Машина пространства - Сенин Кирилл - Страница 81

С этим мистер Уэллс вынужден был согласиться, но тут же продолжил свою мысль:

— Никоим образом, Тернбулл, нельзя упускать из виду, какое огромное значение имеет стоящая перед нами задача. Протомившись столько времени в Ричмонде, в четырех стонах, мы не представляем себе истинных масштабов власти марсиан. Не вызывает сомнения, что они захватили все земли окрест. Более чем вероятно — стали властителями всей страны, а возможно, и всего мира. Если мы не заблуждаемся и в нашем распоряжении оказалось действительно единственное оружие, против которого они бессильны, — мы просто не вправе лишаться такого преимущества, идя на ненужный риск. Слишком велика ответственность, возложенная на наши плечи!

— Мистер Уэллс прав, Эдуард, — вмешалась Амелия. — Жаль, что отмщение марсианам откладывается на завтра, но лучше поздно, чем никогда.

— Согласен, — сказал я, — но одну-то вылазку мы успеем предпринять и сегодня! Мы же пока не знаем самого главного: реальна ли наша затея.

Итак, мы, с трудом сдерживая возбуждение, вновь забрались в машину пространства, и мистер Уэллс вывел ее за пределы дома, поднял над омерзительными карминовыми джунглями и повел вдоль Темзы. Едва мы пустились в путь, как я воздал должное прозорливости нашего друга-философа. Марсиан придется выискивать наугад: мы ведь и понятия не имеем, где скрываются теперь эти кровожадные существа. Можно потратить целый день, высматривая хотя бы одинокий треножник, но из-за необъятности района поисков так и остаться ни с чем.

В течение получаса, не меньше, мы описывали круги над рекой, смотрели то в одну, то в другую сторону, пытались уловить хоть какой-нибудь намек на пришельцев — все без толку. В конце концов Амелия предложила план действий, которому нельзя было отказать в логичности и простоте. Пусть мы не осведомлены о передвижениях марсиан, но мы по крайней мере знаем, в каких местах упали их снаряды; более того, нам известно, что воронки, образовавшиеся при падении этих снарядов, служат чудовищам чем-то вроде штаб-квартир. Так не разумно ли, если мы жаждем встречи с марсианами, в первую очередь осмотреть воронки?

Мистер Уэллс согласился с таким предложением, и мы взяли курс на ближайшую из ям. Ближайшей к нам оказалась яма в Буши-парке, где приземлился четвертый снаряд. При мысли о том, что мы наконец-то на верпом пути, у меня от волнения гулко забилось сердце.

Долина Темзы являла собой ужасающее зрелище: инопланетная растительность заполонила каждую мало-мальскую возвышенность, не исключая крыши домов. С высоты нашего полета долина напоминала бескрайнее красное поле: местами хищная поросль колыхалась, местами полегла, словно под проливным дождем. Кое-где ей удалось даже изменить течение реки; в низинах образовались озерца стоячей воды.

Яма находилась в северо-восточном углу Буши-парка, но найти ее оказалось нелегко, ибо над нею, как и повсюду, буйно переплелись багровые стебли. Но вскоре мы заметили разверстый, зияющий, как пещера, торец снаряда, и мистер Уэллс, снизив машину пространства, сумел зависнуть в нескольких футах над ним. Внутри снаряда царила кромешная тьма, ни самих чудовищ, ни их машин не было и в помине.

Мы уже собирались в дальнейший путь, как вдруг Амелия показала в глубь кормового отсека:

— Смотри, Эдуард! Там кто-то есть!..

Признаться, я немного испугался, но все же взглянул в нужном направлении и, действительно, различил в глубине отсека человеческую фигуру. На мгновение мне померещилось, что это один из несчастных, захваченных марсианами в плен, — но нет, труп принадлежал высоченному мужчине более шести футов ростом, одетому в черную форменную тунику. Красноватая кожа покрылась пятнами, обращенное к нам некрасивое лицо было искажено судорогой.

Мы в молчании воззрились на мертвого марсианского пилота. Пожалуй, эта встреча с одним из наших былых союзников поразила нас гораздо сильнее, чем если бы мы столкнулись с самым злобным чудовищем. Пришлось разъяснить мистеру Уэллсу, что перед нами — представитель той привилегированной группы марсиан, которых выучили управлять снарядами, и наш друг посмотрел на мертвеца с большим интересом.

