Гоша Каджи и Венец Гекаты (СИ) - Рябов Игорь Владимирович - Страница 107

А в остальном Каджи мало чем отличался от того парнишки, что сейчас смотрел на него. Разве что возрастом. Вот только он, видать, решил начать отращивать волосы, которые теперь были прихвачены на затылке в куцый конский хвостик. Волосы еще малость подрастут, и хвост станет похож на Батлеровский ненавистный, отличаясь лишь цветом. Да скромные усики с маленькой порослью на подбородке добавились к Гошиному новому имиджу. И малая толика озорного, беззаботного лукавства в чуть прищуренных глазах, словно он заранее прощал всем подряд их невинные слабости и шалости. По-прежнему скромная улыбка на тонких губах. Куда ж без нее, коли хэппи-энд. Хотя правильнее будет сказать хэппи-старт.

А вот Янка — это да! Слов не найдется, чтобы описать хоть маленькую часть того беспредельного счастья, которое излучало ее лицо. Щедро, без остатка, во все стороны, каждому встречному, каждому поперечному и каждой своей клеточкой. Близняшка, наверное, даже выдыхала только радостью, хотя вдыхала обычный воздух. Пусть чистый, не загазованный, но все же воздух. А уж красивая какая она стала, просто загляденье.

Хотя чего это мы тут несем, типун нам на язык?! Красота — это то, что должно спасти мир, как ошибочно считается. Один не подумавши, ляпнул, типа я самый мудрый, а на самом деле прикололся. Просто фраза показалась мудреной и отменной. А другие, вообще не привыкшие размышлять, растрезвонили ее на весь мир, даже не вникая в смысл. Не обучены с головой общаться. Красота — она ж чаще всего холодная, жеманная, себялюбивая, эгоистичная. И чем она интересно спасет мир? Да и на фига ей это нужно, когда и так не плохо живется? А вот доброта да любовь могут спасти мир, и то если это вообще в принципе возможно. Вы не подумайте плохого, это мы не в скучное морализаторство ударились. Просто слов для описания Янкиного вида не хватает. А посему мы пытаемся перейти на подсознательные образы, которые вам же, равно как и нам будет проще понять. Так вот близняшка в этом фильме выглядела как Доброта и Любовь в одном лице, уже не единожды мир спасшем. А чо? Легко! Дело-то привычное, не составляющее никакого труда.

Одета она была по сравнению с Гошей, которого держала под локоток, вообще скромно. Как самая обыкновенная принцесса. Разве что черевички малость похлеще достались, чем те, которые гоголевский кузнец Вакула в свое время в Питере надыбал. А вот платье и вовсе простенькое, без особых изысков и вычурности. Из светло-бирюзовой атласной парчи с тончайшим тисненым узором из листочков всяких разных, завитушек замудреных. Да вы наверняка видели такие наряды миллионы раз!

От талии к верху стройную фигуру не грех ведь и обтянуть плотно, будто не платье на вас одето, а вторая кожа. Выреза ни спереди, ни сзади нет. Боже упаси! Это ж стыдоба какая-то получается. Невеста — и платье с вырезом. Зачем изобретать велосипед, когда можно сэкономить ткань другим способом. Рукава — буржуазная отрыжка, а потому совсем без них обойдемся. Заодно уж и плечи оставим открытыми. Да и грудь сверху на треть. А чего такого? Мы же не ханжи, а показать Янке есть чего, она — девушка стройная и гармонично сложенная, не уродина лесная. Пусть любуются, не жалко. Все равно суженый-ряженый рядышком. Кто особо настойчиво лупешки будет таращить на молодую женушку, — свежеиспеченную, только что от алтаря уволоченную, — так по ним же, по лупешкам, и схлопочет запросто. А мало будет — Роб, который на почетном свидетельском месте пристроился и в ус не дует, потому, что его нет, — добавит, не скупясь. Ему-то чего жалеть? Кулаки хоть и не пудовые, но зато твердые как гранит. Он тут на днях одному гному-переростку или троллю-недомерку, в темноте не разберешь, так засветил новое созвездие во лбу, что тот немедля уплыл вдаль по Млечному пути. В смысле, он воткнулся своей лохматой бестолковкой в бадью с молоком, сокрушив ее в щепки, но успев хлебнуть пару глотков, перед тем как залег ночевать на обломках. А бадью эту треклятую хозяйка трактира, где проходил, а точнее гудел подобно улью традиционный перед свадьбой мальчишник…

Впрочем, мы отвлеклись от главной темы.

