Некромант . Трилогия - Петерсон Андрей Викторович - Страница 65

Никакой магии они не знали и оружием не пользовались. Да оно им и без надобности было, ибо сами по себе они уже были оружием. Собственно, так они задумывались и для того создавались.

В полтора раза превышая ростом самого крупного здоровяка людского племени, они были тварями чрезвычайно мощными, верткими и быстрыми. Длинные мускулистые ноги, изломанные двумя коленными суставами (причем нижний разворачивал ногу назад, подобно лапам зверя), легко несли огромную тушу, превосходя в скорости даже лошадей. Во всяком случае известны такие истории…

Вооружены же они были по подобию зверья — когтями и зубами. Но и то, и другое было доведено в них до абсолюта.

Когти представляли собой невероятной остроты костяные лезвия в пол-арда длиной. Один удар лапой нарезал человека тонкими ломтиками, которые оставалось только выложить на блюдо, приправить зеленью и подать к столу.

Зубы были подстать когтям — столь же беспощадны. Длинные, острые и полые внутри, они прятались за мясистыми, далеко вытянутыми вперед губами, что вместе с продолговатым черепом создавало зрелище неописуемой красоты. Единственным их назначением было хоть чуть-чуть прикусить либо хотя бы просто царапнуть. После этого, в лучших вампирских традициях, в ранку впрыскивался яд, препятствующий свертыванию крови и одновременно с этим быстро и сильно ослабляющий несчастную жертву.

Не мудрствовали особо вампиры, когда ковали себе гвардию. Возомнив себя равными Богу, они лепили себе верных слуг и соратников, что называется, по образу и подобию своему…

А после того как впрыскивалась хотя бы маленькая капелька яда, на жертве можно было ставить косой жирный крест, ибо до переселения ее за Вуаль оставалось всего ничего. В этот момент вурлок припадал к ранке своими жирными губищами и, слившись с несчастным в страстном и уродливом поцелуе, в считаные мгновения, будто мощнейшим насосом, выкачивал из него кровь. Насосами они по своей сути и являлись. Причем мощными, беспощадными и до отвращения емкими — один вурлок мог выкачать кровь двух, а то и трех человек. И при этом не потерять ничего ни в своих ходовых, так сказать, качествах, ни, что не менее важно, в боевых.

Накачавшись кровушкой, вурлоки возвращались к своим хозяевам, для того чтобы поделиться с ними своей драгоценной добычей. Всосанную кровь своей жертвы (если вы жуете сейчас ломоть сыра с лепешкой или вымоченную в розовом вине кабанью ногу, то лучше отложите на время) они срыгивали в специальные жертвенные чаши. При этом побывавшая в их желудках кровь не теряла, как утверждали вампиры, ни своих полезных свойств, ни даже вкуса.

Такие вот дела…

Лукавили, впрочем, острозубые. Если бы так все сладко было, то не выходили бы они на охоту самолично, а так и сидели бы по своим норам, прихлебывая запасенную для них кровушку хрустальными ковшиками. Так нет же — выходили сами. Шкурой своей рисковали, но шли. Значит, была-таки разница…

Но, как бы то ни было, с обеими своими задачами — убивать и кормить — вурлоки справлялись великолепно, исполняя все поручения самозабвенно и не щадя живота своего. И потери при этом несли обычно не очень большие. Допустимые, как говорится, потери…

Такой вот красавец и стоял сейчас на другом конце зала. Стоял и разглядывал Осси своими огромными — с ладонь величиной — глазищами, позволяющими ему отменно видеть при любом, даже самом мизерном освещении. Стоял себе, стоял, а потом, чисто по-вурлочьи, без всякого предупреждения, без прелюдий и раскачек сорвался с места и ломанулся на совершенно невероятной скорости к девушке, уже вытягивая в предвкушении свои отвратительные губищи. Отношения с вурлоками форсированно перешли в новую фазу, подразумевающую более близкий, а оттого значительно менее приятный контакт.

Осси начала уже поднимать посох, целя в стремительно приближающуюся фигуру, когда вмешалась Хода.

«Вправо!» — Ходе удалось крикнуть даже мысленно.

Осси подчинилась, не раздумывая, отпрыгнув и перекатившись в сторону. Вовремя. В тот же миг на место, где она только что стояла и целила в набегающую тварь, сверху обрушилась другая, столь же нелепая и гротескная фигура. Раздумывать, откуда она тут взялась, было некогда. Да и какая, по большому счету, разница… Взялась и взялась.