— Вероятно, земное притяжение оказалось непомерной нагрузкой для его сердца, — предположил мистер Уэллс.

— Не помешало же оно замыслам чудовищ! — заметила Амелия.

— Эта нечисть лишена сердца, — ответил ей мистер Уэллс.

Надо полагать, его слова следовало понимать фигурально.

Припомнив, что шестой снаряд приземлился вблизи Уимблдона, мы повернули машину пространства прочь от обладателя черной туники и устремились на восток. От Буши-парка до Уимблдона около пяти миль, а потому при максимальной скорости наш полет продолжался без малого час. Этот час не доставил нам удовольствия, напротив, вид с высоты доказал, что красная поросль заползла даже на лужайки Ричмонд-парка.

Мистер Уэллс то и дело оглядывался через плечо на заходящее солнце: очевидно, его по-прежнему очень тревожило, что наша экспедиция началась незадолго до сумерек. Я со своей стороны твердо решил, что, если марсиане покинули и воронку в Уимблдоне, буду настаивать на безотлагательном возвращении в дом сэра Рейнольдса. При всем том я радовался, что мы наконец-то предпринимаем активные действия; эта мысль будоражила меня, и мне было бы жаль, если бы нам не удалось сегодня же расправиться хоть с одним из лютых врагов.

И вот нам выпала удача. Внезапно вскрикнув, Амелия показала рукой на юг. Там, откуда-то со стороны Молдена, медленно и размеренно шагала боевая машина.

В этот момент наш полет проходил примерно в ста футах от Земли — на высоте платформы, — и мы инстинктивно испугались, что укрывшийся внутри марсианин заметил нас: уж очень целенаправленно треножник вышагивал нам наперерез. Произнеся две-три успокоительные фразы, мистер Уэллс поднял машину пространства повыше, на уровень, который обеспечивал бы нам преимущество.

Трясущимися руками я выхватил из ящика гранату.

— Тебе когда-нибудь приходилось метать гранаты? — спросила Амелия.

— Нет, — признался я, — но я знаю, что делать.

— Пожалуйста, будь осторожен.

Мы находились сейчас менее чем в полумиле от колосса и сближались с ним под острым углом.

— Как прикажете вести машину? — осведомился мистер Уэллс, сосредоточенно склонившись над рычагами.

— Чуть повыше платформы. Подойдем сбоку, мне не хотелось бы сталкиваться с ним лоб в лоб.

— Так ведь чудовищу нас не видно, — напомнила Амелия.

— Да, конечно, — сказал я, и перед глазами у меня возник отвратительный облик монстра. — Зато нам его будет видно слишком хорошо.

По мере приближения к треножнику меня вновь охватила нервная дрожь. При одной лишь мысли о сероватой округлой туше, возлежащей внутри металлической громады, во мне заново вспыхнули пережитые на Марсе страх и ярость, и пришлось сделать усилие, чтобы взять себя в руки.

— Вы сумеете удерживать машину на постоянной скорости над платформой? — спросил я у мистера Уэллса.

— Сделаю все от меня зависящее, Тернбулл.

Обещание звучало сдержанно, зато с какой легкостью мистер Уэллс подвел неуклюжую конструкцию к точке, находящейся почти над самым центром платформы! Я перегнулся через «борт» машины пространства — Амелия придерживала меня за левую руку — и окинул пристальным взглядом многочисленные проемы и отдушины колпака. Иные из них достигали изрядной ширины и позволяли увидеть лоснящуюся тушу чудовища; если угодить гранатой в такой проем, то результат, пожалуй, будет вполне удовлетворительным. По зрелом размышлении я выбрал для своей цели амбразуру, откуда выдвигается тепловое орудие, рассудив, что где-нибудь неподалеку прячется и сердце установки — таинственная печь, вырабатывающая тепло. Стоит лишь задеть ее хотя бы осколком — и то, чего не доделала граната, довершит вырвавшаяся на волю фантастическая энергия.

— Цель выбрана, — доложил я мистеру Уэллсу. — В момент броска я вам крикну, а вы немедля отведете машину как можно дальше.

Мистер Уэллс подтвердил, что задача ему понятна; тогда я на миг выпрямился и выдернул чеку из детонатора. Амелия опять придержала меня за руку, я свесился вниз и занес гранату над платформой.