Раскол (ЛП) - Гейдер Дэвид - Страница 33

Это была единственная похвала, которой он удостоился за все время ученичества. Тогда он потерял дар речи от удивления, и несколькими часами позже, возвращаясь в Орлей в сопровождении храмовника, сожалел о том, что не ответил магу тем же.

Он несколько раз писал Арвину, и однажды даже увидел того, когда маг ненадолго приехал в Белый Шпиль. В конечном счете, именно Арвин поспособствовал тому, что Рис получил должность старшего чародея. Вскоре после этого ему сказали, что Арвин умер. Храмовники не говорили, как это случилось, но до Риса дошли слухи о яде. Видимо, в консульстве Арвин выполнял роль вовсе не консультанта, а шпиона. Удивительно, каким простым ему все это казалось тогда.

Поэтому он не возражал, когда Евангелина настояла на том, чтобы отныне они избегали любых городков и разбивали лагерь возле дороги. Не возражали и Винн с Адриан. Им не нужно было повторение представления прошлой ночи; если только они не будут маскироваться и как-нибудь прятать свои посохи, то чем дальше они от Серединных земель, тем без сомнения будет хуже.

Время в дороге шло незаметно. Адриан ехала молча, страдая от количества выпитого прошлой ночью, как он и подозревал. По крайней мере, она не возражала, когда он разбудил ее; ей хотелось убраться подальше так же, как и всем остальным. Винн была погружена в размышления, лишь однажды заметив, что на дороге было мало движения. Это было правдой; фактически дорога находилась в их полном распоряжении. Учитывая, что дождь, наконец, прекратился и на небе светило солнце, день должен был быть приятным для путешествий.

Но это было не так. Евангелина кратко отказывалась разговаривать с ним. Даже Адриан, погруженная в свои страдания, заметила это и вопросительно взглянула на Риса. Он вздохнул и сказал, что расскажет потом.

И рассказал. В тот же вечер, после того, как они разбили лагерь, Рис сообщил Винн и Адриан, что им нужно поговорить. Евангелина приподняла бровь, но ничего не сказала, и решила заняться чем-нибудь в каком-нибудь другом месте. Он им все объяснил: как он встретил Коула, о его странном проклятии и о том, как он следовал за ними с самой башни. Единственное, о чем он не упомянул, это о том, что именно Коул убивал магов.

Выяснилось, что в этом не было необходимости. Выражение лица Адриан становилось все злее и злее по мере его рассказа. В конце концов, она его перебила.

– Если он невидим, – начала она, – откуда ты знаешь, что он не тот самый убийца? Ты сам говорил, что храмовники никого не видели.

Рис не нашел слов ответить, и этого было достаточно.

– Это он! – выпалила она. – И ты знаешь, что это он! Почему ты ничего не сказал?

– Я ничего не знал, пока не стало слишком поздно.

– Все равно ты бы мог это опровергнуть! Они думают, что ты и есть убийца.

– А что я должен был сказать? Храмовники не смогли бы найти его, а Коул добровольно не пошел бы к ним. Он до ужаса боится храмовников. Я даже силой не смог его заставить, – он раздраженно вскинул руками. – Слушай, я не собираюсь мириться с тем, что он сделал. Совсем нет. Но если я расскажу о нем храмовникам, они просто подумают, что я попал под влияние демона.

– Откуда ты знаешь, что это не так? – спросила Винн.

Он яростно посмотрел на нее.

– Я бы понял.

– Во время своих путешествий я встречала многое, что не поддавалось объяснению. Рис, духов существует больше, чем мы об этом знаем, и некоторые из них способны на невообразимые вещи. Ты занимаешься исследованиями в этой области, и должен понимать это лучше, чем кто-либо другой.

– И понимаю, но я провел вместе с Коулом некоторое время. Он не попытался искушать меня. В нем нет ничего, что бы говорило бы о том, что он один из духов, злых или добрых.

– Кроме того, что он невидим, – она подняла руки, предвидя его возражение. – Если бы влияние демонов было бы легко определить, намного меньше магов поддавались бы им.

– Ну, если он демон, он вряд ли мог быть убийцей магов, так?

– А ты уверен, что это он?

