Раскол (ЛП) - Гейдер Дэвид - Страница 55

– А вместо этого они должны умереть ни за что? – спросила Адриан с вызовом. – Этот человек больше не Усмиренный. Если результаты его работы можно использовать без повторения того, что произошло здесь, это следует изучить!

– Не все захотят обратить Ритуал Усмирения, – опережая ответ Адриан, Евангелина указала на Фарамонда. – Посмотрите на него! Неужели его состояние намного лучше? Что если он никогда не оправится?

– А если оправится?

– А если та причина, по которой его вообще усмирили, все ещё имеет значение? Мы не используем Ритуал без оснований. Этот человек может быть опасным, как для себя, так и для других – например, для обитателей этой самой крепости.

Фарамонд печально кивнул.

– Это правда.

– Не слушай ее! – приказала ему Адриан. Увидев, что Евангелина поднимает свой меч, она метнулась и встала между храмовницей и Фарамондом. – Я не позволю тебе сделать это! Усмирение не решает проблемы – Фарамонд уже знает об этом больше, чем кто-либо другой. Больше, чем кто-либо когда-либо интересовавшийся. Нужно разрешить ему найти другое решение.

Евангелина была непреклонна.

– На этом знании лежит кровь, как и на всем, что последует за ним. Вы дадите ложную надежду тем, кто заслуживает лучшего.

Она обошла Адриан с мечом наготове, но магесса снова преградила ей путь.

– Нет! – воскликнула она. Она беспомощно посмотрела на Риса. – Вот о чем всегда говорили либертарианцы! У храмовников нет прав так поступать! Неужели ты не понимаешь? Это наш шанс изменить то, что Церковь делала с нами на протяжении столетий.

Конечно, для неё смысл всего происходящего заключался именно в этом. Но Рис не был так уверен. Даже если он мог успешно повторить ритуал Фарамонда, следовало ли так поступать? Евангелина не была совсем не права.

– Адриан, я...

Она отмахнулась от него и повернулась к Винн.

– Это твой друг, тот, которого ты решительно хотела спасти! Не можешь же позволить обречь его участь!

Винн сначала ничего не сказала, загадочно смотря на Адриан. Рис поверить не мог, что Винн относилась к происходящему так спокойно.

– Я признаю, – сказала она, наконец, – мне не составит радости видеть мучения Фарамонда, и мне решительно не нравится мысль о том, что его могут наказать. Но он позвал демона. Это произошло не случайно.

– И что от этого меняется? – с вызовом спросила Адриан. – Уж ты-то должна знать это лучше всех!

Винн встала и посмотрела на Адриан, крепко обхватив посох.

– Да, я думаю, я знаю разницу лучше всех.

– Лицемерка!

Рис был в растерянности. Напряжение между двумя магессами превосходило обычную враждебную настроенность Адриан. Он собирался вмешаться, если бы не встряла Евангелина.

– Пора покончить с разговорами, – оборвала она. Она посмотрела на Фарамонда, поднимая свой меч. – Ты применил запретную магию, и невинные заплатили за это ужасную цену. На это преступление нельзя закрыть глаза. Во имя Ордена Храмовников, здесь я...

Адриан в гневе закричала, и из её посоха полыхнуло огненным заклинанием. Оно ударило Евангелину прямо по нагрудным доспехам, от чего та отлетела назад. Издав удивленный возглас, храмовница упала на пол, прямо посреди тел. Но меч не выпал из её руки.

– Адриан! – крикнул Рис. – Что ты делаешь?

– То, что следовало сделать как только мы прибыли!

Он встревоженно посмотрел на Винн, но она не сдвинулась с места, хмуро наблюдая за разыгравшейся сценой. Она не подавала никаких признаков того, что собирается вмешаться. Шейла придвинулась к ней ближе, чтобы защитить магессу.

Евангелина встала, потирая след от ожога на доспехах. На выражение её лица было страшно смотреть; было очевидно, что ей надоело быть вежливой.

– Это была ошибка, – прорычала она. Как только она приняла боевую стойку, по её клинку пробежал поток белой силы – силы храмовника, готового к сражению с магом. Адриан призвала ману, на её руке язычки пламени уже сливались в огненный шар.

– Стойте!

Рис понял, что это был его голос. Вот опять, его рот решил поступить по-своему. «Глупый рот», – ругал он себя, – «Почему тебе всегда надо что-то сказать?»

