Из пепла (СИ) - Осипов Василий Юрьевич - Страница 20

Утром я обнаружил под своей дверью плетеную корзину с тремя головами. Значит, Союз еще надеется уладить дело миром и приличным отступным, а это была местная инициатива. Интересно, кого они пошлют в следующий раз, экзорциста или демонолога?

Отплыли мы с вечерним приливом на каравелле с банальным названием "Чайка". Нам предстояло долгое и скучное путешествие вдоль западного побережья империи. По словам шкипера Чайки приключения, начнутся, когда мы по правому борту увидим Великую стену, отделяющую Вечную империю от Дикой тундры. Народы ее, населяющие хоть и считаются варварами, но умеют строить неплохие боевые галеры и не стесняются ими пользоваться. На вполне резонный вопрос: откуда в тундре корабельный лес, шкипер ответил, что правильнее её называть лесотундрой. Второй опасностью являлась пиратская республика, расположенная на архипелаге, похожем на гигантский глаз, он так и называется — Око ужаса. Формально это колония Вольных городов и даже платит символическую дань своей метрополии, но на деле — пиратский рассадник, неподконтрольный никому. Как заверил меня шкипер, у гномов существуют определенные договоренности и с варварами и с пиратами, но океан велик, мало ли что может случиться.

Благодаря появившемуся свободному времени, я вплотную занялся обучением Фалькона. Где же, как ни в море изучать магию ветра и воды. Под конец плавания, оказавшегося на удивление спокойным, бард смог бы сдать экзамен на звание подмастерья Имперской Гильдии Боевых Магов. Всего званий — семь: неофит, ученик, подмастерье, адепт, магистр, мастер, грандмастер. Фалькон, наконец-то полностью овладел контролем над своей силой и начал составлять свои собственные заклинания. Но вообще можно считать, что он начал делать это с самого начала обучения. Когда я рассказывал, что всякая магическая тарабарщина для занятий магией не нужна, я слукавил. Заклятье можно вербализировать и тогда им сможет воспользоваться любой носитель дара. Такое заклятье будет работать хуже и возможно с побочными эффектами. Магов использующих чужие заклятья мой учитель считал шарлатанами, так что барду я сказал чистую правду, но не всю.

Высадились мы в небольшой рыбацкой деревушке населенной чернокожими людьми, как оказались на севере эти обитатели тропиков одному Лону известно. Приняли нас, благодаря гному, назначенному в проводники, радушно. Кто бы сомневался, ведь трюм чайки под завязку забит очень даже неплохим оружием. Дварф тоже остался доволен, за оружие ему заплатили пушниной и самородным золотом, намытым в местных реках. Как мне удалось узнать из разговора со старостой деревни, Исаак, так зовут нашего проводника, частый гость в этой деревне. В этом все гномы: продавать оружие обеим сторонам конфликта. Это скопление хижин — один из многих перевалочных пунктов, откуда оружие переправляют прямиком к армиям, что штурмуют Великую стену. Подозреваю, что сам конфликт инспирировали гномы, предварительно раскрутив империю на строительство Великой стены. Уж очень это похоже на долговременную комбинацию, в стиле горных царей. В начале дварфы организовывают набеги на империю, заваленный слезливыми мольбами подданных император обращается к гномам, как к лучшим фортификаторам, те строят стену и развязывают войну, так как набеги стали почти невозможны. Коротышки вполне могут себе позволить долгосрочные планы, для них сменившиеся три — четыре поколения сущая ерунда, очень высока преемственность. Но когда-нибудь они получат по ушам, и я даже знаю от кого.

Продолжив расспросы, я выяснил, что забытый город, в который мы направляемся проклятое место, в нем обитают страшные демоны из железа изрыгающие огонь и прочие страхи. Так же он поведал мне, что лучшие воины его народа ходили туда и не вернулись, хоть это и было многие поколения назад. И еще мне дали совет: оставить у него, старосты, все свои вещи, потому что мертвым они не нужны. Я лишь улыбнулся той непосредственности, с которой было сделано предложение. А "демоны" — не проблема, если они, то о чем я думаю.

