Укрощение - Перцева Татьяна А. - Страница 31

Занавес был грязным и залатанным. Мужчина в двуцветном, наполовину красном, наполовину черном, костюме арлекина вышел и объявил название пьесы: «Укрощение лорда Стервятника».

Неизвестно по какой причине публика разразилась воплями и хохотом.

— Полагаю, это комедия, — заметила Лайана и добавила, глядя в кислое лицо мужа: — Надеюсь, что это комедия.

Занавес раздвинулся, и глазам присутствующих открылось унылое зрелище. Вместо задника стояли голые деревья в кадках, а на переднем плане сидел тощий старик, согнувшись над грудой соломы, выкрашенной в красный цвет и, очевидно, имитировавшей огонь. Он держал палку с нанизанными на нее тремя крысами.

— Иди, дочка, ужин почти готов, — позвал он.

Из правой кулисы вышла женщина, вернее, существо, похожее на женщину. Она повернулась к публике и оказалась донельзя уродливым парнем. Зрители снова взвыли. В руках женщина держала большую соломенную куклу, а когда наклонилась, чтобы положить ребенка, зрители заметили гигантскую грудь, которая клонила ее к земле.

— О, как вкусно пахнет, отец! — взвизгнула она, садясь на корточки.

Лайана улыбнулась Рогану и увидела, что он почти не смотрит на сцену и оглядывает собравшихся, словно пытаясь найти врагов.

Из левой кулисы вышел другой актер, высокий мужчина с гордо поднятой головой, на которой неуклюже сидел парик из красной шерсти, и орлиным носом, склеенным из бумаги.

— Что здесь происходит? — грозно вопросил он. — Я лорд Стервятник, и вы едите мой скот.

— Но, милорд, — заныл отец, — это всего лишь крысы.

— Это мои крысы, — надменно напомнил лорд Стервятник.

Лайана начала нервничать. Они ведь не осмелятся высмеивать Рогана, верно?

На сцене тем временем лорд Стервятник схватил старика за шиворот и ткнул лицом в соломенный огонь.

— Нет, милорд! — взмолилась уродливая дочь, распахивая рваный плащ и обнажая обширную грудь.

— Ага! — плотоядно ощерился лорд Стервятник. — Иди сюда, красотка.

Публика снова разразилась смехом. Дочь отступила, а лорд Стервятник шагнул к ней, по пути отбросив сапогом соломенного ребенка, так, что тот пролетел через всю сцену.

И тут лорд Стервятник тоже распахнул свой длинный плащ, обнаружив под ним гигантский мужской орган длиной восемнадцать и толщиной восемь дюймов, привязанный к талии и пристегнутый ремнем к ноге. Орган был сшит из ткани и набит соломой. Внизу свисали две круглые тыквы-горлянки.

Сердце Лайаны ушло в пятки.

— Пойдем! — громко сказала она Рогану, перекрывая хохот публики.

Но Роган, не отрывая глаз от сцены, сжал плечо Лайаны и удержал на месте. Ничего не оставалось, кроме как смотреть.

А лорд Стервятник тем временем преследовал уродливую женщину пока оба не исчезли за кулисами. На сцене немедленно появился один из рыжеволосых сыновей Рогана и низко поклонился: очевидно, это означало, что он — плод союза лорда Стервятника и женщины.

Из левой кулисы вышла старуха с темным свертком в руках, который и положила на середину сцены, недалеко от старика, все еще лежавшего лицом в соломенном огне.

— Теперь, дочка, мы по крайней мере согреемся, — сказала она, и на сцене появился еще один урод, одетый женщиной. Груди у нее не было, зато имелся зад величиной с пуховую подушку.

В этот момент по сцене пробежал еще один рыжеволосый сын Рогана, вызвав очередной взрыв веселья.

Лайана не смела взглянуть на Рогана. Завтра он, возможно, велит четвертовать всю деревню.

Пока мать с толстозадой дочерью грели руки над черным свертком, лорд Стервятник величаво вышел к ним. Его бумажный орлиный нос выглядел еще больше.

— Вы крадете мое топливо! — завопил лорд Стервятник.

— Но это всего лишь коровий навоз! — зарыдала старуха. — Мы замерзаем!

— Хотите огня? Я дам вам огня! Возьмите ее и сожгите! — велел лорд Стервятник.

