Раскол (ЛП) - Гейдер Дэвид - Страница 21

Раздались редкие аплодисменты, самые ярые – от Адриан и других либертарианцев, но он слышал и возражения. Несколько голосов громко жаловались, другие спорили; общая обстановка начала обостряться. Винн подняла руку, и разговоры медленно затихли.

– У меня есть свобода, – призналась она. – Она была заработана за годы службы и в качестве награды за вклад, что я внесла в победу над порождениями тьмы. Я работала, чтобы получить доверие Церкви. Я не ожидала, что оно само упадет к моим ногам.

– А что мы сделали, что нам отказали в этом доверии, мы, те, кто провели всю жизнь, делая все, что от нас требовали? Почему мы все считаемся ответственными за ошибки немногих?

На этот раз аплодисментов было больше. Появился Первый Чародей, приближаясь к Винн с озабоченным выражением лица, но она помотала головой.

– А чего вы от них хотите? – спросила она Риса голосом, возвышающимся над общим гулом. – Спорить о методах, пока вокруг них рушится крепость? Мы все в одной лодке, молодой человек, и грести следует всем, чтобы нас не унесло течением.

Рис хотел ответить, но предупреждающий взгляд Первого Чародея заставил его изменить свое мнение. Тем не менее, это не имело значения. Маги по обеим сторонам зала вскочили со своих стульев, неодобрительно свистя или громко негодуя. Другие решительно хлопали в поддержку Винн, или спорили с её обидчиками. Вся комната разрывалась от какофонии голосов.

Винн наблюдала за реакцией со смиренным выражением лица. Первый Чародей Эдмонде прошептал что-то ей в ухо. Что бы он у неё не попросил, она неохотно согласилась и повернулась, чтобы уйти. Все были так поглощены спорами, что они едва обратили внимание на её уход.

Адриан, рядом с Рисом, встала. Она не принимала участия в спорах, но вместо этого наблюдала за всем происходящим с изумленным выражением лица.

– Неплохо, – прокомментировала она. – Я сама не смогла бы лучше.

– Да, видимо у моего рта есть свой собственный разум.

– Мне нравится твой рот. Ему следует чаще говорить за тебя.

Рис с отвращением смотрел, как поблизости двое магов начали толкать друг друга. Один был либертарианцем, а другой состоял в лоялистском братстве – «поборники Церкви», как некоторые любили называть их, так как они выступали за послушание Церкви и ожесточенно выступали против любых попыток добиться большей независимости. Он зажмурился, когда люди начали кидаться стульями, втягивая других в драку.

– О, можешь не смотреть, но веселье сейчас закончится.

Адриан указала на главные двери, и он открыл глаза вовремя, чтобы увидеть ворвавшихся храмовников. Их было, по меньшей мере, десять человек, вооруженные мечами, которые сразу начали во весь голос кричать, требуя, чтобы все вернулись в свои покои.

Самые младшие ученики, большинство из которых наблюдали за всем происходящим с широко распахнутыми глазами, тотчас поспешили подчиниться. Остальные реагировали медленнее, и храмовники кинулись к месту драки, решив добиваться своего силой. Они хватали тех, кто был ближе, и грубо толкали их на пол. Это усилило общую сумятицу; маги все вместе начали покидать свои места – некоторые бежали, а другие с гневом встали на защиту своих товарищей от храмовников.

В какой-то момент напряжение грозило перерасти во что-то страшное. Рис задержал дыхание, почти ожидая, что кто-нибудь начнет колдовать – единственная искорка пламени, даже посох направленный не в ту сторону, и всему придет конец. Храмовники будут вынуждены действовать, и начнется кровопролитие.

Но этого не случилось. Медленно и тяжело, порядок был восстановлен. Рис оставался там, где стоял, вместе с кучкой Старших Чародеев, испуганно наблюдавших за происходящим. Адриан покачала головой.

– Пойдем, пока храмовники и нас не поволокли отсюда?

Он кивнул. Их прибывало все больше, и маги позволяли уводить себя. Крики уступили место сердитому молчанию, нарушаемому лишь отзвуками шагов на мраморе. Когда Рис и Адриан протиснулись в дверях сквозь плотную толпу, их остановил старый Усмиренный в серых одеждах.

– Чародей Рис? – спросил мужчина.

– Это я.

