Гоша Каджи и Венец Гекаты (СИ) - Рябов Игорь Владимирович - Страница 136

Все остальные обитатели Хилкровса или уже переболели, или прямо сейчас страдали. Кое-кто придурялся, что тоже засчитывалось, ну а все прочие числились в потенциальных жертвах. Список группы риска получался пространным.

Даже директора школы не миновала чаша сия. Вон он сидит за столом на завтраке этим прекрасным утром благословенной пятницы, полным солнечного света, искрящихся снежинок, легкого игривого ветерка, и грустно вздыхает, обреченно опершись потяжелевшим лбом о раскрытую ладонь. Но гордость самого крутого волшебника в округе разве позволит Верд-Бизару показать свою человеческую слабость и обратиться за помощью к врачу и другу? Правильно думаете, НИКОГДА! Так и будет продолжать страдать, поочередно нюхая неведомую гадость из какого-то крохотного пузатенького пузыречка и тут же пуская следом из ноздрей тоненькие струйки синего дыма…

ЧТО?! Этого еще только Диоруму не хватало для полного самозабвенного счастья. Похоже, что Этерник как самый навороченный маг постеснялся заболеть обычным гриппом, а неведомо где умудрился подхватить его редко встречающуюся разновидность. Драконий чих. По всем симптомам выходит, что Пак не ошибся в диагнозе, несмотря на расстояние. Зрачки у директора увеличились, приобретя некоторую схожесть со звериными из-за наличия продолговатой вертикальной черты. Белки стали скорее желтками. Ногти на руках быстро отросли и хищно загнулись. На ногах они вряд ли лучше, но через обувь наружу пока не прорвались, что радует. При легком покашливании изо рта директора вылетают крохотные, едва заметные искорки. Короче, влипли по самое некуда. Если еще и эта зараза начнет расползаться среди учеников, то к Новогоднему балу от Хилкровса останутся только тлеющие головешки да груда каменных блоков, потрескавшихся от жара и закопченных до неузнаваемости.

Посреди скучного из-за малочисленности присутствующих вялотекущего завтрака двери Большого зала с треском распахнулись. Этерник особо грустно прерывисто вздохнул, занюхал из пузыречка утроенную дозу своего, личного снадобья и поднял усталый взгляд вверх, всматриваясь в фигуры пожаловавших нежданных гостей.

На пороге столовой, неимоверно раздуваясь от осознания важности момента и по причине непомерной гордости, подбоченясь, возвышался Ягудий Чпок. Своей собственной замминистровской персоной VIP. На шаг позади него с не менее важным видом и окаменевшими харями толпилось трое служивых, всем своим видом показывая наличие у себя тупого рвения и готовности к беспрекословному следованию приказам, букве закона и прочей ерунде. Судя по ярко-зеленым официальным мантиям, о духе закона они и слыхом не слыхивали, неусыпно бдя на страже сугубо личных интересов князя и некоторых его особо приближенных, самых доверенных лизоблюдов. Одно название чего стоит! Княжье ОКО[121].

Верд-Бизар тяжело поднялся и, сопровождаемый вязкой тишиной, повисшей в зале, под недоумевающими взглядами учителей направился навстречу гостям. Словно на дуэли Ягудий тоже одновременно припустил вперед, самодовольно осклабясь. Встретились они точнехонько на полпути друг к другу, невдалеке от того места, где Каджи с Янкой дружно уничтожали оладья с одной на двоих тарелки.

— Что привело вас, Ягудий, без приглашения в нашу скромную обитель? — ненавязчиво поинтересовался директор и выпустил из ноздрей густые клубы сизого дыма в направлении княжьих стражей. Они, прикрывавшие с тыла спину высокопоставленного министерского мага, поспешили отступить на достаточно безопасное расстояние, чтобы не дай бог не заразиться. Прижимая к носам ароматизированные батистовые платочки, охрана сгрудилась шагах в пяти за спиной заместителя министра.

— Многоуважаемый директор, — слишком уж любезным тоном начал Чпок свою речь, чтобы хоть немного скрыть язвительное торжество, так и прущее из него изо всех щелей, — министерство магии тщательно изучило причины исчезновения ученика в вашей школе. Так же мы проанализировали ситуацию с двойным нападением пауков на Хилкровс. И пришли к определенным выводам. Ввиду серьезности происшествий и их откровенной взаимосвязи, мы были вынуждены обратиться за содействием к Великому Князю. Он согласился с нашими выводами.

