Гоша Каджи и Венец Гекаты (СИ) - Рябов Игорь Владимирович - Страница 154

Верд- Бизар, коротко глянув на ребят, неодобрительно покачал головой и шустро…трансгрессировал, что вообще-то в пределах школы было невозможно проделать.

— Это ты меня прости, Янка, — Гоша продолжал бережно прижимать близняшку к себе и, как ни покажется странным, совершенно не стеснялся, что кто-нибудь из одноклассников может их сейчас увидеть.

Она ничего ему не ответила, становясь все тяжелее и тяжелее. Дыхание девчонки было едва слышным, и казалось спокойным, умиротворенным. От ее пушистых волос, щекотавших парнишке нос своими легкими прикосновениями, ароматно пахло свежей березовой листвой, будто он в своих объятиях держал сейчас саму Весну. А под правой ладонью Каджи, которой он осторожно придерживал девчонку за талию, становилось все теплее и…сыро. От крови. Он сейчас этого не мог видеть, но мы-то знаем, что один из осколков, короткий, но острый, будто кинжал, вонзился Янке под левую лопатку. Спустя несколько тягучих секунд и до парнишки добралось запоздалое осознание произошедшей трагедии.

А серебристая змеюка посреди ядовитой зелени волос близняшки невозмутимо переливалась всполохами да подмаргивала искорками.

Предсказание должно сбыться. Непременно.

И тогда Гоша, еще крепче прижимая к себе подругу, словно этим он мог исправить прошлое, настоящее и будущее, исступленно-яростно проорал в лучезарную голубизну весеннего неба, запрокинув голову вверх:

— НЕ-Е-Е-Е-Е-Е-ЕТ!!!

В его неистовом вопле было столько боли, ярости, мольбы и отчаянья, что все без исключения окна замка, смотрящие на внутренний дворик школы, не выдержали такого напора чувства безвозвратной потери. Покрывшись сперва паутиной трещинок, они затем дружно, будто по единой команде, с мелодичным звоном мелкими осколками осыпались вниз. Только Гоша не обратил на это внимания. Парнишка, опустившись на колени, продолжал одной рукой осторожно придерживать Янку, не желая больше даже на короткий миг расстаться с подругой, а другой ладонью он размазывал по щекам обильные слезы. Они лились из глаз безудержно, словно хотели своим неистовым потоком смыть с его души всю скопившуюся там черноту, серость, пыль и грязь. Потому-то Каджи и не видел, что со всех сторон к ним с Янкой, стекаются испуганно-ошеломленные небывалым происшествием обитатели Хилкровса, от мала до велика. А на прежнем месте, словно и не отлучался никуда, материализовался Этерник. Только на этот раз он был не один. За руку он держал Диорума Пака…[139]

Глава 35, короткая, прощальная. На круги своя…

Денек[140] первого июня выдался погожим. Солнце жарило землю своими лучами с таким усердием, словно желало за один день вытопить из нее всю ту влагу, что скопилась за полгода там внутри почвы по вине промозглой осени и снежной зимы. Легкий ветерок, попахивающий предчувствием надвигающейся стойкой засухи, предпринимал бесполезные попытки хоть немного разогнать колышущийся в воздухе зыбким маревом зной, но его миссия казалась невыполнимой. В небе радостно носились птички, полностью довольные жизнью, оглашая окрестности разноголосым щебетанием, свистом и прочими криками-воплями. Единственной несомненной пользой от прочно утвердившейся жары оказалось то обстоятельство, что вездесущее до этого момента комарье, попряталось в тенек и теперь не доставало учеников своим надоедливым писком.

Собеседники тоже спрятались под сень буйно кудрявой, малость корявой березы, росшей почти на самом краю утеса, откуда открывался красивый вид на эльфийские леса, изумрудно зеленеющие на другом берегу речки Рубежной. Устроившись на невысокой скамеечке с потемневшей от старости доской, они вели неспешную беседу. Разговор Каджи и Верд-Бизара продолжался уже больше часа и вообще-то подходил к своему завершению. По невысказанному мнению Гоши, совершенно бесполезный разговор. Сказать правду, так парнишке было жалко потраченного на него времени. А и на самом-то деле, с какой стати ему быть довольным?

