Гоша Каджи и Венец Гекаты (СИ) - Рябов Игорь Владимирович - Страница 81

— Так-то лучше будет, — пряча волшебный инструмент стилиста, удовлетворенно произнес Монотонус. — Так что вы там говорили о директоре? Его тролли достали?

— Ну-у, — загадочно протянула Янка, на мгновение театрально закатив глаза. — Вообще-то трудно сказать, кто там кого достал. По мне, так они всей толпой, включая многоуважаемого директора, вовсю тащатся от счастья. — Девчонка делано-невинно похлопала ресничками, заранее предвкушая какой ошеломляющий эффект сейчас произведет последующее повествование. И она коварно усмехнулась. — Верд-Бизар и не собирается выгонять троллей. Более того, он, видите ли, учится играть на хряпсе. И если по правде, то у меня сложилось стойкое впечатление, что именно директор всем этим безобразием и заправляет. Типа, он — художественный руководитель, идейный вдохновитель и атаман в их джаз-банде.

Глаза у Каджи непроизвольно полезли на лоб, мысли в растерянности разбежались по укромным уголкам, а челюсть слегка отвисла. Во взгляде профессора Хлипа читалось не меньшее изумление.

— Раскрою вам страшную военную тайну, хотя мне самой тоже рассказали по секрету, что они там, в кабинете директора уже начали готовиться к новогоднему представлению, — близняшка скорчила заговорщическую рожицу, перейдя на таинственный шепот. — Подбирают репертуар для дискотеки. Обещают такое количество неожиданных и невероятных сюрпризов, что те ученики, которые уедут на каникулы домой, полжизни потеряют, пропустив шоу. Потом локти кусать будут от досады. Друг другу. — Лекс вздохнула глубоко и печально, слегка шмыгнув носом. — Вот они меня и задержали, отказываясь отпускать, коль попалась в их загребущие лапы. А уж как директор обрадовался моему появлению из камина, слов нет, чтобы описать! Так что вы не правы, профессор, я им ничуть не помешала. И мне кажется, как это ни выглядит странным и невероятным, директор ждал моего появления с минуты на минуту и был к нему готов, потому что ни грамма не удивился. Зато на радостях тут же припахал к благому делу , по его словам, во славу и ради процветания бесподобного Хилкровса . Эти бандиты с ближайшей таверны, возглавляемые седобородым головорезом, хотят, чтобы я приняла активное участие в их бесчинствах. Вот и придется выучить песню и исполнить ее в новогоднюю ночь под аккомпанемент тролльей шайки. А Верд-Бизар пригрозил, что стоит мне отказаться, то он, дескать, отправит бедную девочку доучиваться в какой-нибудь отдаленный медвежий угол, где я овладею магией чуть лучше, чем Ягудий Чпок. Если, конечно, приложу все силы и буду очень прилежной ученицей…

Как доказательство правдивости своего рассказа, Янка предъявила в развернутом виде клочок пергамента, исписанный мелким убористым почерком. Строчки были неровными, набегающими друг на друга. Буквы выплясывали шейк, кто во что горазд: «у» — с крутым наклоном влево; «з» наоборот заваливалась на правый бок, словно собиралась отправиться в зимнюю спячку прямо в свитке; «в» и «л» различить смог бы только специалист-почерковед; а «ч» так высоко подпрыгивала вверх, что на целую голову оказывалась выше всех своих собратьев. Стоит упомянуть и о многочисленных отпечатках пальцев. Тех самых, что одновременно с написанием текста вкушали некое особо жирное кушанье и оставившие на пергаменте смачные ляпушки на память потомкам. По всему выходило, что песня писалась второпях, сумбурно и под звучное сопровождение оркестра урчащих желудков.

— Верю, верю, — учитель даже малость попятился назад, стараясь держаться подальше от музыкально-кулинарного шедевра. — Но если хотите, Яна, то можете озвучить сей…документ.

