Дорога к предательству (СИ) - Хель Анна - Страница 106

– Как?.. Кто они?

– Я начну издалека, леди. Как думаете, откуда появились скользящие? Вы – Их совершенное изобретение. Изобретение, неожиданно для создателей обретшее волю и дерзнувшее бросить вызов своим творцам и богам. Может вы присядете?

Я хотела отказаться, я желала уйти, не слышать больше этого безумие, но… я осталась. Присела на предложенный стул и приготовилась слушать дальше, хотя, видят боги, все мое существо было против истины, тяжелым свинцом оседающей в самых сокровенных глубинах души.

– Итак, казалось бы, творения, вышедшие из под контроля, следует уничтожить, верно? Но они решили, что скользящих можно использовать куда более занимательным образом. Знаете, могущество всегда сопровождает скука. Зачем нужен мир, когда он лежит у ваших ног? Тогда они создали Игру, в которой ваша цель – спасение мира, а их – разрушение. Только вот пришли вы к нам слишком поздно, моя дорогая.

– Но это неправильно! – сипло воскликнула я. – Вы должны бороться. Должны отстаивать свое право на жизнь. Мы ведь сможем хоть что-нибудь с этим сделать!

– Скользящие восстали против своих собственных создателей. Но вы – это небольшая юркая система, а любой мир – неповоротливая громада. Единицы не смогут ничего, а поднять массы не дадут участники Игры. Все просто. Я давно перестал лелеять пустые надежды.

Мне было нечего ответить. Магистр Каен просто стоял и обреченно улыбался, ни в чем не обвиняя и не осуждая. Лишь пламя факела немым укором отбрасывало яркие блики на уродливое змееподобное тело Разрушителя…

– Что произошло с Иридой? – Алем настойчиво допрашивал Лардана. – Ты же всегда все про нее знаешь.

Не-мертвый продолжал сидеть, задумчиво глядя в одну точку, и будто не замечал назойливого Д'рахма.

– А-а, что б тебя!

В обители адептов Хаоса намечался большой праздник. Магам как никогда требовалась возможность расслабиться и отвлечься от суровых будней. Замок готовился к торжеству, совсем недавно считавшиеся врагами незнакомцы, вдруг стали почетными гостями, которых невольно затягивала эта кутерьма, раздувавшая сладкое чувство предвкушения чего-то волшебного. И только Алему не давало покоя странное поведение Ириды, задумчиво бродившей по замку, словно тень самой себя, и в упор не замечавшей всеобщего подъема настроения.

– Почему бы тебе не спросить у нее самой?

– Так отправит же в далекое путешествие по интимным частям тела и не заметит! – пожал плечами д'рахм.

– Если я поступлю аналогично, это как-то исправит положение? – невозмутимо уточнил Дан.

Алему оставалось только печально вздохнуть и отправиться на поиски других членов команды. В конце концов, если всем вокруг плевать, то почему ему должно быть не все равно?..

Странно было видеть столь стремительное преображение жителей замка из печальных и молчаливых людей в радостную и весело щебечущую молодежь. И еще более странным стало осознание, что все это находится в одном шаге от края безвременья. Отчаянное желание изменить судьбу, предотвратить страшную катастрофу боролось со здравым смыслом. Этот мир проигран, и не надо обладать большим интеллектом, что бы понять очевидное. После разговора с магистром все буквально перевернулось, и эта предпраздничная кутерьма никак не могла затянуть меня в свои сети.

Большая зала во всю подготавливалась к торжеству, из импровизированной кухни доносились божественные запахи, а маги, владеющие искусством иллюзии, планировали нечто воистину грандиозное.

Охотники будто сошли с ума. Они охотно поддавались настроениям, царившим вокруг, и беззаботно улыбались недавним врагам. Даже Доришен растаял перед дружелюбными речами магесс, так и увивавшихся за высоким и, надо признать, обладавшим некоторой харизмой охотником, из чего я сделала вывод, что воину стоит перестать строить из себя вечно угрюмого типа. Стоило бы, но теперь уже не имело значения.

