Дорога к предательству (СИ) - Хель Анна - Страница 35

– А кто сказал, что я питаю к Валарии теплые чувства?

Астарт, недовольный тем, что мне удалось-таки выпытать из него информацию, опасно прищурился, пресекая дальнейший спор. Поиграв некоторое время в гляделки, мы расслабились и предпочли забыть этот маленький конфликт. В конце концов, он рассказал мне куда больше, чем я рассчитывала услышать.

– Оставляю эту особу на вас, целитель.

Ольмр коротко поклонился герцогу, а затем тот вышел за дверь, не сказав ни слова на прощание. Оставалось только покорно ждать, пока завершится ритуал исцеления. Я приготовилась к молчаливому ожиданию, но целитель неожиданно сказал:

– Удивительно, как девушка, выглядящая весьма образованной, может не знать истории, сравнительно недавно переполошившей весь Драа'искар. Все же, как бы ни пытался Совет замести следы, а герцог Астарт и леди Валария действовали достаточно масштабно, чтобы оставить след в хрониках.

– Увы, я слишком молода, чтобы застать произошедшее, и слишком мало прочла, чтобы руководствоваться хрониками. Прошу, расскажите все, что знаете. Кажется, Астарт не против, раз оставил нас наедине.

– Охо-хох… дела молодые, да? Я знаю этого мальчика с рождения, и, могу поклясться: он ни капли не вырос! Так и быть, расскажу, раз уж он решил себя не утруждать. Увы, я не знаю о том, что творилось за кулисами развернувшегося противостояния Совета и союза вашей матери с господином. Вкратце, их совместных связей и политического влияния вполне хватало, чтобы не дать Совету спокойно продохнуть. Мир ликовал, ибо никто до сих пор не решался выступить простив диктатуры магов. Правителям Объединенных Королевств даже не пришлось жертвовать собственными средствами, репутацией и людьми, чтобы разрешить общую проблему. Но, когда казалось, что Совет обречен на окончательное поражение, леди Валарию схватили и казнили во время очередного боя, на глазах у тысяч свидетелей. Дальнейшая судьба участников мне неизвестна – это все. Как видите, «великая тайна» себя не стоила.

– Спасибо…

В чем-то старый целитель был прав: рассказанная история сильно уступала всем предположениям, успевшим возникнуть в моей голове. Тем не менее, она решительно меняла планы, построенные до того. Теперь я не могла так просто отправиться с д'рахмами хоть на край света. Ведь причина, по которой приходилось за ними следовать, заключалась только в благодарности и долге. Сейчас передо мной встала новая задача – разобраться в делах матери и, соответственно, в своих, что требовало отложить на некоторый срок все остальные занятия. Естественно, никто подобного решения не одобрил бы, особенно Алем и Дарлема, а потому в голове зародилась очередная бредовая идея.

– Скажите, у вас найдется снотворное? Такое, которое сможет подействовать даже на д'рахма или аглара.

– Господин прав, вы очень похожи на леди Валарию. Говорят, что она точно также могла потребовать самых неожиданных вещей.

– Прекратите сравнивать меня с ней, – я даже не попыталась скрыть раздражения. – Лучше скажите, есть у вас такое вещество или нет.

Ольмр смерил меня укоризненным взглядом, сумев таким образом пристыдить. Тем не менее, подобная реакция оказалась вызвана вовсе не отношением к почтенному целителю, а задетой профессиональной гордостью. Конечно же у него нашелся нужный флакончик.

На прощание он рассказал об особенностях дозировки, и я вышла из импровизированного лазарета в сомнениях. Казалась странной простота, с которой целитель отдал драгоценную жидкость. Настораживала и последняя фраза:

– Оно точно подействует?

– На д'рахмов – несомненно. Что касается аглара, – старик тепло улыбнулся. – Очевидно тоже, если он окажется достаточно умен.

Каким образом интеллектуальные способности влияют на эффект лекарства, я так и не поняла, но вдаваться в подробности не стала. Кто их знает, этих ольмров с их снадобьями…

Когда д'рахмы, счастливые от того, что я перестала бегать и мы наконец отправимся в путь, выпили предложенный чай, совесть внезапно проснулась. Но глаголила она недолго, ибо я просто оставила их в неведении, как и брат с сестрой меня до того. Может это и выглядело бесчестно, но не все ли на перебой советовали забыть об этой самой чести?

