Дневники св. Николая Японского. Том ΙII - Святитель Японский (Касаткин) Николай (Иван) Дмитриевич - Страница 230

2/14 августа 1898. Воскресенье.

Сяна и Рубецу, на Итуруп.

В девять часов вчера вечером снявшись с Сикотана, сегодня, в двенадцатом часу, стали на якорь у городка Сяна на острове Итурупе. Здесь сто двадцать домов жителей; у нас две христианские души — дочь начальника города (сёчёо), шестнадцатилетняя девица, учившаяся в Хакодатской школе и там крещенная, и секретарь его Павел Судзуки, родом из Яма–номе, крещеный лет двадцать тому назад и с тех пор служивший по местам, где нет нашей Церкви. И та и другой не совсем потеряли веру; дал им по иконке и обещал прислать книг Судзуки и сёчёо. — Здесь же мы видели приготовление рыбных консервов из масу, которая при нас привезена была еще живою, потрошена, очищена, уложена в жестянки и запаяна; оставалось варить ее паром, чего мы не дождались.

В пять часов бросили якорь в Рубецу, где домов сто, у нас один христианин — Стефан Хосоно, чиновник, охраняющий здесь лес от безалаберного пожигания его рыбаками. О. Игнатий Като поехал на берег найти его; меня же капитан парохода попросил сказать проповедь служащим на пароходе, что я и сделал; собрались в кают–компанию человек двадцать; офицеры сели за стол, команда на циновках, и слушали довольно внимательно катихизацию, обычную для первых слушателей, — о Боге едином, о Святой Троице, о сотворении мира и человека и грехопадении, от которого Создатель пришел искупить. — Так как капитан и офицеры показались мне заинтересовавшимися, то я обещал прислать им христианских книг для дальнейшего наставления их. Когда окончилась катихизация, вернулся о. Игнатий с берега и привез с собою Стефана Хосоно, который был очень обрадован свиданием с нами. Он родом из Акита, крещен в Хакодате, служил потом писцом у начальника над нашими христианами на Сикотане, был в Церкви чтецом при богослужениях с ними, вообще христианин добрый. Дал ему иконку и обещал прислать христианских книг.

В Рубецу нашему пароходу не было никакой нужды заходить; зашел же он и стоит здесь ночь, по причине тумана, опасного для судов в этих местах. С нами же ныне пять человек иностранцев, взятых из Сяна, потерпевших крушение у этого острова и потерявших шхуну, с которой они пушного зверя в этих местах промышляли.

3/15 августа 1898. Понедельник.

Рубецу и на пути в Немуро.

Утром было светлое; мы с парохода любовались селениями и их окружающими горами. Здесь, кажется, было место подвигов наших взбалмошных лейтенантов Хвостова и Давыдова, за каковые подвиги заплатил своими страданиями в плену Головнин с товарищами. В девять часов снялись и шли целый день в виду берегов Итурупа и Кунашира.

4/16 августа 1898. Вторник.

На пути и в Немуро.

С двух часов ночи начался туман, почему «Кванкомару» шел медленно, утром останавливался и в одиннадцатом часу, наконец, бросил якорь в Немуро. Мы опять остановились в гостинице Ямагата, где первым делом предложили теплую ванну, потом японский обед. Пообедав вчетвером (о. Игнатий и Моисей Минато с нами), мы учинили совет: не съездить ли о. Сергию с о. Игнатием в Сибецу и Кумбецу? Верхом по берегу шестнадцать ри до Симбецу и пять до Кумбецу. О. Сергий верхом почти совсем не езжал, но ведь нужно же учиться; посещая Церкви, не обойдется без сего способа путешествия. Я совершенно предоставил ему решить: иоезжать, или нет: первое нужно в интересах Церкви, хотя и не совсем, — христиан там домов пять, второе — опасно по его неопытности в верховой езде. Он выбрал первое, и завтра утром они отправятся, почему о. Игнатий пошел заказать лошадей. Я с первым судном отсюда уйду в Хакодате, чтобы оттуда в Токио, Кёото, Оосака и к концу месяца опять в Токио. О. Сергий потом, быть может, посетит и Кусиро, после чего отправится в Саппоро, к о. Николаю Сакураи, чтобы с ним осмотреть Церкви его ведомства.