Алем предпринял пару попыток выяснить причину моей внезапной мрачности, но натолкнулся на холодную стену безразличия к окружающему миру. Если быть честной самой с собой, то я с нетерпением, засевшим где-то глубоко в душе, ждала этого события. Быть может тогда я смогу раствориться во всеобщей радости и утопить заботы в вине, обещавшему литься рекой…

Да и давно не приходилось мне почувствовать себя просто девушкой, а не обремененной чужими тайнами скользящей. Завалявшееся на дне сумки платье из тонкого шелка ультрамаринового цвета, презентованное Шерахтом, уверенным, что я хоть иногда должна походить на девушку, производило поистине печальное зрелище, ибо было помято настолько, насколько это вообще возможно. Пришлось припомнить пару бытовых заклинаний, чтобы привести свой гардероб в презентабельный вид. Изрядно отросшие за последнее время волосы волной рассыпались по обнаженной спине на удивление опрятной волной, а скромная подвеска из серебра засверкала крупным сапфиром на груди.

Я взглянула в зеркало и оцепенела – настолько непривычным оказалось отражение. Печать величия и власти легла на мое лицо, скорбь по увядающему миру шлейфом опустилась на гордый изгиб спины… Сейчас я как никогда была похожа на свою мать, ту незнакомую женщину с портрета. И от этого становилось невыносимо больно. Общую картину довершала витиеватая вязь, покрывшая мою спину после инцидента с хозяевами холода и говорившая о принадлежности к касте жрецов Анатаса. Эх, видел бы меня сейчас Астарт… точно сбежал бы куда подальше, от такого «подарочка».

Я задумчиво вертела на пальце фамильное кольцо, которое явно было ни к селу ни к городу, когда в дверь постучали.

– Вы позволите, леди? – разорвал тишину голос магистра Каена.

– Может хватит официоза, магистр? Сегодня зовите меня просто Ира, – я вышла в свет факелов, горевших в коридоре, и стала буквально упиваться холодным восхищением в глазах Каена.

Была в его взгляде и опаска, ведь теперь перед ним предстала не оборванка в дорожной пыли, а истинная представительница благородного Дома Скользящих.

– Что ж, Ира, прошу за мной, – магистр галантно предложил мне свою руку, но я, совершенно откровенно наплевав на этикет, сделала вид, что не заметила этого жеста.

Во всех мирах существует лишь один мужчина, рядом с которым я могу позволить себе слабость. Могу позволить себе быть женщиной. Теперь я это поняла.

Украшенная поражающими фантазию иллюзиями зала была полна до отказа, столы не ломились от снеди, как обычно бывает на подобных мероприятиях, зато големы, приспособленные под роль официантов, разносили бокалы с прекрасным вином. Стоило нам с магистром появиться на центральной лестнице, с которой открывался великолепный обзор, как до того гудящий зал погрузился в тишину. Я почувствовала на себе множество взглядов и на мгновение оцепенела, но собралась с силами и сделала уверенный шаг вперед. Где-то в толпе мелькнули ошарашенные лица охотников, а вот и задумчивый взгляд Дана, пробравший буквально до дрожи. Про магистра все как-то забыли, всеобщее внимание сконцентрировалось на моей особе. Не зря Шерахт старался.

– Прошу вас, – в полной тишине мой голос доносился даже в самые укромные уголки праздничной залы. – Дети Хаоса, покажите мне, и Великому Анатасу, взирающему моими глазами, что дух его адептов невозможно сломить.

Не знаю, какая муха меня укусила и заставила перейти на высокий слог, но реакция присутствовавших того стоила. Адепты как один разразились восторженным криком, никому и в голову не пришло сомневаться, что их божество действительно наблюдает. Он здесь, с ними, всегда готовый поддержать своих детей.

Я проворно выхватила бокал с подноса проносившегося мимо голема и с удовольствием сделала глоток, затерявшись в продолжившей веселиться толпе. Впрочем, охотникам этот нехитрый маневр оказался очень даже по зубам, и вскоре рядом раздался громкий голос Доришена: