В сетях любви - Грант Сесилия - Страница 52

Он повернулся, и его карие глаза блеснули долго сдерживаемым гневом. Он никогда прежде не бил ее, но сейчас она поняла, что на сей раз он может и не сдержаться.

— Я джентльмен. А ты любовница. — Пауза в две секунды. У него на скулах заиграли желваки, пока он подбирал слова. — Все эти семь месяцев я оплачивал твои расходы. А ты мои — нет. У тебя права указывать мне, как себя вести, не больше, чем у лакея или горничной.

Черт бы его побрал, он подкрепил свою враждебность доброй порцией непробиваемой логики. И напомнил ей о том, что в своем безоглядном стремлении отомстить и получить удовольствие она забыла положить на другую чашу весов его заботу о ней.

— Что будет с мисс Колльер? — Послышались отдаленные шаги, и она сообразила, что в скором времени ей придется пройти через неприятную процедуру объявления о своем отъезде вместе с мистером Блэкширом и его другом. Она предпочла бы тихо уехать в телеге и пересесть на почтовую карету.

— С кем? — Он на мгновение утратил царственный вид и слегка склонил голову набок.

— С моей горничной. Мисс Колльер. — Она вдруг похолодела. Ну как можно быть такой беспечной? Кто теперь будет заботиться о Джейн, если не она? — Я хотела бы забрать ее с собой. — Она лихорадочно соображала. У нее почти четыреста фунтов. Можно снять скромный домик и уговорить Уилла вместе с ней ходить по игорным клубам. — Можешь оставить себе украшения и все, что ты покупал мне. Я хочу взять только горничную.

Какая же она глупая, зачем она заговорила об этом. Она — опытный картежник — могла бы заранее предположить, что из этого получится. Она сама вложила оружие ему в руки и показала, как им пользоваться.

— Боюсь, это невозможно, — произнес он, слегка повысив голос и оглянувшись. Очевидно, кто-то вошел в комнату, и он обрадовался, что появился свидетель ее унижения. — Она очень миленькая, твоя горничная. Она развлечет меня, пока я найду себе новую любовницу.

Вполне возможно, он сказал это специально, чтобы ранить ее, оскорбить и еще раз показать, как мало у нее власти над ним. Вполне возможно, его намерения в отношении Джейн совсем другие.

Только это не имело значения. Его слова пробудили в ней дикую ярость на саму себя за то, что она не смогла защитить девочку, и на всех мужчин, которые считают, будто женщина существует на свете только для того, чтобы развлекать их. Не отдавая себе отчета в действиях, она шагнула вперед и влепила ему пощечину.

Он ответил мгновенно. Ее вдруг обожгла боль, и она лишь спустя секунду сообразила, что он ударил ее по лицу. Она попятилась, покачнулась и неожиданно ощутила, что ее поддерживают чьи-то уверенные, но незнакомые руки. Послышались какие-то звуки, началось какое-то движение, и когда ее зрение прояснилось, она увидела, что Эдвард лежит на обюссонском ковре.

Стоящий над ним мистер Блэкшир повернулся и посмотрел мимо Лидии на человека, который поддерживал ее. Взгляд его был мрачным. Вероятно, он получил ответ на свой невысказанный вопрос, потому что снова повернулся к поверженному Роаноку.

— Можете прислать своих друзей к лорду Каткарту, когда вернетесь в Лондон. Встретимся, когда вам будет угодно.

Эдвард кивнул, потирая челюсть. У нее тоже болела челюсть. И щека горела.

Она вдруг показалась себе хрупкой, как пустая яичная скорлупа. Роанок ударил ее, Блэкшир дал ему сдачи, и теперь они встретятся на дуэли, будут стреляться.

— Не надо, — произнесла она. — Я этого не хочу.

Никто ей не ответил. Что сделано, то сделано. Теперь никакие ее слова, никакие действия, никакое даже самое глубокое раскаяние не исправят положение.

— Ну, Блэкшир, что дальше? — спросил сидящий напротив лорд Каткарт. Одна его рука лежала на спинке дивана, и он покачивался в такт движению кареты. Первые полчаса путешествия они обсуждали несущественные вопросы и по негласной договоренности делали вид, будто не случилось ничего необычного и будто никакие обстоятельства не вынудили их покинуть дом Роанока раньше времени. Вскоре мисс Слотер заснула, привалившись к плечу Уилла, и они заговорили на темы, которые не предназначались для ее ушей.