Он очень многое надеялся прояснить, даже обрадовавшись, когда Этерник сам поймал его, спешащего с вещичками к безлошадной карете, чтобы отправиться на перрон, а затем и домой. Попридержав парнишку за плечо, директор предложил прогуляться на утес, чтобы спокойно поговорить там, куда не доносится оживленно-суматошный гвалт учеников, успешно сдавших очередные экзамены и рвущихся поскорее разъехаться по домам. Не выказывали признаков радости лишь только выпускники, наоборот опечаленные тем, что они расстаются с Хилкровсом, и возможно больше никогда сюда не вернутся. Эти старательно и сосредоточенно обменивались адресами, приглашали друг друга в гости, клятвенно божились, что непременно будут встречаться как можно чаще. Если уж не ежедневно, то через день — наверняка. Короче, стара сказка.

Итак, Гоша с радостью согласился прогуляться, тем более что вопросов у него о прошедшем учебном годе и случившимся с ним самим был такой неохватный ворох, что никакой бумаги не хватит их записать по порядку. А что он сейчас имеет в результате? Да ничего! По большому счету ни на один его четко поставленный вопрос директор прямо не ответил, отделываясь общими малопонятными фразочками, порой ссылаясь на то, что Каджи, дескать, мал еще и не в силах всего понять. А один раз Этерник и сам честно признался, дескать, тоже мало что понимает в происходящем. Вот воз с загадками и поныне торчит на том же самом месте. Их, этих загадок, даже прибавилось как в количественном, так и в качественном отношении.

Каджи, сцепив руки в замок, сидел, чуточку сгорбившись, понуро опустив взгляд на кончики своих ботинок, будто они могли ему подсказать разгадку предшествующих этому дню событий. Но обувка молчала и даже каши не просила. Гоша печально вздохнул, нарушив затянувшуюся паузу в никчемной трепотне.

Куда пропал Эрик и есть ли еще шансы отыскать его? И что ж, интересно, ответил директор? Ищем, мол, а шансы… Тут Верд-Бизар пожал плечами, дескать, догадывайся сам о том, есть они или так перетопчемся. А где сейчас Мерида? Ведь, насколько Каджи в курсе, с нее сняли все обвинения? И что? Этерник с непонятым значением хмыкнул в седые усы, подтвердив, что да, обвинения сняли, после того как он лично объяснил министру магии и великому князю всю их вздорность. И добавил многозначительно, но отнюдь не уверенно, что Мериду он ищет и найдет. Рано или поздно. Теперь становится понятно, почему парнишка пребывал в удрученном настроении?

Гоша вновь вздохнул и решился спросить о главном, а то как бы «Золотой Единорог» не ускакал вдаль по рельсам без него.

— Директор, что же со мной происходило весь год? Эти странные видения, будто проваливаюсь в другой мир. Но они были такие реальные…

— А они и есть реальность, Гоша, — Этерник пристально вперился взглядом в парнишку, будто надавил с силой, чтобы он лучше воспринял важную для себя новость. — Это не было временным расстройством рассудка, как ты сперва предположил. Вомшулд на полном серьезе и со знанием дела пытался утащить тебя в тот мир, где находился Венец Гекаты. Но у него это не получалось.

— Почему?

— Вообще-то это очень сложно объяснить, но если вкратце, так для того, чтобы человек мог переместиться из одного мироздания в другое должна быть веская причина, плюс стечение определенных обстоятельств и…желание перемещаемого. Вот Нотби и не мог поначалу тебя реально утащить в сумеречную параллельность. В первый раз он ведь попробовал это насильно сделать, поймав тебя с помощью очень хитрой ловушки в межзеркалье? Но и там ты сам должен был захотеть отправиться в замок. А ты что вместо этого сделал?

Гоша прерывисто втянул в себя порцию жаркого и малость пыльного воздуха, с содроганием вспомнив события почти годичной давности, которые, казалось, происходили в такие незапамятные времена, что вряд ли он в них участие принимал. Скорее там был кто-то на него похожий, только более маленький, глупый и наивный.