— Да я успела только первый куплет запомнить, и то случайно, из-за того, что мотив знакомый. Но раз вы настаиваете…[77]

Никто не собирался настаивать, но было поздно отказываться от прослушивания дебютного выступления начинающей певицы. Лекс гордо приосанилась, демонстративно выставив вперед левое плечо, а кончики пальцев сцепив в традиционном жесте оперной дивы, привычной к стоянию вблизи рояля. Затем близняшка красиво вскинула вверх подбородок, слегка повернув голову влево. Она набрала побольше воздуха, выпятив грудь, и, миленько растянув губы в призраке мечтательной улыбки, запела хорошо поставленным голосом:

Внезапно оборвав пение, девчонка серьезно спросила, обращаясь к профессору Хлипу:

— А директор правда может меня в другую школу отправить учиться?

— Директор? — малость ошарашенный преподаватель медленно опустился на стул, закинул ногу на ногу и, сцепив руки на коленке, ответил: — Вполне. Этерник может все. Он непредсказуемый. Так что я посоветовал бы вам серьезно отнестись к его поручению. Тем более поете вы, Яна, замечательно. Душевно получается. Надеюсь, вы порадуете нас своим выступлением на Новогоднем балу… А теперь, Гоша, ваша очередь испробовать прелести перемещения по каминной сети. Вы к бабушке собирались в гости, если я не ослышался? Прошу.

Глава 19. Каминная неожиданность

Парнишка уверенно приблизился к камину и бросил кристаллик в огонь.

— Кабинет Никисии Стрикт в Нижнем Новгороде, — пламя желтушно вспыхнуло, вспучиваясь на глазах.

Каджи спокойно шагнул в костер,[79] предвкушая, как бабуля страшно удивится, увидев перед собой вместо Янги с ответным посланием внука собственной непутевой персоной. Раз уж у Янки запросто получилось гульнуть к самому Этернику, то он-то чем хуже? А десяти минут парнишке за глаза хватит, чтобы покаяться перед бабушкой в неосмотрительности, приведшей к болезни. И даже голову пеплом посыпать не придется, камин об этом сам позаботится, вымазав его сажей. Хотя, как предполагал Гоша, их домашнее транспортное средство содержится в гораздо лучшем состоянии, чем у Верд-Бизара. У него-то камин казенный, а значит общий и в то же время ничейный. У семи циклопов, как говорится, дитятко и последнего глаза лишится. Если не по собственной инициативе, то сами одноглазые няньки поспособствуют, приложившись к личику «малыша» нежным кулаком чисто в воспитательных целях. Их драчливость давно уже стала притчей во языцех. А Прохор до жути домовитый домовой, извините за тавтологию. Технику он любит и следит за ее состоянием, надраивая до зеркального блеска. Да и шныряющие без конца туда-сюда бабулины гости давно уже отполировали все стены камина своими боками. Однозначно.

Аня была права. Ощущения от перемещения и впрямь захватывали дух, а сердце повергали в сладостный трепет, заставляя его то замирать от восторга, захлебывающего в собственном соку, то принуждали колотиться сумасшедшим галопом.

Едва Каджи попал в пламя, как почувствовал, что он просто растворился в нем на отдельные клеточки, и даже больше — распался на атомы. Но сознание оставалось у мальчика чистым и ясным. И хотя само перемещение свершилось за один короткий взмах ресниц, но впечатлений хватило бы на бесконечную вечность. Рассыпавшись по Вселенной крошками-атомами, Гоша вскоре уже вновь собрался воедино, стекаясь к некоему центру капельками живой подвижной ртути, но уже другим, изменившимся. Каждая его клеточка за этот миг, казалось, успела впитать в себя всю колоссальную мудрость космоса, правда, осознаваемую только на уровне подсознания. Но как бы там ни было, он в долю секунды пережил рождение и смерть Вселенной, чтобы затем вновь шарахнуть в Непроглядной Черноте Незыблемого Большим Взрывом Зарождения Нового Мироздания. Личного. Принадлежащего только ему, Каджи, и больше никому. Тело парнишки досыта напилось магической силы, и сейчас решение любой проблемы было по плечу, без ограничений. Попадись ему в этот момент Вомшулд, остались бы от него рожки да ножки. Да и то под вопросом…