Дневники св. Николая Японского. Том ΙII - Святитель Японский (Касаткин) Николай (Иван) Дмитриевич - Страница 247

Истинная Христова Церковь должна радеть о просвещении язычников христианством; но кто же в Синоде озабочен этим? Никто; а идет это дело плохо. Православная Церковь должна простереть руку тянущимся к ней старокатоликам и лучшей части протестантов, — но кто же болеет этим? Один генерал Киреев. Церковь должна усилить учительство в виду удушающего невежества и суеверия народа, но Духовного учебного комитета разве достаточно для этого? — Итак, что же делать? По–моему, созвать Собор всех православных российских епископов и определить на нем:

1. Синод сделать состоящим не из переменных епископов, а из постоянных членов. Куда епископам епархий заседать в Синоде, когда у них полон воз собственных дел?.. Оттого и епархии терпят от недосмотра, и вся Церковь от недогляда. Не смущаться тем, что епископы — члены Синода — не будут именоваться по епархиям, которых у них не будет. Вот этот–то лже–канон можно и побоку.

2. Епископы — члены Синода — должны быть избраны всею Церковью и должны быть для сего мудрейшие между ними, замеченные, как мудрые администраторы. Цвет ума, силы, деятельности должны встать во главе Церкви. Царь, разумеется, с радостью все это позволит, — нужно только разумно представить ему это. Какой же у нас царь был против Церкви или не позволял что доброе в Церкви?

3. Прилично быть столичному митрополиту председателем Синода; но тогда у него должно быть три викария для ведения епархиальных дел, чтобы от занятия его синодальными делами не было ущерба его епархии.

4. Общее заседание всех членов Синода для вершения особенно важных дел должно быть в определенные дни. Но —

5. Двенадцать членов Синода должны быть разделены, по крайней мере, на четыре части; 1. три члена для ведения текущих дел Русской Церкви, 2. три — для ведения миссионерства внутреннего — среди раскольников, инославных и буддистов, и магометан в пределах России, 3. три — для управления миссионерством заграничным — среди католиков, старо–католиков и протестантов в Европе и Америке, и язычников в Азии и прочих, 4. три — для ведения просветительной части среди православных (того, чем теперь заведует духовное учебное управление). — Должны быть четыре присутственных места и канцелярии с нужным только числом чиновников. Члены Синода должны почасту отлучаться осматривать на месте свои части.

Хоть бы в этом роде. Против канонов — ничего, а улучшение было бы значительное.

11/23 декабря 1898. Пятница.

На целый вечер расстроил разговор, во время прогулки в шестом часу, с этим хихикачем, о. архимандритом Сергием. Рабский поклонник своего учителя епископа Антония Храповицкого; так же, как сей, хихикает над всем церковным управлением и хает его, понося всех нынешних высших русских иерархов.

Утром был на экзамене в Семинарии. Третий класс, восемнадцать учеников, отвечал по Гражданской истории плохо; учитель Андрей Минамото — кандидат Петербургской Академии — знает историю не лучше учеников. Сделал ему выговор при всех за плохое преподавание. Седьмой класс, десять учеников, по Канонике, у Марка Сайкайси, отвечал удовлетворительно.

Филипп Узава, чрез о. Феодора Мидзуно, отлучавшегося в Кабусато на погребение умершего христианина, просит отменить сделанное на днях распоряжение, чтобы Сократ Хираяма перешел к нему, в Кабусато, помогать по школе: он, Узава, уже пригласил для сего односельца Игнатия Ито и совершенно доволен им как способным преподавателем и единомысленным с ним по делам Церкви, чего он не надеется от Хираяма. О. Мидзуно говорит, что таково мнение и желание соседних катихизаторов Хонда и Канасунги, бывших на погребении. Сам о. Мидзуно тоже ходатайствует о сем. Потому написано к Хираяма, чтобы он оставался в Савара и заботился о привитии там христианства и к Узава, что Игнатий Ито утверждается помощником ему и дается ему от Миссии четыре ены в месяц. Кстати, и Хираяма уже успел написать о. Феодору в ответ на недавнее распоряжение, что он надеется иметь успех по проповеди в Савара, — к Узава же не желает.

12/24 декабря 1898. Суббота.

