Некромант . Трилогия - Петерсон Андрей Викторович - Страница 47

Окончания этой фразы Осси уже не слышала…

Проснулась она оттого, что кто-то громко гремел посудой.

Вскочив, сжимая в руке Гаситель и ничего со сна не соображая, Осси озиралась, пытаясь сфокусировать все еще спящие глаза. Фокусироваться они не хотели, а хотели, как раз наоборот, закрыться, протестуя против того, что их открыли так резко и таким варварски насильственным способом.

Причин для беспокойства, впрочем, не было. Да и быть, честно говоря, не могло, коль скоро Хода была абсолютно спокойна и даже с некоторым удивлением взирала на девушку, которая босиком стояла посреди небольшой комнаты с мечом в руке и крутила головой по сторонам.

— И кто это у нас там завтрак готовит? — Осси наконец расслабилась и вновь обрела способность шутить.

«Скорее ужин, — поправила Хода. — Тям там гремит».

Осси заглянула в неглубокую нишу, где по столу между тарелок и кувшинов удрученно бродил Тям и, по всей видимости, искал, чего бы пожрать. При этом он резко и раздраженно лупил себя по бокам своим пушистым хвостом, сбивая направо и налево кувшины и стаканы, которые во множестве на столе присутствовали. Большей частью, правда, уже в виде черепков и осколков.

Жрать было нечего. Потому как, если что тут и оставалось когда-то, то все это не то чтобы давно уже испортилось, а просто окаменело, предварительно, конечно, придя в полную негодность. Похоже, что Тям это тоже наконец понял, потому что, совсем по-человечески вздохнув, он спрыгнул на пол и удрученно поплелся к своей корзинке. Где и угомонился, с осуждением поглядывая на девушку.

— Кушать хочешь? — Осси покачала головой. — Ладно, сейчас что-нибудь сообразим. На, схрумкай пока печенюшку.

Осси протянула Тяму очередное печенье, в которое он тут же вгрызся своими острыми зубками, нисколько не протестуя против столь однообразного меню. Покончив таким образом с голодом и брожением в рядах своей небольшой армии, Осси занялась обследованием помещения. Ибо, когда она сюда попала, сил не было даже толком осмотреться, не говоря уж о чем-то большем.

Помещение было не очень большим, но достаточно уютным — одна комната и совсем маленькая ниша в углу, служившая, по всей видимости, прежнему хозяину кухней. В комнате стояла роскошная кровать, удобство которой Осси уже смогла оценить по достоинству. Теперь она чувствовала себя совершенно здоровой и прекрасно отдохнувшей. Из этого, кстати, с большой вероятностью следовало, что на ложе было наложено некое заклятие. Улучшающее и способствующее, так сказать.

Кровать эта, как, впрочем, и вся остальная мебель в комнате, безусловно, была порождением магических упражнений некромансера, ибо совершенно невозможно было представить беглого Мастера Ревалла во главе небольшого каравана носильщиков, тяжело груженных мебелью. Это уже не говоря о том, что ложе таких чудовищных размеров ни за что не прошло бы через не очень-то широкий дверной проем.

Рядом с кроватью возлежал огромный гладкий валун с идеально плоской вершиной, на которой стояла плетеная корзинка Тяма. Удивительно, но присутствие его в жилой комнате казалось Осси более чем естественным. Камень и корзина на нем столь органично вписывались в интерьер, что казалось, будто и сам-то этот интерьер есть не что иное, как бережно созданное обрамление для старого валуна. Так удачно сделанное мастером кольцо является лишь дополнением к красоте изумруда или рубина. На камень этот хотелось смотреть снова и снова, а чем дольше смотрела на него Осси, тем больше ей хотелось притронуться к нему, почувствовать его силу, глубину и слиться с ним.

Встряхнув головой и взметнув вверх копну своих светлых волос, Осси с трудом отогнала от себя наваждение. На камень, судя по всему, как и на кровать, тоже было наложено заклятие, но цель его и природа оставались пока неясными. И хотя, похоже, самого Тяма это нисколько не тревожило и ни в малейшей степени не смущало, Осси решила держаться от этого места подальше.