Уладив дела торговые и насытив мое любопытство, староста пригласил на пир, устроенный в нашу честь. Сие ответственное мероприятие было решено проводить в единственном каменном доме на весь поселок. Но попировать мы не успели, на деревню напали эльфы из неприсоединившихся к союзу племен, как я узнал впоследствии. Мы едва успели сбить ежа, когда до нас докатилась волна визжащих и размахивающих тесаками полуголых варваров. Алебарды взвились и опустились, окрасившись кровью. Арбалетные болты запели свою песнь смерти. Так же быстро, как набежали, эльфы отхлынули от нас, оставив семерых своих лежать на земле. Из их рядов протолкался предводитель, облаченный в доспех из шкур и костей животных. Он начал на ломанном всеобщем длинно и занудно объяснять, почему мы должны сдаться на его милость. Среди аргументов он назвал свое божественно происхождение. Я пригляделся получше, действительно есть примесь божественной крови, но очень незначительная. Солдаты мои откровенно скучали, и мне тоже надоело выслушивать эту чушь. Я вышел из строя и просто срубил ему голову, так он увлекся своей речью. Если так хочется поболтать с врагом — сделай это после того как отправишь его в загробный мир, а не до. Пара огнешаров и вся его кодла разбежалась.

Пир все-таки состоялся, да еще какой! Практичные северяне совместили чествование победителей с тризной, по поверьям душам погибших будет легче покинуть этот мир, если их проводят доброй пирушкой. Я не стал запрещать своим людям напиваться вместе со всеми, лучше один наглядный урок, чем сотня увещеваний, к тому же если они сблизятся с местными будет совсем неплохо. Какая то невообразимая ягодная брага и медовуха текли рекой, столы ломились от различных яств и закусок, то и дело вспыхивали драки, спустя небольшое время сменявшиеся клятвами в вечной дружбе. Один только Ворон не принимал участие в этой вакханалии. Он мрачен, молчалив, высокомерен, но воин отличный. Он сплошная загадка, все разговоры о его прошлом натыкаются на стену ледяного молчания. Я бы выгнал его, несмотря на все достоинства, мне нужны соратники которым можно всецело доверять. Только все дело в том, что Ворон — часть пророчества. Два птичьих прозвища могут быть совпадением, три — уже система. Ах, как бы я хотел своими руками удавить того неизвестного пророка, если бы он не был мертв. Конечно, можно отказаться от моего великого замысла, но не факт что так не задумывалось с самого начала. Кто тянул барда за язык? Теперь приходится мучиться неопределенностью.

Побудку я устроил в шесть утра с помощью ледяной воды и деревенских мальчишек, они старались, как могли и получали море удовольствия и заодно пополняли запас бранных слов, который сильно пригодится им во взрослой жизни. Чтобы закрепить урок я повел своих на окраину деревни, где нас поджидал Исаак и ровно тридцать четыре скакуна. При виде оседланных оленей солдаты взвыли, такой подлости они не ожидали даже от меня. Слишком сложно прокормить лошадей даже коротким северным летом, не говоря уже о других временах года. По этому местные приручили и поставили под седло гигантских оленей.

— Надеюсь, теперь вы воздержитесь от пьянства во время службы. Все всё поняли?

— Так точно, сэр! — раздался нестройный хор.

— Я не слышу.

— Так точно, сэр!!! — Гаркнули они.

— Ладно, не изверг же я, даю вам три часа привести себя в порядок и позавтракать, разойдись! — В глазах солдат из безжалостного тирана я сразу превратился в богиню милосердия. "Люди, как просто вами манипулировать, достаточно, что-то отобрать, а потом вернуть, преподнеся это как дар богов".

Олени оказались великолепными ездовыми животными: сильными, выносливыми, неприхотливыми, вот только сидеть на них сущее наказание. Как мне не хватает штабного летучего корабля, сидишь себе в мягком кресле, попиваешь вино столетней выдержки и ведешь милую беседу с работницей офицерского бор… клуба. Жаль, что такое удовольствие я получал, считано количества раз. Обычно же: грязь, дырявая палатка, вода пополам со всяческой обеззараживающей алхимической дрянью и гнусная рожа вампирши в полной боевой трансформации. Не дай вам Лон увидеть вампира ночью в полной боевой, инфаркт обеспечен. Хотя в естественном состоянии это одна из самых красивых рас.