Любовь и расчет - Грант Сесилия - Страница 23

— Она не просила меня ни от кого отрекаться. — Кейт вновь переключила внимание на родителей. — Я посылала ей поздравления по всем случаям, которые считала подобающими, и наконец она пригласила меня прийти с визитом. Я подумала, что она хочет оказать нашей семье какую-то услугу. И графиня предложила вывозить меня на приемы и представлять своим знакомым, чтобы я могла понять, что значит быть компаньонкой, и решить, насколько мне это подходит.

Это была не совсем правда. Но если она скажет, что позволила леди Харрингдон поверить, что согласна на такую работу, то ей ни за что не разрешат.

— Компаньонкой? Боже правый. — Ви сложила руки на спинке дивана и положила на них подбородок, устраиваясь поудобнее, чтобы досмотреть до конца этот унизительный спектакль. — Послушай, я не думаю, что женщина, занимающая место компаньонки, жертвует большей личной свободой, чем вышедшая замуж. Там, где жена выигрывает в своем положении, компаньонка по крайней мере сохраняет физическую неприкосновенность.

Вот что получается, если уделять слишком мало внимания условностям и слишком много — свободе воображения и независимости суждений: девушка, свободно говорящая в смешанной компании о неприкосновенности тела.

— Я не собираюсь жертвовать никакой свободой. — Кейт почувствовала, как румянец заливает ее щеки до самых кончиков ушей. Она старательно удерживала взгляд на пианино. — Как я уже сказала, я всего лишь буду в некоторых случаях сопровождать тетю на светские собрания. Это ни к чему другому меня не обязывает.

— И что это за случаи? — Тонкие брови мамы сошлись на переносице. — Меня настораживает идея твоего выезда в незнакомое общество людей, чьи имена, уверена, я не знаю даже понаслышке, в сопровождении человека, о котором нам тоже фактически ничего неизвестно.

— Я ничего не собираюсь делать, что потребует присутствия сопровождающего. Полагаю, что все время буду находиться возле леди Харрингдон. А случаи, о которых вы спрашиваете, будут в основном включать частные балы и игру в карты, устраиваемые респектабельными людьми. Я должна буду поехать с ней на раут во вторник, если позволите, в дом тех самых лорда и леди Эстли, о которых мы говорили во время прошлого визита мистера Блэкшира.

— Эстли? — Рука мистера Блэкшира все еще лежала на нотах, хотя мысли уже были об ином. — Брата лорда Баркли и его жены?

Кейт кивнула:

— Соберется не слишком большая компания. Маркиза приглашает лишь своих друзей. Я уверена, что все они достойные люди.

«И мама сказала, что решение за мной», — подумала Кейт, но вслух ничего не сказала. Она все еще рассчитывала отстоять свою точку зрения путем признания ее правоты.

— Ах, а я не знал, что там будет прием. — Мистер Блэкшир взглянул на ее родителей. — Я тоже буду там в этот день, чтобы встретиться с Баркли. Он пригласил меня неофициально, так что я не уяснил, что это будет за событие.

— В самом деле? — Папа отошел от кресла мамы. — Блэкшир, можно тебя на пару слов?

Мистер Блэкшир вышел из-за пианино, и мужчины удалились из комнаты.

— Ничего хорошего из этого не выйдет. — Виола отвернулась и снова взялась за свою книгу. — Если мистер Блэкшир хочет соблюсти свой интерес, то он откажется быть к этому причастным.

Откажется быть причастным к чему? Кейт уставилась на дверь, за которой скрылись мужчины, и задумалась, что замышляет отец.

— Мне не хочется просить тебя об этом. — Уэстбрук стоял, сложив руки на груди. Они отошли на другой конец коридора, чтобы обсудить идею, пришедшую ему в голову. — Надеюсь, ты не постесняешься отказаться, если посчитаешь мою просьбу чрезмерной?

Ник тоже скрестил руки. Он уже догадывался, о чем пойдет речь.