Глаза Ягудия злорадно сверкнули победным блеском. Выдержав продолжительную паузу, Чпок, до безобразия довольный произведенным эффектом, надменно продолжил, задрав кверху подбородок и торжественно повысив голос, с замиранием сердца ощущая свое величие и великолепие в эту минуту. Вот и пришло время отомстить Верд-Бизару за унижение, которому он подвергся в прошлое посещение школы. Как сильно его в тот раз опозорили на глазах у всех присутствующих! Что ж, месть второго человека в министерстве магии, после министра, естественно, будет адекватно жестокой. Такого ты, Этерник, точно не мог ожидать.

— Вот приказ Великого Князя Средней Роси, Верховного Охранителя Переходов, Почетного Куратора Министерства Магии, Завсегдатая Пепельно-Пурпурного Коллоквиума, Одного из Пятнадцати Избранных, Председателя Лиги Болельщиков Квиддича, Первого Среди Равных, Равного Среди Первых и прочая, и прочая. Харлан III Кучерявый-средний-с-усами-и-бородой приказывает арестовать смотрителя Сумеречного леса, примыкающего к Хилкровсу, Мериду Августу Беливер Вилд Каджи, в чем собственноручно и подписывается. Она будет препровождена в Грэйсван для допросов о ее причастности к вышеупомянутым происшествиям. До особого распоряжения. Я так думаю, что надолго. Если даже не подтвердится ее соучастие, то обвинения в преступной халатности, повлекшей за собой тяжкие последствия, избежать не удастся при всем желании. Как вы вообще посмели взять такую на должность стажера? — злобно прошипел чиновник, протягивая директору развернутый свиток, украшенный снизу большой ляпушкой сургучной печати. Затем Чпок слегка повернул голову к своей охране и властно скомандовал, небрежно ткнув указательным пальцем в направлении учительского стола. — Взять преступницу!

— Что?! Да я тебя…, - Гоша, ничего не соображающий от нахлынувшей ярости, попытался вскочить, хотя и сам не знал, что собирался сделать. Хорошо, что на его порыв никто не обратил внимания, настолько все были ошарашены нелепостью обвинения.

— С ума сошел! — Янка так сильно дернула парнишку за рукав мантии, что он плюхнулся обратно на скамейку, едва не придавив близняшку, угодив от неожиданности прямо на нее. — Сиди и молчи, — мрачно прошипела девчонка ему в ухо сквозь зубы.

— Но…, - в глазах Каджи перекатывались слезы, а кулаки сжались от бешенства, — они же все врут! Если бы не Мэри, то…

— Я сказала, сиди! Только хуже сделаешь. Для всех хуже. Я знаю, что они неправы. И Этерник наверняка это понимает. Но он ведь директор, может быть что-то сможет придумать, а ты никто и бессилен им помешать. Хотя не подчиниться официальному приказу князя чревато последствиями даже для Верд-Бизара.

Княжеское ОКО в полном составе бодро рвануло вперед, чтобы исполнить волю своего властителя. Но сделав лишь пару шагов, они чувствительно ткнулись лбами в прозрачную преграду, внезапно возникшую перед ними, и отлетели назад с перекошенными от злости лицами.

— Не так резво, мальчики, я еще не дочитал приказ до конца, — Верд-Бизар опустил вскинутую руку и принялся вновь водить пальцем по строчкам, беззвучно шевеля губами и с трудом сдерживая кашель. — Приболел я, знаете ли, так что ведите себя тихо и спокойно. Мне и без вашей беготни муторно. Могу рассердиться ненароком. Я нервный стал из-за недомогания, вспыльчивый .

Дойдя до середины текста, Этерник вскинул в немом изумлении брови, словно наткнулся посреди приказа на веселенький анекдот, явно неуместный на этом пергаменте. Озадаченно сморщившись, он поманил к себе пальцем девушку, сидевшую за столом среди напряженных учителей с таким невозмутимо-независимым видом, что можно было подумать, будто это Ягудия доставили сюда к ней под стражей на справедливый правеж.

— Мэри, будь добра, ласточка, подойди-ка сюда. Я, конечно, кхе-кхе, не смею перечить Самому Председателю, кхе-кхе-кхе, — Верд-Бизар с трудом прокашлялся и, помассировав горло, так сильно скривился, будто навкушался кислющих лимонов до пламенной изжоги, — тем более Завсегдатаю, то бишь Князю, но кое-что нужно уточнить для полной ясности. А вот ее то и нет в моей разболевшейся голове, — старичок вымученно улыбнулся. Глаза у него при этом совсем не выглядели болезненными. Они скорее блестели неприкрытой хитрецой того еще проходимца.