– Лорд-Искатель попросил вашего присутствия в его кабинете. Я должен отвести вас туда немедленно.

Рис обменялся настороженным взглядом с Адриан. Как быстро. Учитывая, что он не ожидал, что его выпустят из камеры, перспектива быть брошенным туда обратно – если не или хуже – не совсем шокировала.

– Я иду с тобой, – твердо пообещала Адриан. По её тону было ясно, что спорить с ней бесполезно.

– Решай сама.

Долгая прогулка к кабинету Рыцаря-Командора, ныне кабинету Лорда-Искателя, была похожа на похоронный марш. Когда они поднялись на верхние этажи, везде стало тихо, будто бы на башню опустилось плотная завеса. Напряжение было почти осязаемым. Никто из храмовников не сказал ни слова, пока они шли мимо, а Усмиренный довольствовался тем, что молчаливо вел их.

На ходу Рис наклонился поближе к Адриан и прошептал.

– Если они решат наказать меня, я хочу, чтобы ты пообещала, что не будешь пытаться остановить их.

– С ума сошел? Конечно, буду.

– И дашь им повод наказать и тебя? Ты не можешь помочь мне, Адриан, и ты не сможешь помочь другим магам, сидя в подземельях.

Она нахмурилась, но ничего не сказала, и после избегала его упорных взглядов.

Вскоре они снова были в фойе перед кабинетом. Дважды за неделю – это, должно быть, рекорд. В этот раз огромное окно было широко распахнуто, впуская в комнату бриз, смешанный с неприятными запахами города. А ещё оно впускало холодок поздней осени, который заставил Риса вздрогнуть.

У двери в кабинет по стойке смирно стояли два храмовника, с такой суровой бдительностью, что исходящий от них страх можно было почти услышать. Страх перед Лордом-Искателем, подумал Рис. Они едва обратили внимание на Усмиренного, который поклонился и плавно заскользил обратно.

– Вас ожидают, Чародей. Одного, – сказал один из них, и нахмурено посмотрел на Адриан. Его дыхание вышло густым паром.

– Я никуда не уйду, – прорычала она.

Мужчина заколебался, и потом пожал плечами. Видимо, он предпочитал, чтобы недовольство Лорда-Искателя испытали маги, а не он сам, поэтому он открыл дверь и встал в сторону.

Они вошли. Как и раньше, Лорд-Искатель Ламберт сидел за столом, позади него стояла Сэр Евангелина. Однако, напротив него сидела Винн. Пожилая женщина мгновенно встала. Её взгляд был холодным и оценивающим.

– Здравствуй, Рис, – тихо промолвила она.

Ну конечно, она будет здесь. Ничего удивительного.

– Здравствуй, мама, – сказал он.

Если бы брови Адриан могли подняться выше, то они, наверное, поднялись бы до линии волос.

Лорд-Искатель прочистил горло, смиряя Риса осуждающим взглядом.

– Меня сообщили, что вы начали серьезные беспорядки в зале.

– Разве не поэтому я здесь?

– Нет. Чародей Винн попросила о вашем присутствии после завершения собрания. Почему вы думаете, вас выпустили из камеры? – Рис был застигнут врасплох. Теперь все казалось логичным. Мужчина посмотрел на Адриан и нахмурился. – Однако, она не просила, чтобы пришел кто-то еще.

– Я пригласила себя сама, – твердо ответила она.

– Это не проблема, – вмешалась Винн, не давя Лорду-Искателю ответить.

Он откинулся назад в кресло, стиснув челюсть в тихой ярости.

– Делайте то, за чем вы пришли, – проговорил он сквозь стиснутые зубы.

Винн удовлетворенно кивнула, и снова повернулась к Рису.

– Боюсь, вам обоим некуда сесть, – начала она, окидывая взглядом комнату, словно ожидая, что стулья внезапно материализуются.

– Я могу постоять, – сказал он. – В чем дело?

– Мне нужна твоя помощь.

– Моя помощь? – Рис взглянул на Лорда-Искателя, потом на Сэр Евангелину, но их каменные лица ни о чем не говорили. – И для чего же понадобилась моя помощь? И почему я должен предложить ее?

– Хочешь обратно в подземелья? – вмешался Лорд-Искатель.

Рис не ответил, внутренне раздражаясь на угрозу.

Винн просто кивнула, будто бы именно такого ответа она ожидала.