Гоша Каджи и Венец Гекаты (СИ) - Рябов Игорь Владимирович - Страница 140

— Что касается двух других, — кончик палочки плавно переместился на подрагивающие изображения юношей, разительно отличающихся друг от друга, — то Гордия Чпока и Гудэя Инхеля постарайтесь взять живыми. Только постарайтесь, не более того. За сохранение жизни первому меня слезно умолял его отец. Он, кстати, сейчас разведывает возможность бескровного захвата нашей следующей цели — княжеского дворца. А второй мне нужен… Впрочем, вам об этом знать не обязательно. Просто нужен. Он еще не до конца потерян для нашего движения, возможно, что парнишка одумается, — Гоша спрятал палочку в карман, фигуры тотчас растворились, зато юношу окутало тонкое сияние апельсинового цвета, своего рода броня, пробить которую невозможно ни одним заклинанием, даже самым смертоносным. Эксклюзивная разработка самого Каджи, внушающая дикий ужас врагам и почтительный трепет соратникам. — А теперь начнем, господа! Гарпии, вы — первые. И чтоб кроме вас никто не смел больше подняться в воздух и сбежать. Поняли? Тогда вперед!.. Киана, а ты куда это ринулась? Ничего подобного, — Гоша шутливо-грозно помахал пальцем перед носом у недовольно сморщившейся красавицы-негритяночки, — останешься рядом со мной. Ты — резерв и в то же время охрана главнокомандующего…

Поляна пришла в движение. Все действия уже были заранее отрепетированы, обговорены и утверждены. Но то происходило на бумаге, над картой Хилкровса. Сейчас же предстояла реальная битва, у которой свои причуды. И как ты ни планируй, а все одно жизнь свои коррективы внесет.

Каджи схватил за рукав мантии фигуру человека, осторожно пробирающегося в первые ряды уже ринувшихся на штурм замка магов. Неизвестный крался бочком, сжимая в кулаке готовую к действию волшебную палочку и тщась не привлекать особого внимания к своей персоне, с накинутым на голову капюшоном, так что было затруднительно определить, кто под ним скрывается. Только не для Гоши. Объединившись в свое время с Вомшулдом в одно целое, использовав для слияния огромную магическую силу Венца Гекаты, он много чего познал из таких тайных и сокровенных колдовских возможностей, что порой у него самого мурашки по коже до сих пор пробегают. Об окружающих вообще речи не ведется. Некоторые из соратников воспринимают юношу едва ли не за земное воплощение Бога Эмба, покровителя колдовства, по известным причинам особо почитаемого среди жителей Средней Роси.

— А ты куда намылилась? — усмехнулся Каджи, откинув с головы «задержанного» капюшон. — Мы же договорились, что вы обе ни на шаг от меня не отойдете в эту ночь. Я не хочу рисковать вашими жизнями. Что скажешь в свое оправдание, Кристи?

Совсем еще юная и хрупкая кудесница в ответ только недовольно тряхнула буйно-рыжими лохматыми космами, невнятно пожала плечами и огорченно уставилась себе под ноги, что-то тихо буркнув осуждающим тоном. Посреди разноголосицы предбоевых команд, раздававшихся со всех сторон, Гоша разобрал из монолога подруги одно единственное заключительное слово, произнесенное воинственно-бесшабашным тоном:

— …подумаешь!..

… Длившаяся уже третий час кряду битва постепенно затихала, смещаясь внутрь замка. Хилкровс впервые за всю свою историю оказался поставлен на колени нападающими извне врагами. Он ворчливо дымился, он местами буйно горел, он протяжно стонал раненым зверем, он жалобно всхлипывал предсмертными хриплыми шепотками павших, он оглашался яростными криками еще живых, продолжающих сражение до конца — победного или совсем наоборот.

Каджи, сопровождаемый маленькой свитой, состоявшей из Кианы, грустно разглядывающей последствия побоища, Кристины, сожалеющей, что так и не довелось лично поучаствовать в сражении, и верного Хэзла, слегка постаревшего, но не ставшего от этого менее ужасным, медленно шел по внутреннему двору некогда любимой школы. Большой радости от одерживаемой победы он не испытывал. Скорее печаль и тоска свили себе любовное гнездышко в груди у юноши. До самого последнего момента там проживала надежда на то, что все же друзья одумаются и сдадутся без боя, не рискнув жертвовать столькими жизнями. Не сдались. И надежда, упаковав чемоданы, исчезла, не оставив даже прощальной записки.