В любом случае, оставалось самое сложное. Заставить выпить чудодейственное зелье Астарта и не попасться на глаза Лардану. Последнее вроде удавалось, аглар же нашелся в библиотеке. Он спокойно читал книгу и даже не поднял взгляда, когда я вошла.

– Кхм-кхм.

– О, выглядишь вполне здоровой. Ты что-то хотела?

– Я не могу просто так прийти в свою библиотеку?

– Ночью? Кроме того… – он выразительно посмотрел на поднос в моих руках.

– Ладно, я действительно тебя искала. Надеюсь, ты не откажешься выпить со мной чаю?

– От чего же? Присаживайся.

Поставив поднос на единственный свободный от книг клочок стола, я излишне расслабленно расселась в кресле. Если сохранять самообладание в присутствие д'рахмов было несложно, то общество герцога само по себе выбивало из колеи. Затаив дыхание, я наблюдала, как он взял… мою чашку и благодушно спросил:

– Полагаю, ты хочешь допытаться до подробностей упомянутой сегодня истории?

У любых мыслящих существ есть довольно интересная особенность: они всегда хотят действовать на опережение. Особенно ярко это стремление проявляется в разговоре. Собеседник непроизвольно пытается предугадать ваши следующие слова. Таким образом, если нужно придумать причину чего-либо, можно сильно не утруждаться. Человек сам сделает это и выскажет предположение – останется только его подтвердить. Если же такого не происходит, на помощь всегда придут наводящие вопросы.

– Сразу к делу, да? Кстати, это моя чашка.

– Это имеет значение?

– Да. Там очень много сахара. Я люблю сладкое.

Ради интереса Астарт отхлебнул глоточек и поморщился. Мне оставалось только порадоваться предусмотрительности, благодаря которой там оказалось восемь ложек сахара. Правда, пришлось изобразить воодушевление и с довольным видом отпить этой отравы.

– Что же, у всех свои вкусы, да… На счет твоей матери, мне нечего добавить к тому, что наверняка рассказал целитель. Подробности давно минувших дней тебя не касаются.

Завершив небольшую речь в своей привычной манере, аглар до странного иронично посмотрел на свой чай и отпил пару глотков. Я попыталась изобразить молчаливое негодование, по поводу его ответа, но в душе ликовала. Честно говоря, по объективным причинам приходилось ожидать разоблачения моего нехитрого плана.

– В таком случае, мне больше не о чем с тобой говорить. Но, надеюсь, ты не откажешься от моего общества. Потому, что я собираюсь немного почитать, раз уж завтра такой возможности не представится.

– Разумеется.

Сделав оскорбленный вид, я взяла в руки одну из книг, еще несколько дней назад отложенных на чтение, и, к своему удивлению, поняла, что совершенно не могу сосредоточиться на написанном. Волнуясь о действенности снотворного, выпрошенного у ольмра, я то и дело переводила взгляд на аглара – тот выглядел вполне бодрым. Каково же было удивление, когда очередной раз посмотрев на него, я обнаружила Астарта крепко спящим.

Желудок свело от волнения, и я быстро встала с кресла, отбросив ненужную книгу. Вид спящего герцога заставил меня на секунду задержаться и произнести вслух для собственного успокоения:

– Надо же, а когда спит – выглядит вполне себе мило.

Оставаться в замке дальше становилось опасным, так как было неизвестно, насколько долго продлится эффект снотворного. Да и вечно бодрствующий Лардан бродил где-то рядом. Поэтому я быстро забрала из облюбованной комнаты заранее собранные вещи, оседлала лошадь, так удачно подготовленную к завтрашнему путешествию, и с неспокойной душой поскакала прочь от безмолвного замка.

Сначала меня одолевали мысли о безумстве этого побега, но спокойная ночь была воистину хороша, и скоро ласковый ветер унес с собой все сомнения. Дорога сулила приключения и ответы на вопросы, которые породило существование Совета магов. Тогда я еще не могла знать, как печальны и скоротечны будут следующие несколько дней.