— Буду практиковаться в стрельбе по мишеням. — Будь проклята судьба и то, как она с ним поступила. Зря тогда в «Бошане» он не довел дело до того, чтобы Роанок вызвал его на дуэль. Они бы сэкономили массу времени и избавили бы себя от множества проблем.

Виконт покачал головой.

— Я не сомневаюсь в исходе дуэли. Я смотрю на тебя как на победителя. — Так и надо говорить секунданту. — Я спрашиваю, каковы твои намерения в отношении дамы?

— Не знаю. — Самобичевание, верный спутник, обвило его кольцами, как питон. — Я бы очень хотел что-нибудь сделать, но у меня нет финансовых возможностей, чтобы содержать ее. Зря я связался с ней, ведь знал, что она из-за меня может потерять свое место и что никакой компенсации я ей предложить не смогу.

— Не бери на себя всю вину. Она не неопытная девственница. Она знала, что поставлено на кон, и предпочла вступить в игру.

Верно. Только легче от этого не становилось. И окутывавший его аромат роз, и тяжесть на плече лишь подтверждали, что все очень непросто.

— Ты же знаешь, что ее вынудили к этому. — Он понизил голос. — Вчера, к тому моменту, когда я пришел в комнату, она успела выпить полбутылки кларета. Мне следовало бы лечь на полу.

— Она утром упрекнула тебя за что-нибудь? Была холодна с тобой? — Каткарт склонил голову набок и с вопросительным выражением на лице ждал ответа, барабаня пальцами по кожаной спинке.

На Уилла нахлынули яркие воспоминания об утре «Хочешь взглянуть, как я ласкаю их? Я мечтала увидеть тебя голым с того момента, когда мы разговаривали наверху в «Бошане»».

— Нет. — Он осторожно, чтобы не разбудить ее, сменил позу. — Не упрекала и не была холодна.

— Тогда доверься ей, пусть она сама поймет, что в ее интересах. Она не продержалась бы в своем ремесле так долго, если бы не умела определять свою выгоду.

Это, без сомнения, тоже было верно. Только как ей жить дальше? Ее выгнали из дома. У нее нет родственников, которые приютили бы ее. Она абсолютно беззащитна перед внешним миром.

Она вздохнула и теснее прижалась к нему. Доверие. Именно доверие позволяло ей спать рядом с ним здесь в карете, и там, в кровати.

Ему все же не следовало просить ее о доверии. Как он мог быть таким самоуверенным? Ведь он знал, что может предложить ей лишь разрушение ее так тщательно выстроенной жизни. Какой же он глупец! Он что, не помнил, какое бремя на нем лежит и как плохо он его несет?

Он закрыл глаза. Пусть Каткарт думает, что он заснул. Вдруг он и в самом деле заснет. И получит кратковременную передышку, не будет размышлять о предстоящей дуэли, беспокоиться о благополучии мисс Слотер и мучиться сожалениями обо всем, что он сделал не так.

Предполагалось, что они доберутся до Лондона до наступления темноты. Времени у них было достаточно. Но отвалившаяся подкова нарушила их планы, и они еще были в дороге, в получасе езды от дома, когда опустилась ночь, а удача повернулась к ним спиной и не стала преграждать путь неприятностям.

Цокот копыт раздался из ниоткуда. Господи. Разбойники. Уилл вскочил и отстегнул от спинки дивана Каткарта ящик с пистолетами прежде, чем кучер подал сигнал тревоги, а преследователи начали стрелять.

Два пистолета были заряженные — он проверил их перед выездом из Эссекса. Кучер тоже вооружен — он и это проверил. Но он не сможет ни дать отпор разбойникам, которых, судя по звукам, четверо или пятеро, ни оторваться от них.

Карета закачалась из стороны в сторону, он расставил ноги, чтобы сохранить равновесие, одной рукой прижал ящик к груди, а другой удерживал мисс Слотер, порывающуюся вскочить с места. Он перехватил ее полный ужаса взгляд и на мгновение почувствовал себя так, как будто сидел в лодке и вот-вот на полном ходу врежется в мель.

Он же пообещал доставить ее домой. И она поверила ему.