— Башня Грифонов взята, — рядом с командиром возник длинновязый маг с нервно дергающейся в тике щекой, перемазанной копотью и кровью. Кажется, это был заместитель командира спецотряда, которому вообще-то полагалось захватить Гошиных друзей живьем, а не участвовать в локальных стычках и не заниматься захватом узловых точек замка. Словно угадав мысли предводителя, этот бывший лавочник, торговавший подержанными прикольными безделушками в самом захудалом районе столицы княжества, быстро дополнил доклад. — Там по нашим сведениям находились Анна Лекс и Гордий Чпок. Взять их не удалось. Они каким-то непостижимым образом смогли активировать факультетский камин и успели исчезнуть в его пламени, едва мы с боем прорвались до гостиной башни Блэзкора. Наши специалисты сейчас связываются с министерством магии, чтобы попробовать отследить маршрут их перемещения по каминной сети. Как только нам станет известна конечная точка высадки, группа захвата из троих квалифицированных магов отправится следом. Я думаю, нам удастся…

Каджи вяло махнул рукой, прерывая доклад и отпуская волшебника действовать на свое усмотрение. Значит, двоим уже удалось сбежать. Бог с ними. Глубоко в душе, на самом ее дне, Гоша даже рад был, что так случилось. Аня — девушка умная, расчетливая. Так что зря докладывавший маг думает, будто им что-то там удастся. В крайнем случае, не так легко, как им хотелось бы.

Ступени парадной лестницы, ведущей ко входу в Центральную башню, были усыпаны каменной крошкой, палой листвой, обрывками пергамента и осколками стекла. Именно стекло и хрустело неприятно под сапогами юноши, окончательно доламываясь в крошку, скрябая режущими звуками по туго натянутым нервам. Сердце его вторило этим звукам, тоже рассыпаясь в прах. Теперь назад пути у Каджи точно нет. Только вперед. К победе или смерти. Что впрочем, совсем не важно, одно другого стоит.

На пороге холла перед Большим залом распростерлась безжизненная фигура последнего на данный момент смотрителя за Сумеречным лесом — Тани Сантас, когда-то давным-давно, в прошлой, уже позабытой жизни бывшей для Гоши заботливой старостой факультета. Только недолго ее забота длилась, всего пару первых курсов. А сейчас вот ветер трепал ее густые каштановые волосы, игрался изодранной мантией. Остекленевший взгляд девушки устремился в потолок. Она лежала, а скорее валялась старой тряпичной куклой, выкинутой на свалку за ненадобностью, неестественно подогнув под себя левую руку, а правой продолжая сжимать волшебную палочку, которая не смогла ее защитить от крепких когтей оборотня, разворотившего девушке грудь одним ударом.

Юноша с брезгливым выражением лица перешагнул через тело, вступив под гулкий сводчатый потолок пустынного холла, и мельком подумал, что как только он обретет достаточно сил, полностью подчинив себе княжество, от тупорылых в своей неуемной жестокости оборотней нужно будет безжалостно избавиться, истребив их всех поголовно. Сейчас пока они ему необходимы. Но долго их терпеть он не намерен. Жаль посох найти не удается. Спрятал его куда-то Этерник перед тем, как сам исчез в неизвестность. С помощью «Звезды Странствий» можно было бы призвать под свои знамена из другого, параллельного мира несколько цепохвостов. А они куда круче, чем оборотни. И, как ни странно, умнее, преданнее и менее кровожадны без необходимости или приказа.

Следы ожесточенной схватки были видны повсюду. В воздухе пахло гарью и использованными заклинаниями, многие из которых Каджи теперь умел различать по легкому аромату, оставляемыми ими. Трупов со стороны оборонявшихся магов хватало с избытком, чтобы представить с каким упорством защищались и с какой ответной яростью шли в атаку напролом. Уцелевшие рамы картин оказались поголовно пустыми: их обитатели попрятались в самые отдаленные полотна, сгрудившись на тесных нарисованных пятачках плотной испуганной толпой. Стены украшали свежие подпалины и выбоины от срикошетивших или не достигших цели заклинаний. Некоторые из них еще продолжали вяло дымиться. В темной глубине Большого зала единственное светлое пятно образовалось вокруг жарко полыхающей золотистой трибуны, опрокинутой набок и потрескивающей разбрасываемыми вокруг себя искрами.