– Он сказал мне, – Рис резко остановился и вздохнул. – Нет, я не видел, чтобы он убивал кого-либо. Но Коул – это не бесплотный дух. Я прикасался к нему, если, конечно, это не было игрой воображения, – последнее он сказал с ноткой горечи.

– Ты сказал, что его воспоминания были неясными. Возможно, это дух, забывший, что он дух. Или это и в самом деле может быть юноша, охваченный духом.

– Он бы превратился в одержимого.

– Не все охваченные духом маги становятся такими, – она сказала это так яростно, что удивила даже Адриан, которая с любопытством посмотрела на пожилую женщину.

– А что ты об этом знаешь? – спросил он.

– Я знаю достаточно, – сказав это, Винн бросила остатки своей еды в костер и встала. Вернулось её жесткая манера держать себя. – Я предлагаю тебе избегать этого молодого человека и тем самым уменьшить число своих неприятностей в будущем.

Она ушла до того, как Рис мог что-либо ответить.

– А я, в свою очередь, хочу знать, – требовательно начала Адриан, – почему ты мне об этом не сказал.

– Потому что ты бы попыталась что-нибудь предпринять.

Ее глаза вспыхнули яростью.

– Конечно, я попыталась бы. Как только увидишь его снова, покажи мне его. Я с удовольствием убью его.

– С учетом того, что с ним произошло, я удивлен, что ты не испытываешь к нему больше сострадания.

– Я ему сочувствую, – она поднялась на ноги и поставила руки по бокам. – Если бы я увидела мага, превращающегося в одержимого, я бы убила обоих, как бы я им не сочувствовала.

– И все же мы собираемся спасать одержимого.

– Выбор не за мной, – сказала она. – Есть вещи, от которых нельзя отвернуться. Помни, что твой друг – убийца.

Как и Винн, сказав это, она стремительно удалилась. Рис остался смотреть на огонь. Конечно, в некотором смысле Адриан была права. Как и остальные. Если бы он только связал убийства и Коула раньше или немедленно сообщил о нем… но этого не случилось. Дело было сделано, и сейчас он уже ничего не мог изменить.

Полировавшая неподалеку свой меч Евангелина, подняла голову и вопросительно на него посмотрела. Рис задумался над тем, сколько она услышала. Впрочем, вряд ли теперь это имело значение.

За следующие несколько дней они проделали длинный путь, покинув Серединные земли и въехав в Провинции. Фермы и зеленые холма пропали и сменились негустой растительность, которая с некоторым отчаянием обвивала камни. Все было грязным и коричневым, некоторые участки дороги были залиты водой – им пришлось передвигаться очень осторожно, чтобы их лошади не споткнулись и не упали. Путешественников на дороге было немного, а люди в тех немногих деревнях, мимо которых пролегал их путь, были нищими крестьянами, которые только радовались их уходу.

Настроение в отряде тоже сильно изменилось. Адриан игнорировала Риса, и её дружелюбная болтовня с Винн только подчеркивала её холодное равнодушие к нему. Она настойчиво выспрашивала у пожилой женщины подробности её прошлого, но теперь уже трезвая магесса не собиралась ей ничего рассказывать. Конечно же, это только укрепляло решительность Адриан; на второй день она ехала уже на лошади Винн, и спорила с ней о Круге. Точнее, спорила только Адриан – Винн довольствовалась тем, что в основном слушала ее, и возражала только когда рыжеволосая магесса заходила слишком далеко.

Евангелина же все время следила за дорогой. Каждый раз при виде двух и более путников она поднимала руку, чтобы предостеречь остальных. Кто бы ни был у них на пути, они делали обход или останавливались и ждали, пока путники пройдут. Учитывая, что все, кто попадался им по пути, казались такими же настороженными, как и они, предусмотрительность Евангелины не была лишней.

Один раз, когда они находились к западу от города Монтсиммард, храмовница увидела группу людей, внимательно наблюдающих за дорогой на одном из крутых утесов. Одетые в кожаные одежды, выглядели эти типы грубо и были похожи на разбойников. Обходного пути не было, а посреди камней можно было хорошо спрятаться, поэтому Евангелина не торопилась вести отряд вперед. Разбойники, судя по всему, были готовы подождать.