— Я не уверен в безопасности моей дочери под присмотром леди Харрингдон. Если помнишь, я и сам бывал на светских вечеринках. Я вырос в этом мире и со всей авторитетностью говорю, что слово «сэр» или «лорд» перед именем еще не гарантия джентльменского поведения. Беспринципные мужчины находят большое удовольствие в охоте на молоденьких девушек более низкого положения. Я боюсь, что такая девушка, как моя Кейт, не знакомая со светом и ослепленная роскошью высшего общества, может стать жертвой такого охотника.

— Конечно. Я бы тоже беспокоился, будь я ее отцом. — Собственные слова показались Нику неискренними. О чем он думал, когда советовал ей поехать на светский раут и расставить силки для герцога? В то время как должен был взглянуть на происходящее глазами Уэстбрука.

— Я не хочу запрещать ей ехать на этот вечер. Сказать по правде, я надеюсь, что когда она окажется в бальном зале и среди тех людей, которые там вращаются, то поймет, что в жизни все не так, как она себе нафантазировала.

Ник не стал бы на это надеяться, но высказывать это вслух не решился.

— Ни я, ни миссис Уэстбрук, я уверен, не можем позволить ей поехать с незнакомым человеком, кем фактически являлась для нас жена моего брата все эти двадцать три года. Но если я буду знать, что там находится друг, такой надежный, как ты, кто сможет присмотреть за Кейт, то это все меняет. Разве не так?

Ник кивнул в знак безмолвного согласия.

Сказать «нет» не было никакой возможности, в чем Ник не мог никого винить, кроме самого себя! Как ему ни претила идея отправиться на раут да еще взять на себя ответственность за мисс Уэстбрук, кто, как не он сам, побудил ее осуществить этот план? Следовательно, ему за нее и отвечать. Это было самое малое, что он мог сделать для ее отца.

— Я присмотрю за ней. — Внутри у Ника похолодело от дурных предчувствий: возможно, ему придется пожалеть, что согласился. Но ничего уже нельзя было с этим поделать. — И постараюсь составить впечатление о графине, чтобы вы поняли, годится ли она на роль наставницы. Только сообщите мне о времени их приезда на бал и можете быть за дочь спокойны.

Три дня спустя он находился в Крэнборн-Хаусе и, пробираясь сквозь ряды разряженных и надушенных людей в поисках лорда Баркли, уже сожалел, что пообещал остаться на весь вечер.

Мисс Уэстбрук и графиня прибыли немного раньше и заняли свои места среди матрон и дам без кавалеров. Она выглядела очаровательно, еще лучше, чем обычно. Увидев его, Кейт улыбнулась, и Ник ощутил боль печали, что не может подойти к ней и пожелать приятного вечера, не говоря уже о том, чтобы пригласить на танец.

Признание знакомства с ним не поднимет ее в глазах леди Харрингдон, даже если скандал в семействе Блэкшир не удостоился внимания графини. Он все равно оставался вторым, ничем не примечательным сыном дворянина без титула, так что придется ограничиться тайным наблюдением за парой. Когда же по прошествии нескольких минут ни один «беспринципный» господин не сделал попытки приблизиться к девушке, Ник смог расслабиться и поискать барона. Толпа гостей была терпимой, так что он мог в любой момент отыскать глазами мисс Уэстбрук среди присутствующих.

— Извините, — сказал он, пробираясь сквозь группу людей на своем пути.

Ник никогда не любил такого времяпрепровождения, а после происшествия с Уиллом вечеринки с модными незнакомцами и вовсе стали для него мучительной перспективой.

Да и многочисленными приглашениями он не мог похвастать. В прошлом Ник посещал в основном приемы, устраиваемые братом или сестрой, но начиная с весны прошлого года они прекратились. Эндрю с женой и Китти с мужем не хотели видеть, как их приглашения вежливо отклоняются.

Люди, пропуская его, расступались. Какая-то дама с перьями в волосах, обернувшись на него через плечо, наклонилась к другой даме и что-то сказала, прикрывая рот веером.

Она не знала его. Не могла знать. Все же, наблюдая такую реакцию, Ник не мог не представлять, какие гадости произносятся за веером. «Помните, я вам рассказывала об одной семье, в которой младший сын вернулся с войны, вероятно, тронувшись умом, потому что… Да, на куртизанке, честное слово, и семья не смогла помешать… О, я бы никогда не явилась на прием, если бы мой брат совершил подобное…»