Душа Демона (СИ) - Мусина Маруся - Страница 121

— Эй! Не умничай! — фыркнул собеседник, одарив меня снисходительным взглядом. — Меня ты не обманешь! И позволь заметить, такая улыбка действует только на твоего дражайшего супруга. Со мной этот номер не пройдет.

Я скривилась.

— Вот! — отреагировал Дамиэн. — Это по-нашему! Больше жизни детка!

Я махнула рукой и уставилась в камин. «Мне плевать, что ты пришел», — должен был говорить весь мой вид. Но демона провести не удалось. Он скользнул ко мне, приняв образ маленького дракончика. Очень маленького и совершенно умильного. Еще и на спину перевернулся, демонстрируя беззащитное круглое пузико: знак доверия и просьба о ласки. Мне в лицо заглянули красные глаза.

— Чего ты хочешь малышка?

— Сейчас?! — неожиданный вопрос поставил в тупик.

— Да, именно сейчас, — качнул хвостиком дракоша.

Сейчас мне хотелось почесать представленное на обозрение брюшко, но говорить этого я естественно не собиралась. С хмурым видом вытащила из-под себя подушку и замахнулась.

— Ударить?! — глаза миленькой иллюзии округлились. — Меня?!

— А почему бы и нет?!

Дракон хмыкнул, плавно перетек в облик змеи и в мгновение ока неосязаемо обвился вокруг моего тела.

— Может, ты хочешь меня погладить?! — интимно зашептал демон. — Так в чем же дело?! Пусти меня в свое тело и гладь на здоровье… хм… где хочешь!

— Пошляк!

Змеиная голова на плече порядком раздражала, но вставать или менять положение не хотелось.

— Я вижу, тебя заботят какие-то мысли… — голосом вошедшей в транс предсказательницы забормотал демон, — Хмурые мысли… и ты меня к ним не пускаешь…

Он совершенно точно пытался отвлечь меня от грустных размышлений, вызвать на разговор, рассмешить. Только я этого определенно не хотела. Сегодня у меня было желание упиваться своими страданиями и обвинять всех вокруг, включая разных демонов. Особенно демонов! К ним у меня были личные претензии. Однако высказывать их я не собиралась. Зачем?! Выговорюсь — они уйдут, и что мне тогда лелеять в душе?!

Я решила озадачить Дамиэна глобальной темой(вдруг не выдержит моего занудства и свалит?!) и озвучила то, о чем действительно размышляла в последнее время довольно часто:

— Дан… Я тут подумала… Знаешь, отбирать жизнь так легко, а создавать ее так трудно. Долго растить, лелеять, заботиться, а потом раз — и нет ее. Ее забирает какой-нибудь… Охотник… — окончание фразы потонуло в тяжелом вздохе и жалостливом всхлипе.

— Эк тебя плющит! — фыркнул демон. — Всегда знал, что с беременными лучше не связываться.

— И все-таки… это так странно… — на этот раз притворяться не пришлось, со дна души действительно поднялась едкая тоска, заполняя все серой беспросветной хмарью, отзываясь в сердце глухой болью, комом подкатывая к горлу и застилая глаза слезами.

Дамиэн тяжело вздохнул, а потом серьезно сказал:

— А я вот, когда вижу тебя в таком состоянии, у меня… у меня сердце разрывается.

— Врун, — вопиющая ложь не могла оставить меня равнодушной. — У тебя его нет.

— Ну и что! Мне все равно больно.

Змей снова стал милым дракончиком, свернулся клубком рядом со мной, и из его красных глаз покатились кровавые слезы.

— Позер! — фыркнула я. — Хватит претворяться!

— Я не позер, я серьезно. И вот эта твоя улыбка мне нравится больше, чем та унылая гримаса, что ты изобразила вначале.

— Дан, ты меня не бросишь? — неожиданно вырвалось у меня. И голос дрогнул.

— Ты что?! — резко спросил демон, меняя облик и принимая свое истинное обличье.

Но даже его идеально-красивое обнаженное тело не могло остановить рвущуюся наружу истерику(увы, с беременностью я стала еще и удивительно плаксива).

— Дамиэн, — по моему лицу потекли слезы, и горло перехватил спазм, — Дамиэн, тебя не было так долго! Я думала ты больше не вернешься. Я прошу тебя… Нет, я тебя умоляю, не оставляй меня…

На этой торжественной ноте я зарыдала, тихонько подвывая.