От талии платье мягкими складками уже свободно разлетается книзу… Извините, судари и сударыни, а вот портного, как ни просите, придется все-таки побить. И не уговаривайте, добродушные наши читатели, ни нас, ни молодоженов. Бесполезно, вопрос решенный и приговор обжалованию не подлежит. Если на Гошу он сил не пожалел, да и материал не экономил, зато на бедной беззащитной девушке оторвался от души. В смысле оторвал или отхватил подол платья на целую ладонь (вы только представьте, каков скупердяй!) выше колен. А остатки куда подевал, спрашивается? Да ладно бы обработал края как следует, чтоб незаметно было. Этот же скряга торопился, видимо, ну и отпахал вкривь и вкось тупыми ножницами. А скорее зубами отгрызал, потому что по всей кромке мелкая бахрома осталась висеть. Конечно, говорят, что, вроде так изгаляться над уборами сейчас супермодно, но…

Странно, как это Янка наглого швеца самого не повесила вместо бахромы на ближайшем подходящем возвышении, будь то сук или фонарный столб. Мало того, она ему, гаду такому, этому бестолковому Демису Шок-Лоску даже рукой приветливо прямо сейчас помахала, послав в толпу, встречающую молодоженов, воздушный поцелуй, чтоб и остальным не обидно было. Может, кто и поймает его, да на память сбережет около сердца. И еще Янка ослепительно улыбнулась всем без исключения, лукаво посверкивая серо-голубыми чуть прищуренными глазами, излучающими безграничное счастье.

Добрая она все-таки девчонка. Хотя и повзрослела, похорошела, а как была безбашенной озорницей так ею и осталась. Недаром что-то тихо зашептала Каджи на ухо, а мордашка как у лисы — хитрющая до невозможности. Стопудово на очередную шалость убалтывает. Так ей уговорить уже пять минут как мужа — пара пустяков. И точно, парнишка покивал головой, да и расплылся в улыбке, означающей видать, что опять Чпоку достанется мешок с отменными приключениями, под завязку забитый, чтоб не скучал, горемычный. Янка благодарно чмокнула муженька в щеку, но лисья улыбочка так и осталась на губах, серебристо испомаженных. Не волнуйтесь, любимые читатели, помаду лучшие стилисты Старгорода подбирали, не стерлась. И она как нельзя лучше подходит ко всему остальному. И к платью, и к цвету глаз и к прическе. Да и оттирается трудновато, придется Гоше попотеть, если ему не все едино, как на пирушке в их честь он будет выглядеть. Вот и прикололась уже девочка разок сегодня с утреца. Аж на душе у близняшки полегчало.

Вполне уместно и о прическе рассказать, пока время свободное есть. Надеемся, что вы, дорогие читатели, никуда особо не торопитесь? Вот и хорошо.

Да, рыжая! Ну и кто из присутствующих на этом сборище, «неожиданно» подкараулившем молодоженов, желает возразить по существу? Да вы не стесняйтесь, лапоньки, подходите ближе, говорите прямо и смело — ничего страшного не случится. Главврача Старгорода тоже на свадьбу пригласили, а сама больница всего лишь через квартал отсюда разместилась, так что в реанимацию всяко успеют довезти. Значит возражающих нет? Вот и чудненько!

Рыженькая. Но зато по всей прическе рассыпались тонюсенькие серебристые прядки от самой макушки и до кончиков волос. Стилистам подумалось, что одна единственная смотреться как-то не будет. А так за вполне оригинальное мелирование прокатит. Впрочем, они не ошиблись, специалисты как-никак. Лучшие в городе. На завитых крупными локонами волосах, рассыпавшихся бесподобными кудряшками до середины спины, перекрутившаяся серебристость смотрелась потрясающе и отпадно до жути. А если учесть, что Янка настояла на отсутствии прически как таковой, предпочтя легкую лохматость в стиле Мериды, то, мы думаем, нет нужды подробно объяснять, что из такого смелого эксперимента получилось. Прелесть. Загляденье. Шедевр. Для некоторых обморок.

И никаких драгоценностей! Незачем ими юную красоту оскорблять. Не считая обручального колечка, поблескивающего ярким серебром (обоюдное решение) на солнце. Да тонюсенький платиновый обруч с редкими вкраплениями крупных перламутровых жемчужин, примостившийся на макушке лохматости. Подарок Ситы. А вон и она чуть склонила голову, прижав руку к своей груди. К той ее части, где у наги находится сердце. У обоих молодоженов змейки на запястьях ожили на миг, а затем их накрыло теплой дружеской волной, заполнившей каждый клочок души, каждый уголок разума, каждый закоулочек тела. «Каджи Лекс» дружно ответили взаимным встречным посланием. Сита понимающе хлопнула ресничками, чуть прикусив губку и размышляя, а не стоит ли ей тоже еще разок попытать счастья и попробовать наладить личную жизнь. А то уже надоело последние триста лет жить только для себя, готовить для себя, стирать для себя, развлекать саму себя, слушать саму себя. Она ведь даже ругается, это ж надо до такого додуматься, сама с собой! Единственный плюс — одежда швыряется, куда ни попадя, и никто слова не скажет в упрек. А хотелось бы послушать. Глядишь, и тема для совместной беседы на весь вечер с супругом нашлась бы. Главное, что б он не тряпка и не мямля попался, о которого можно ноги спокойно вытирать. Некоторым вон повезло. Короче, решено. К Нотби все, что надоело…