Клинки севера - Илларионова Алина - Страница 91

Огненный сгусток ударил в живот с тем же результатом. С нулевым.

– Мои земляки передают привет вам с дочкой и желают сдохнуть в лепрозории!

Лицо Геллеры побледнело пуще обычного, рот перекосило. Она резко забросила руку за голову. Собранные в пучок волосы рассыпались, но еще раньше, чем белые пряди коснулись плеч, что-то сверкнуло в полумраке. Молниеносное и смертельное.

И попало в цель.

На груди аватара алела ягода малины, мастерски сработанная из рубинов. Четырехгранная шпилька-шип пробила сердце, и едва Вилль ее выдернул за оголовье, как дыра в безрукавке стала сочиться земляной пылью.

– Какая незадача… – пробормотал «мертвый», пропуская песок сквозь пальцы. В носу защипало от смеха. Просто слов нет! Вилль шел в лабораторию в своей одежде, иначе опознавательный круг засек бы неладное, и Володин комплект дожидался триумфа на дне мешка. И дождался! Антимагичная броня превосходно защитила от атаки Одаренной. В левый, ближе к сердцу, карман безрукавки Вилль переложил платок с землей из дома. Куда и попала шпилька. Пресветлая, храни Тай-Линн!

– Бу!

Геллера безжизненно осела на пол, судорожно хватая ртом воздух, как рыба, выброшенная на песок. И неудивительно. Истории о мстительных духах, возвращавшихся с того света, отнюдь не были выдумкой.

Мысленно ухмыляясь, Вилль подошел к шкафу, краем глаза отметив, что Геллера крадется на карачках за кровать. И шушель с ней!

Сабли звали. Против охранного заклинания Вилль натянул рукав на кисть, нашарил ручку и дернул что есть мочи. Дверца отвалилась с хлопком, дымком, отдающим сиренью, и игриво-лазурной вспышкой. За спиной оторопело икнули, послышалась возня, скрежет металла по дорогущему паркету. Виллю было все равно.

Он видел Тай-Кхаэ’лисс, одиноко висящие на задней стенке. Больше во вместительном шкафу не было ни-че-го. Приставив выломанную дверцу к уцелевшей напарнице, Вилль потянулся к саблям. Сердце сжалось, дыхание перехватило…

«Дыши глубже, хозяин! – посоветовала Пламя. – Не то мы тут до скончания времен будем с молью воевать!»

«Хозяин, у ведьмы канделябр!» – предостерег Лед.

Примерно так поприветствовали бы хозяина сабли, умей они облекать эмоции в слова. Аватар растроганно прижал клинки к груди. Две недели он их не видел, не притрагивался к ним, не разговаривал!

Стоп. Канделябр?!

Растрепанная Геллера, сама похожая на призрак, стояла у кровати, широко расставив ноги, с серебряным канделябром наперевес.

– Ты б еще с веником против Тай-Кхаэ’лисс полезла, – хмыкнул Вилль, шагнув к ней.

– Как тебе удалось избавиться от демона?!

– Очень просто – я умер. – Шаг вперед.

– Уходи! – Шаг назад. Геллера, конечно, поняла, что «покойник» живее всех живых. Только легче ей от этого не стало.

– Я еще не закончил.

– Я закричу!

– Убью слуг. Попробуешь колдануть – отрублю руки. – Шаг вперед.

– Чего ты хочешь?! – Спиной к стене. Канделябр – перед собой, как последнюю никчемную защиту.

Вилль остановился.

Чего он хочет? Завести часы в обратном направлении, подклеить в календарь сорванные листы. Чтобы четырнадцатого первозвона отказаться от участия в дипломатической миссии. Ведь чувствовал тогда неладное, но не отказался. Потому что приказы не оспариваются.

– Я пришел благодарить за гостеприимство и сказать, что твоей лаборатории больше нет. Ее забрал океан.

– Ч-что?..

– Тебе не получить Колодец, Геллера. И Силль-Миеллонского Источника тебе не видать. Ты ведь за этим показывала нам мантикэра и доппеля, да? Хотела заинтересовать возможностями симбиоза колдовства и науки? Жаловалась, что вам магии не хватает на исследования… Надеялась, что посольство вернется в полном восторге от блистательной атэ’сури Таннаис, и Повелитель прислушается к ним… и к своему аватару. Что Ковен и император допустят тебя к Альтее. Я говорю – не выйдет! Алая Волна началась по вашей вине. Именно вы призвали в наш мир зулле, отравивших разум императора Аристарха. По вашей вине обезумела половина Равенны. Вы хотели ослабить Неверру междоусобицей и захватить власть!.. По лицу вижу, что прав… Только вы не победили. И не победите никогда… – Глубоко вздохнув, Вилль перешел на сухой официальный тон, который настойчиво прививал студиозусам профессор Вирт: – Вы, Геллера Таннаис, обвиняетесь в розжиге междоусобной распри. В уничтожении иностранной дипломатической миссии. В заговоре против кэссаря Скадарского и императора Неверрийского. В незаконных экспериментах над людьми и иноверцами. И я приговариваю вас…

– Не надо! – Геллера вжалась в стену.