Ничего такого в этот раз я не почувствовала, поэтому догадалась, что демон в моем теле только тогда, когда ноги уже донесли меня до умывальника, руки налили в таз воды, и демон резко макнул мое-свое лицо в воду. Потом еще и еще. Плакать расхотелось сразу же. «Ты что, сдурел?! Пусти меня сейчас же!» — мысленно заорала я, и тяжело осела на пол, когда вновь получила контроль над своим телом.

— Хватит сопли распускать! Охотник еще называется… — зло бросил Дамиэн.

Странное дело, когда он покинул мое тело, от тоски и боли не осталось и следа, только опустошенность и какое-то умиротворение. Ругаться мне сразу расхотелось, равно как и истерить дальше.

— Дан…

Демон не ответил и не повернулся, слился с тенями в углу.

— Методы у тебя, конечно… — проворчала я вытирая лицо. — Но знаешь, мне лучше стало. Отпустило… Дан! Ты чего?! Посмотри на меня…

Он резко повернулся, а я отшатнулась, взглянув в его глаза. В них плескалась моя боль, которую демон оттянул на себя.

— Дамиэн… прости… — прошептала я.

— Ничего страшного, малышка. Я справлюсь.

Помолчав немного, он сказал:

— Пора мне… Да, еще… Запомни. Я. Всегда. Буду. С тобой. Поняла?! Всегда! А теперь ложись спать.

Говорят, если пустить демона в тело человека, он рано или поздно прочно обоснуется в его душе, и ничего человеческого в ней уже не останется. Может быть. Но остаток своей беременности я переживала вместе с демоном.

После того памятного разговора, Дамиэн объявлялся у меня чуть ли не каждый день, и очень часто я пускала его в свое тело. Он был очень чутким, прислушивался к движению жизни внутри, а потом с предыханием восторженно говорил:

— Он там шевелится, представляешь?! Шевелится! Это так… приятно даже.

— Ага, — соглашалась я, — пока по печени не пнет.

— Так он же не специально! И, кстати, он меня совсем не боится. Ты заметила?!

Действительно, мне казалось, что когда во мне был демон, ребенку это нравилось. Никакого неудовольствия от него я не чувствовала. И мне даже чудилось, что демон с ним играет, как будто качает и слегка подбрасывает.

— А ты знаешь, что у тебя будет мальчик? — доверительно сообщил мне Дамиэн.

— Здорово! — порадовалась я. — А то девочки — все такие стервы…

Мы с демоном гуляли, читали книги, болтали. Дамиэн умывался и принимал пищу, деля со мной мое тело, слушал мои мысли, жил моей жизнью. Я просыпалась вместе с ним по утрам и нежилась в постели, пока он мурчал мне на ухо разные веселые глупости, а вечером засыпала в его неощутимых объятиях под колыбельные песни и сказки.

Одна сказка мне нравилась особенно. Сказка об Ильзидор — Чаше Тысячи Звезд.

В ней говорилось, что в мире демонов раз в тысячелетие одновременно гаснет тысяча звезд, чтобы зажечь одну, самую яркую и самую красивую — Ильзидор — Чашу Тысячи Звезд. Она мерцает только одну ночь и на рассвете, отдает всю свою силу, обновляя мир, в котором сияет. И вот как-то раз два молодых и глупых демона на спор пообещали достать ее с небес. Это было крайне рисковое и дерзкое предприятие, но два неразлучных приятеля, два верных друга, почти что братья, смогли все-таки это осуществить. Просто игра, забава, шутка. Демоны не хотели на этом нажиться, они собирались сразу же вернуть звезду обратно. Во всяком случае один из них… А второй исчез наутро, и вместе с ним исчезла Ильзидор. Гнев верховного демона пал на оставшегося шутника. Его заперли в темнице, в каменном склепе среди песков, лишили души, оставив только пустую оболочку и сознание, чтобы помнил, что с ним произошло. Много лет он провел в заточении, терзаемый болью и воспоминаниями, но потом ему удалось сбежать. Оставаться в своем мире он не мог, и долго скитался по чужим, пока не встретил Ее — Прекрасную Принцессу, в которой узнал часть себя. Она указала ему путь. С помощью нее он нашел своего бывшего друга и расправился с ним. А потом…

Я разродилась в первый день весны, и, как мне кажется, только благодаря Дамиэну. Если бы не он, даже не знаю, что бы вышло. При этом ругался демон так, что у меня самой уши краснели, когда я озвучивала весь его богатый словарный запас в хитросплетении оборотов и образности создаваемых картин.