Душа Демона (СИ) - Мусина Маруся - Страница 113

Эх, жаль, тазик на полу, была бы какая-никакая, а защита.

Однако не успела я испугаться по настоящему, как Наблюдатель справился со своим приступом. Моргнул пару раз, выдохнул тяжело, почти со стоном, разжал заметно дрожащие пальцы.

Сказал хрипло:

— Думай, что говоришь.

И ушел в ванную.

Слушая плеск воды, я ругала свою несдержанность, проявившуюся так не вовремя, и длинный язык. Вот зачем мне понадобилось его злить?! Сидела бы молча, да кивала в такт его словам. Что сложного?! Нет же! Вздумалось продемонстрировать свою значимость! И чего добилась?! Теперь от него так просто не отвертишься. Опоит еще зельем каким, и очнусь уже во время родов. Проклятье!

Вернувшийся Риан выглядел спокойным и сосредоточенным. Лицо, правда, было все еще бледнее обычного, но расслаблено. Несколько прядей волос — мокрые.

Я отвернулась.

— Я предполагал подобное развитие событий, однако надеялся на твое благоразумие, — сказал он холодно, снова присаживаясь на мою кровать(другого места что ли нет?!). — Но раз ты не хочешь по-хорошему… Ты дала мне клятву. Помнишь?! Обеспечивать безопасность жизни и здоровья того, кого я тебе укажу. Так вот, ты будешь оберегать нашего ребенка.

В ответ на это заявление я только покрепче стиснула зубы, чтобы не начать громко ругаться очень плохими словами. А еще было непреодолимое желание побиться головой о стену.

— Теперь по поводу нашей свадьбы…

— До того момента, как ребенок родиться! — резко перебила Риана я.

— Что? — он меня не понял.

— Срок клятвы, — я нервно дернула щекой в подобии улыбки. — У твоей клятвы был срок, у моей — нет. Поэтому я имею право озвучить его сейчас, когда ты о ней напомнил. Я буду обеспечивать безопасность этого ребенка до момента рождения. Потом — уже не моя забота.

Выпалив это, я с облегчением откинулась на подушки и глубоко вздохнула. Хоть здесь мне удалось обойти ирье Керша, а то с него бы сталось привязать меня к своему чаду до самого его совершеннолетия.

Блондин недобро сощурился, но потом все же качнул головой, подтверждая, что принял мои слова к сведенью.

— На счет свадьбы… — вернулся он к прерванной теме. — Она состоится завтра. Епископ Иверри как раз будет с самого утра во дворце по случаю приезда правителя Фелибарды. Я уже справлялся: у него найдется для нас четверть часа…

— Какая к черту свадьба?! — искренне удивилась я. — О чем ты?! Клятва — клятвой, — согласна. Рожу я ребенка, хрен с тобой, — в конце концов, он же ни в чем не виноват. Но свадьба-то тут при чем? К процессу деторождения она никакого отношения не имеет.

— Напротив — очень даже имеет, — нисколько не смущаясь высказанными возражениями, ответил Наблюдатель. — Ты может и чихала на моральные нормы, но это никак не отменяет их существования. Ребенок должен быть рожден в браке.

— Если ОН ДОЛЖЕН, то это соответственно ЕГО проблемы… Я вот родилась вообще не пойми как, и ничего.

— Тебе может и ничего, а я не хочу, чтобы моего ребенка тыкали носом в сомнительное происхождение.

— Какое же оно сомнительное, когда отец — уполномоченный представитель Альянса Альды, а мать — Охотник и вообще живая легенда… пока живая, — поправилась я. — Да тут гордиться надо, а не задаваться вопросом: отчего родители не женаты.

— И все же мы поженимся.

— Если ты не обратил внимания, то я уже ответила тебе отказом. Учитывая данный факт, твое утверждение заставляет усомниться в трезвом состоянии твоего рассудка, — мое удивление переросло в тягу к пафосу и издевательской вежливости.

— Просто я слишком хорошо знаю женщин, — Риан снисходительно улыбнулся. — Они так быстро меняют свои решения. Иной раз оглянуться не успеваешь, как…

— Это не мой случай, — перебила я.

Упоминание о наличии у Наблюдателя богатого опыта общения со слабым полом вызвало неприятные чувства, что сразу отбило охоту к долгим изысканным издевательствам.