Из Токио письмо от седьмого августа нового стиля, что Анна Кванно окончательно в безнадежном положении: желудок отказывается варить, поддерживают ее существование введением питания посредством клистирной трубки.

5/17 августа 1898. Среда.

Немуро.

Утром, в восьмом часу, о. архимандрит Сергий и о. Игнатий Като отправились верхом на лошадях в Сибецу. Мы с катихизатором Моисеем Минато сходили в молитвенный дом в Тонден посмотреть, как он поправляется: один плотник копается и, по–видимому, долго будет копаться, пока выйдет что–либо из этого вместилища бедноты и грязи. Вернулись в гостиницу к двенадцати часам. Моисею сорок пять лет; женат был два раза, оба неудачно; второй раз развелся с женою уже будучи христианином, за беспутство ее; еще жениться не желает; это хорошо, но пусть же держит имя свое безупречным: будет жить один в молитвенном доме, в Тонден; так пусть отнюдь не принимает у себя женщин в одиночку, чтобы не вышло какого–либо подозрения и нарекания. Пусть в свободное время разводит огородик и цветник, в пример трудолюбия христианам… Все это я внушал ему дорогой.

Вечером, с половины седьмого часа (ибо в шесть еще почти никого не было), мы отслужили в церковном доме всенощную, пред завтрашним праздником Преображения Господня. Я был в эпитрахили и малом омофоре, за неимением более полного облачения, и служил за священника и диакона, Моисей в стихаре читал и заправлял хором, розня сам больше других, маленький сын Андрея Сасаки подавал кадило; пели Ирина, — жена о. Игнатия, сестра Петра Тоокайрина, что ныне здесь замужем за чиновником, и много малышей обоих полов; пели бойко и храбро, но иной раз так все врозь, что хваля их в душе за усердие, невозможно было воздержаться от улыбки. Молящихся было человек десять больших и несколько детей; язычников виднелось человек пять–семь. Всю всенощную правильно и истово мы отправили, за исключением величания, которого певчие не знали, и ирмосов, которых не научились петь. По окончании я сказал поучение «об уничиженном состоянии Спасителя для спасения людей и о проявлении Божией славы Его на Фаворе для укрепления веры учеников».

Так как о. Игнатий принес мне сегодня утром собранные от христиан пять ен, к которым, по условию, я должен приложить пятнадцать для покупки органа в Токио и высылке сюда для обучения певчих, то, можно надеяться, пение здесь потом значительно улучшится, ибо о. Игнатий учился когда–то в Певческой школе и это дело разумеет.

6/18 августа 1898. Четверг.

Немуро.

Преображение Господне.

Забраться сюда легко, выбраться трудно; не только сегодня, но и завтра, кажется, придется пробыть здесь, за неимением судна, идущего в Хакодате. — Ночь здесь проводится покойно, за неимением москитов, — большое преимущество Немуро пред всей Японией летом. По утрам здесь, кажется, всегда туман. Дни теплые, но не жаркие, такие, как в Токио в конце сентября. По улицам нигде не видно дзинрикися, что делает хождение по ним приятным, зато вечером темно на улицах, хоть глаз выколи, — фонарей город еще не надумался поставить; впрочем, город сделал и более важное: провел по улицам хорошую воду, которую и цедят обитатели из чугунных тумб в свое здравие и удовольствие.

В девять часов утра должна была начаться Обедница, но ни одного человека не пришло, из исключением старухи Ирины, что из Хакодате, мною когда–то крещенной. Подождали полчаса, пока Моисей куда–то бегал; должно быть сгонять благочестивых христиан в Церковь; набралось четыре мужчины, из которых один, слепец, еще не крещен, семь женщин и несколько ребятишек. Я облачился в эпитрахиль и омофор, Моисей в великолепный стихарь, и стали служить. 3–й Час читал он тихо и торопливо, а дети шумели и кричали; велел читать громче, чтобы находящиеся в Церкви могли слышать, а детей велел унять. Пели сегодня лучше, чем вчера. По окончании Моисей сказал проповедь, и сказал недурно; видно, что прочитал толкование на Евангелие и приготовился; потом я сказал о важности молитвы, особенно общественной, и так как теперь Успенский пост, о необходимости исповеди и приобщения Святых Таин.