Вообще казалось, что все в этой комнате было пропитано магией насквозь. Столь мощной ауры Осси не встречала уже давно, и по всему выходило, что сила у некромансера была не слабая. Нешуточная была сила, коль скоро даже столько лет спустя здесь все просто дышало магией.

Дальше за валуном в стене был устроен камин, в котором и сейчас еще горел огонь, все эти годы бережно поддерживаемый саламандрами. Камин выглядел очень старым, и казалось, что он много старше самой этой пещеры и перенесен сюда откуда-то из другого мира, где все не так или не совсем так. А многое так и совсем по-другому.

На каминной полке стояли огромные часы. Но не какая-нибудь бронзовая механическая безделица, как это было принято сейчас в благородных домах, а старинные песочные, гигантские колбы которых были соединены тремя красивейшими резными опорами из неизвестного девушке камня. Розовый песок тонкой струйкой — в одну песчинку, не больше — стекал вниз. А точнее говоря, падал, потому как, присмотревшись, Осси заметила, что песчинки именно падают — строго по одной. Причем процесс отсчета времени протекал тут никак не меньше, чем полтораста лет, без стороннего, по всей видимости, вмешательства, а песок все падал и падал и никак в верхней колбе не заканчивался.

Рядом с часами на полке в трех подсвечниках стояли наполовину оплавленные черные свечи. Четвертая, совсем еще целая, лежала тут же, отдельно от остальных. Свечи эти, очевидно, использовались некромансером для проведения гоетий,[10] а уж что служило их целью — вызов набродов[11] или изготовление талисманов, — можно было только гадать. Но Осси, по давно уже навязанной обществом привычке, ощутила легкий озноб, который холодной пушистой метелочкой прошелся по спине при одном только виде свечей и подсвечников, в которых они был укреплены.

Подсвечниками этим не самым приятным в доме вещицам служили маленькие черепа. Размером чуть больше крысиного, но сильно отличающиеся от них формой — более круглые и, вообще говоря, сильно похожие на человеческие. Но именно что похожие, потому что не было даже нужды вглядываться в них, убеждая себя, что человеческими они не являются, а принадлежат существам совершенно иным и неведомым. Была в них некоторая инакость, и от этого леди Кай чувствовала сильнейший душевный дискомфорт.

Правда, уже в двух шагах от полки дискомфорт этот ослабевал настолько, что почти не чувствовался, и смотреть на черепа можно было без внутреннего содрогания и усилия над собой. И именно на таком расстоянии от камина и стояло массивное глубокое кресло, в котором, по всей видимости, Мастер Ревалл любил отдыхать и предаваться раздумьям, созерцая танец огня и размеренное падение песчинок в часах.

Далее, если уж продолжать двигаться по кругу, располагалась небольшая кухня, устроенная в глубокой нише. Причем наличие на кухонном столе пробирок, реторт, тиглей и других приспособлений, весьма далеких от кулинарии, свидетельствовало о том, что кухня служила некромансеру еще и местом для проведения всяческих, почти наверняка не очень угодных Ордену и Пресвятому Апостолату исследований. Прожженный, а в нескольких местах и сильно оплавленный каменный стол говорил о том, что далеко не все эти исследования были безопасны и хорошо контролируемы.

«Знако-о-омая картина… — протянула Хода, просовывая голову в сквозную дыру с оплавленными краями, обнаруженную в дальнем углу столешницы. — У кого-то я такое уже видела…»

Осси оставила ее замечание без внимания и направилась дальше, обходя комнату по кругу.

Дальше были полки с книгами, а под ними стоял огромный стол, в несколько слоев заваленный бумагами, кристаллами и другим вполне рабочим мусором.

Книг на полках было великое множество. Причем, насколько могла судить Осси, а уж в этом она разбиралась прекрасно, книги эти уже тогда — двести лет назад — были настолько старинными, что прошедшие два века почти не прибавили им возраста. Проведя пальцем по корешкам книг с тиснеными буквами разных алфавитов и эпох и прикоснувшись таким образом к древней истории и бездонному кладезю мудрости, Осси ощутила неодолимое желание послать все к Дальним Богам и остаться тут, пока не перечитает и не заучит наизусть все эти сокровища.