– Нет, не к смерти. – Едва успев подхватить падающий канделябр, Вилль вытащил из правого кармана грушевидную склянку.

– Что это?

– Твой «сироп».

– Нет!

– Два часа на полную регенерацию. А сколько тебе понадобится?

– Нет!

– Почему, Геллера? Ты же… Одаренная! Исцелишься как-нибудь. В крайнем случае, будешь пользоваться личиной и феромонами, – процедил Вилль.

– Я сделаю все, что ты хочешь, только не…

– Верни моих земляков.

– Я не могу! Их…

– Гулям из катакомб скормили, да? Ты просто мастер создавать чудовищ, Геллера…

Сколько всего хотелось высказать, не стесняясь в выражениях, этой… сейчас просто женщине, чтобы не только испугалась, но и раскаялась. Искренне, до самого нутра, до глубины своей закоснелой сущности. Но в этот момент на вскрытом сейфе взвыла охранка.

Но что был этот вой по сравнению с воплем Геллеры Таннаис! Низкие вибрирующие трели потонули в истошном, отчаянном визге, способном, казалось, перекрыть рев бури. Раздирая ногтями забрызганное лицо, зоомаг повалилась на колени прямо в осколки злополучной склянки, миг назад разбившейся у ее головы.

Не оглядываясь, аватар перемахнул через подоконник и спрыгнул на лужайку. Скрипнул зубами. Он знал, что пожалеет о своем выборе. Входная дверь приоткрылась; темный меховой клубок, не сбавляя хода, не выпуская из пасти волочащийся замшевый мешок, с разгону нырнул к Виллю под рубашку. В доме зажигали свечи и лампы, из распахнутых настежь окон доносился взволнованный галдеж. Засуетились, дворняги. Слуги, конечно, бросились на помощь истерящей хозяйке, и не сразу разберутся в настоящих причинах тревоги. Минут пять форы есть. А этого достаточно.

Накрыв голову Володиной безрукавкой, Вилль потянул на себя кованую дверцу и прыгнул…

– Отлично, – проворчал он, плашмя растянувшись на брусчатой дорожке. Сапоги, не пропущенные куполом, остались по ту сторону калитки.

Верткий кицунэ, успев в момент падения перебраться на спину аватара, выпутался из рубахи и плюнул мешок наземь:

– Кха-кха, радуйся, что порты на тебе собственные.

Замечание было резонным. Антимагическая одежда, не выдержав смены ипостаси, разлетелась в лоскутья.

– Не флепнеффя? – спросил аватар, выудив из лопухов припрятанный там заплечный мешок.

– Обижаешь! – Трой сжал в зубах замшевый и прыгнул на спину крылатого волка.

Затон отражал звездное небо, но птицы уже манили утро, рассыпавшись по берегам Орлики звоном жаворонков, треща сорочьей болтовней, выстукивая с методичностью дятлов. Оборотни оделись, с трудом подавив соблазн хорошенько выкупаться в прохладной воде.

– Помех не было? – поинтересовался Вилль, туго переплетая косу. Красота эта жутко мешалась, но… Тай-Линн нравится, значит, придется терпеть.

– Порядок! Кунсткамера у Геллерки, конечно… Все б утащил, если б смог. – Лис мечтательно вздохнул, зрачки вспыхнули фосфорной зеленью. – А замок на сейфе хиленький, так, сопля на дужке. Одно удовольствие вскрывать. Зато охранка искрит и воет – я угорел!

– Колдовская… А мантикэр?

– Весь хвост мне обмуслякал, подлюга, пришлось рявкнуть. Кстати, встретил в коридоре твою старую знакомую. Пыталась меня застрелить… Я ее за ляжку тяпнул.

– Лучше б за нос!

– Она сама им об пол приложилась. Теперь с баклажан раздует. Кстати, глянь-ка на улов, – алхимик с самодовольной миной протянул мешок, – я еще цацку и перо подтибрил – в том же сейфе лежали.