Утром на экзамене в Женской школе. По Закону Божию старшие отлично толковали Евангелие от Матфея; следующие за ними бойко отвечали по Церковной истории. Вообще, девочки преприлежно учатся; тринадцати–четырнадцатилетние сегодня по географии на память нарисовали Аравию и Азиатскую Турцию с частию сопредельных стран так верно и подробно, — даже раскрасили, — что я удивился.

— Вероятно, наперед было сказано им, что заставят нарисовать это, и они дома приготовились? — спрашивал Надежду Такахаси, учительницу.

— Что Вы! Нет! — удивилась она вопросу.

— Так ужели они все, что прошли, могут так же удачно начертить?

— Без всякого сомнения.

Закончилось экзаменом по гимнастике; и здесь тоже все до единой преотчетливо делали все, что преподано было им.

Вернувшись домой в половине первого часа и пообедавши, принялся с Давидом за чтение писем: тут мало утешительного. Отовсюду, что слушателей учения почти нет, или совсем нет.

О. Роман Циба, вернувшись из Симооса, рассказал: исповедников было весьма мало; крещений ни одного; у Антония Обата еще есть несколько слушателей, у Тихона Сугияма — ни одного, и вообще сей последний ровно ничего не делает, кроме того, что живет и воспитывает детей на миссийское содержание. Беда с такими бессовестными! Много лет состоит на службе Церкви и уже чрез это сделался несколько почтенным. Но почти всегда ничего не делал, а в конце и совсем ничего. Выгнать же со службы — все равно, что послать на улицу просить милостыню, или обречь на голодную смерть, а у него куча детей! Вот и мучаешься: жаль церковных денег, но жаль и людей, и не знаешь, что делать. Пошлю выговор и угрозу, да ведь не впервой, — с гуся вода! Придется перевести куда–нибудь, где больше христиан, пусть хоть хранит их: а в Кицуока, где он ныне, всего один дом, да старый, который без него стоял и без него будет стоять.

13/25 декабря 1898. Воскресенье.

Светлый и холодный зимний день. Причастников за Литургией было больших человек тридцать. После Литургии о. Павел Савабе пришел взять антиминс, чтобы отправиться на праздники в Сиракава; сосуды там есть. Взял также на дорогу и на нужды шесть ен.

Так как занятия переводом мы с Накаем до после праздников прекратили (закончили переводом канонов Святому Апостолу Петру и Павлу), то вечером я переводил расписки к Отчету.

14/26 декабря 1898. Понедельник.

Утром на экзамене в Семинарии: в шестом классе восемь учеников толковали Библии первую книгу, у учителя Минамото, плоховато: ученики Катихизаторской школы по Основному Богословию отвечали еще хуже: а ученики третьего класса Семинарии, у Пантелеймона Сато, под предлогом, что учат по–русски, прошли Церковной истории всего листиков тридцать, но отвечали все, за исключением первого ученика, по–японски. Сказал я Сато, чтобы вперед спрашивал у них ответы по–японски и вместе с этим задавал уроки настоящих размеров.

После полдня — с часу — экзамен по гимнастике в Семинарии; первый разряд, человек двенадцать, удивили своим искусством: горизонтально лежать на воздухе, держась лишь руками за железную палку, перекувыркиваются на воздухе, колесом вертятся на железной палке и подобное. Все ученики аплодировали их штукам. Но есть и совсем не занимающиеся гимнастикой, под предлогом слабости, в сущности по лености, что жаль.

С двух часов — чтение списков в Женской школе.

С шести просмотр списков Семинарии и Катихизаторской школы, составленных сегодня преподавателями. Иоанн Сенума, коочёо Семинарии, и о. Феодор Мидзуно, коочёо Катихизаторской школы и Певческой, принесли списки. Рассуждали до половины восьмого, разделили на разряды. В Семинарии ныне всего семьдесят учеников во всех классах, и из тех человек пять больны, — вероятно, скоро выбудут. Таких, что следовало бы исключить по лености, или по дурному поведению, нет. В Катихизаторской школе девять учеников; из них четыре почти ни к чему не годны, по слабости способностей и старости. Но потерпим и сих: авось, из них выйдут проповедники хоть для деревень: поведения все хорошего. Но Причетническая, или Певческая, школа ныне совсем в отсутствии: два ученика есть, но всегда больны, так что совет учителей решил отослать их домой безвозвратно. В Церкви пономарскую должность пусть отселе исполняют семинаристы, начиная с седьмого класса.