— Твой случай ничем не будет отличаться от прочих, — жестко сказал блондин, и добавил уже совсем другим, почти ласковым тоном: — Ты ведь не хочешь, чтобы опекуном принца назначили герцога Радона, правда?!

Проклятье!

Кажется, Риану удалось в очередной раз припереть меня к стенке. Вопрос о новом регенте, был как раз тем неоконченным делом, к которому я еще хотела успеть приложить свою руку.

— Ты, конечно, можешь напрямую поговорить с Его Величеством Шадагаром, — продолжал вколачивать гвозди в гроб моей свободы Наблюдатель. — Он, несомненно, примет тебя, и вполне возможно даже не сочтет за труд сделать все от него зависящее для удовлетворения твоей просьбы. Но мое слово в данном случае будет более весомым… Нет, безусловно, шанс есть, никто не спорит. Однако если кандидатуру, ту, которую ТЫ хочешь, выдвину я, а поддержит Председатель, ставки значительно повысятся. К тому же у меня собрано достаточно информации об ошибках и мелких оплошностях Радона, которые вкупе позволят ненавязчиво отодвинуть его с политической арены в тень, и к тому же сделать абсолютно безопасным… Что скажешь?

— Скажу, что ты непревзойденный шантажист, — вздохнула я.

— Увы, — развел руками блондин. — По-другому с тобой нельзя. Итак?!..

— У меня есть условия.

Риан театрально закатил глаза:

— Даже не сомневался в этом.

— Я хочу, чтобы на Совете на место нового регента ты предложил выбрать Гаржена Видрестара.

— Этого полоумного отшельника?!

— Этого мудрого и всесторонне развитого человека, — поправила я.

— Не спорю, он — не дурак… — Раздумывал блондин не дольше минуты: — Хорошо, будь по-твоему. Теперь условия.

Я поправила одеяло. Собираясь с мыслями, разгладила складки в районе живота, вздохнула и начала:

— Во-первых. Наш брак будет фиктивным и продлится ровно до момента рождения ребенка. Я согласна жить в твоем доме, но при этом имею желание видеть тебя как можно реже. Когда твое дитя появится на свет, я сразу же уеду. Одна, естественно. Ребенок останется с тобой. И ты не будешь пытаться меня задержать и не будешь впредь искать со мной встреч. На этом наши отношения закончатся раз и навсегда… Во-вторых, ты поклянешься не дотрагиваться до меня…

При этих словах я искоса глянула на Риана. Он ответил мне оценивающе-надменным взглядом и холодно произнес:

— Я не собираюсь склонять тебя к близости, если ты это имеешь в виду.

— Не только это, — быстро сказала я и добавила с извращенным удовольствием: — Твои прикосновения — я имею в виду ЛЮБЫЕ прикосновения — вызывают у меня отвращение.

Он вздрогнул. Я говорила правду, и он это знал.

В комнате повисла напряженная звенящая тишина, в течение которой лично я с преувеличенным вниманием разглядывала свое одеяло, а что делал Наблюдатель — не знаю.

Паузу прервал он, сказал сухо:

— Я не буду лишний раз прикасаться к тебе. Но мне необходимо следить за состоянием здоровья: твоего и ребенка. Я оставлю за собой право касаться тебя во время осмотра, — придется уж тебе потерпеть, — в критических случаях, если твоему здоровью или жизни будет угрожать опасность, и если, конечно, ты сама меня об этом попросишь.

— Не дождешься, — это было даже больше похоже на угрозу, чем на обещание.

— Это все условия?! — деловито осведомился блондин.

— Нет, еще кое-что, — спохватилась я.

Оставался нерешенным еще один вопрос…

Плотную полоску кожи в два пальца шириной, которую не брали ни ножи, ни ножницы, я обнаружила на своей шее сразу, как только начала двигаться. Но устроить скандал по этому поводу удалось лишь значительно позже. Хотя скандалом это можно было назвать с большой натяжкой: я шипела, плевалась и осыпала Керша бранью, а когда мое красноречие и силы подошли к концу, Наблюдатель хладнокровно сообщил, что это украшение останется на моей шее столько времени, сколько он посчитает необходимым, и никто другой, кроме него, снять «ошейник» не сможет. «Только так я могу быть уверен, что ты в очередной раз не наделаешь глупостей», — сказал он мне тогда.

Теперь же передо мной замаячила реальная возможность избавиться от подозрительной вещицы.