Евангелина заколебалась, и даже Адриан посмотрела в его направлении. Напряжение в комнате было сильным, и казалось, что достаточно лишь одной искры – и уже нельзя будет повернуть время назад. Рис облизнул губы, внезапно поняв, насколько они были сухие. Его сердце бешено колотилось.

– Есть и другой вариант, – медленно сказал он.

Когда никто не ответил, он сделал несколько шагов и встал между ними. Обе внимательно изучали его. Адриан, казалось, была преисполнена тихого гнева. Её взгляд говорил: «Ты должен помогать мне», но он знал, что не мог сделать этого, как бы сильно она того не хотела.

– Какой другой вариант? – недоверчиво спросила Евангелина.

– Церковь попросила Фарамонда проводить эти исследования. Может, они и не знали, что именно он собирался сделать, но вдруг они, тем не менее, посчитают результаты его исследования важными?

Он сделал паузу, но Евнгелина не ответила. Она продолжала смотреть на Адриан. Противостояние между женщинами не ослабевало.

– Почему бы не привести его в Церковь и не дать им решить самим? Почему приговор должен быть исполнен здесь?

– У меня есть приказ, – ответила она.

Внезапно заинтересованная Винн встала рядом с ним.

– Ваши приказы исходят от Лорда-Искателя, но откуда получает приказы он? Мое задание получило одобрение самой Верховной Жрицы. Если кто-либо и заинтересовался бы этим делом, то только она.

Эти слова только разозлили Адриан – магический огонь на её ладони пополз вверх по рукам. Она хотела драки, Рис это видел. Однако, Евангелина, казалось, обдумывала сказанное. Её меч все ещё трещал от белой энергии, но вместо того, чтобы смотреть на Адриан, она задумчиво смотрела на Фарамонда.

– Ты действительно хочешь быть той, кто примет решение? – спросил Рис.

Она медленно опустила свой клинок, и энергия на нем померкла.

– Нет, – сказала она. – У меня есть обязанности перед Орденом Храмовников... но и перед Церковью тоже. В конце концов, они могут прийти к одному и тому же решению, но я не должна лишать их этой возможности.

Адриан казалась почти разочарованной. Она погасила пламя на своей руке и попятилась. Один единственный брошенный на Риса взгляд сказал ему все, что она думала о его вмешательстве.

– Тогда решено, – сказала Винн. – Мы вернемся в Вал Руайо, и я пошлю известия вперед, чтобы Верховная Жрица знала о нашем прибытии. Пусть она решает этот вопрос.

– И тогда что будет с Фарамондом? – требовательно спросила Адриан. – Что если Церкви не понравится то, что она узнает?

– Посмотрим.

– Ты уже так говорила.

– И ничего не изменилось.

Евангелина кивнула и убрала меч в ножны, однако, несмотря на её согласие, напряжение в комнате не уменьшилось. Она и Адриан обменялись жутким взглядом, который говорил, что они, в конце концов, рассчитаются друг с другом. Рис не понимал, почему Адриан подталкивала к этому – если бы Евангелина хотела действовать неразумно, она бы так и поступала. Вместо этого она уступила право принятия решения им. Определенно, это что-то да значило?

Винн помогла Фарамонду встать на ноги. Эльф пребывал в растерянности, неуверенный в исходе спора. Он уходит? Его пощадили? Рис мог понять его нерешительность. Участь Фарамонда, как и его самого, была просто отсрочена. Однако на время кровопролитие было предотвращено.

Запавшими глазами Фарамонд скорбно посмотрел на лежащие вокруг трупы. Как только они покинут эту крепость, она станет мертвой, как и земля вокруг нее. Придет ли когда-нибудь кто-нибудь вместо тех, кто жил здесь, зная, что с ними произошло? Это казалось маловероятным; крепость превратится в могилу.

Возможно, она станет подходящим напоминанием о поисках запретных знаний.

Коул прятался в закоулках комнаты в фойе верхней части крепости. На улице стояла ночь. Сквозь немногие окна он видел луну на безоблачном небе. Это значит, что внутри было темно, что как раз и было нужным. Он не хотел видеть этого. Он не хотел вспоминать о том, что здесь произошло. Но гораздо хуже была воцарившаяся повсюду тишина, настолько плотная, что начинала давить.