шерстью порос, все собрались снизу и долбанули в землю рядом с девушкой мощнейшим разрядом. В воздухе запахло свежестью и очень скорой смертью.

Ухватив арбалет за рукоятку, Осси отпрыгнула в сторону, и тут же ровно в то место, где она только что стояла, с треском вонзилась еще одна молния, оплавив камень и брызнув во все стороны голубыми искрами и каменной крошкой.

«Второй выползает», — сообщила Хода.

Разряды следовали один за другим, и Осси только и успевала от них уворачиваться. О том, чтобы поднять арбалет и прицелиться или хотя бы просто навести его в сторону парящего в воздухе пузыря, не было и речи. Все это очень напоминало танец на сковородке, когда задержаться на одном месте неминуемо означало — тут же поджариться.