С левой стороны вышли двое громил с физиономиями, разрисованными шрамами, и больше похожие на чудовищ, чем на людей. Они схватили вопящую старуху за руки и потащили в глубину сцены, где привязали к одному из голых деревьев и подложили ей под ноги выкрашенные красной краской связки сена.

Тем временем лорд Стервятник поманил дочь.

— Иди ко мне, красотка!

Урод, игравший дочь, повернулся к публике и сделал пресмешную гримасу, натянув нижнюю губу на кончик носа, так что даже Лайана засмеялась. Лорд Стервятник снова распахнул плащ, показав свое гротескное мужское достоинство, и уволок дочь за сцену под жалостные вопли матери. С противоположных концов сцены выбежали двое рыжеволосых мальчиков и на ходу столкнулись друг с другом.

— Там, откуда мы взялись, есть еще, и немало! — жизнерадостно объявил мальчишка зрителям.

Лайана безуспешно попыталась настоять на уходе. Но последующее явилось еще большим потрясением. Слева вышла молодая, очень красивая девушка в длинном белом платье и парике из светлой шерсти с волосами, доходившими до пола. Лайана предположила, что актриса изображала ее. И какой же видят ее эти грубые, жестокие люди?

Справа вышли лорд Стервятник и мужчина, одетый священником. Началась церемония венчания. Лорд Стервятник, очевидно, скучавший, даже не смотрел на прелестную девушку в белом. Вместо этого он заигрывал со всеми хорошенькими девушками в публике: посылал поцелуи, то и дело распахивал плащ, показывая все, что у него есть. Девушка в белом сложила руки и опустила голову.

Когда священник провозгласил их мужем и женой, лорд Стервятник схватил девушку за плечи и принялся трясти. Из ее одежды выкатывались монеты, и люди лорда Стервятника метались по сцене, чтобы их подобрать. Когда монет больше не осталось, лорд оставил девушку и ушел со сцены, по пути флиртуя с публикой и размахивая плащом. Леди с опущенной головой побрела в глубь сцены.

Из-за кулис вышел мужчина, ведущий корову. Лорд Стервятник встретил его на полдороге.

— Что это? — спросил он.

— Милорд, эта корова ела ваши овощи.

Лорд Стервятник погладил животное по голове.

— Коровы должны есть, — объявил он и грозно уставился на крестьянина: — А ты? Ты ел мои овощи?

— Только кусочек репы, который выпал из пасти коровы, — признался мужчина.

— Повесить его! — приказал лорд Стервятник, и его покрытые шрамами рыцари устремились на сцену.

Мужчина упал на колени.

— Но, милорд, мне нужно кормить шестерых детей. Сжальтесь надо мной.

Лорд Стервятник обратился к рыцарям:

— Повесить всю семью. Меньше голодных ртов придется кормить.

Рыцари поволокли мужчину в глубь сцены и надели ему петлю на шею. Он стоял рядом с остальными жертвами и леди в белом.

Леди оглядела несчастных и печально покачала головой.

На сцене показались две хорошенькие пухленькие девицы, в которых Лайана распознала Тьюзди и Терсди. Публика, особенно мужчины, стала приветственно орать и свистеть, а наложницы всячески извивались и изгибались, стараясь показать свои соблазнительные тела. Лайана украдкой взглянула на Рогана. Тот сидел неподвижно, как статуя, не сводя глаз со сцены.

Повинуясь инстинкту, она взяла его руку, и, к ее удивлению, он крепко сжал маленькую ладонь.

А в это время лорд Стервятник замер при виде наложниц и тут же набросился на них, распахивая на бегу плащ. Все трое покатились по полу.

При виде этого леди в белом словно ожила. Она терпела, когда муж игнорировал ее на свадьбе, вытряхивал монеты и повесил человека за ничтожный проступок, но, увидев других женщин, просто взбесилась.

Она сорвала белое платье, под которым оказалось красное. Из-за бочки с деревом вынула красный головной убор в виде языков пламени и нахлобучила на белый парик.

— Огненная леди! — восторженно завопила публика.

Одетая в красное Огненная леди выхватила связки соломы из-под ног старухи и стала бросать их в катающихся по сцене любовников. Женщины с воплями вскочили, делая вид, будто сбивают огонь с одежды и волос, и удрали за сцену.

После этого Огненная леди глянула на лорда Стервятника и вынула из кармана большой ошейник, который надела на шею мужа. Взялась за поводок и повела лорда со сцены.