Рефлексы не подвели, и раньше, чем Осси успела подумать, ее левая рука с зажатым в ней Гасителем уже была брошена в горизонтальный удар. Вурлок так и не успел понять, куда же делась жертва, которую ему почти удалось застать врасплох, когда меч, прошедший такую же, как и он сам, вампирскую школу, с тихим, но очень неприятным хрустом перерубил его позвоночник. Подкошенная фигура защитника замка, так и не решившего эту мудреную задачку, упала на пол, заливая все вокруг своей кровью.

Глаза убитого потихоньку мутнели, а мертвые руки все еще рефлекторно сжимали кулаки, будто из последних сил цепляясь за утекающую жизнь. Длинные крепкие когти при этом с противным скрежетом царапали каменную плиту, оставляя на ней глубокие и длинные борозды.

«Одним меньше», — Хода скрупулезно вела подсчет.

Теперь следовало срочно вернуться к тому — первому, изо всех сил поспешавшему на не назначенную ему встречу. Потому как, пока Осси разбиралась со своим упавшим с неба гостем, первая тварь успела покрыть уже большую часть разделявшего их расстояния и теперь находилась от девушки в каких-то семи-восьми шагах. С чего, как говорится, начали… Только расклад стал хуже. В том смысле, что ближе… Зато целиться стало легче — нет, иначе говоря, печали без радости.

Леди Кай вскинула посох и, задержав дыхание, послала мысленный приказ маленькому черепу в навершии. Тот аж вспыхнул от удовольствия и по заведенному раз и навсегда порядку выдохнул прямо в надвигающуюся громадину облако черной смерти. Не дожидаясь результата, Осси послала в вурлока еще один заряд и отпрыгнула назад, разворачивая посох острием навстречу вурлоку.

Не понадобилось…

Первый залп разорвал набегающую тварь на части. И пару мгновений в воздухе висела просто-таки фантастическая картина — разъятый на мельчайшие кусочки вурлок напоминал объемный пазл, из которого по странному капризу художника был удален каждый второй кусочек. Волшебная сила инерции продолжала нести всю эту красоту прямо на Осси, когда второй смертный рой, выдохнутый сияющим черепом, исключил ее из бытия, обратив в горстку серого праха.

Теперь можно было осмотреться.

— Откуда первый взялся? — спросила Осси.

«Сверху прыгнул, — ответила Хода. — С третьего яруса. Прямо через бордюр сиганул».

Осси посмотрела на выступ верхнего яруса, возвышающийся стеной ардов на десять правее.

— Ничего себе прыгнул! — Осси уважительно покачала головой. — Ну, давай продолжим…

Методичную зачистку помещения было решено начать прямо от входных дверей. Поэтому Осси повернулась налево и, почти прижимаясь к стене, осторожно направилась к бордюру, огораживающему ее ярус. Пригнувшись как можно ниже, она старалась ступать очень тихо и почти не дышала, не желая выдать свое присутствие раньше времени.

До резного бордюра с отполированными перильцами ей удалось добраться никем не замеченной, и, осторожно высунувшись наружу, Осси принялась осматривать нижний ярус.

В самом дальнем от нее углу, прилепившись сразу к двум стенам, висел тот самый нераскрывшийся кокон, отсюда, издалека, сильно смахивающий на осиное гнездо. Разве что размером побольше. Так это — чего только в жизни не увидишь. Наверняка где-нибудь есть осы, которые лепят себе жилища и поболее. Было бы, как говорится, желание. Или необходимость… Свободное пространство яруса было обильно заляпано кляксами и брызгами его лопнувших и сгоревших собратьев.

Обугленные костяки пяти почивших в горниле магического огня вурлоков еще дымились сероватым дымком. Тонкие струйки этого дыма собирались над пеплом, плавающим в мутных лужах, и сквозь почерневшие от сажи решетки ребер выползали наружу. Пятна брызг и догорающие костерки разлетевшегося от ударов огня покрывали почти все свободное пространство. Такое впечатление, будто бойня на нижнем ярусе продолжалась полдня, пока наконец мощный взрыв не извел очищающим огнем затаившуюся скверну, разметав ее остатки во все стороны.