Че Гевара. Важна только революция - Андерсон Джон Ли - Страница 175

Окончательное подтверждение того, что Че Гевара находится в Боливии, было получено от Режи Дебре. Так сообщают те, кто его допрашивал. Поначалу Дебре заявлял, что он французский журналист, не имеющий ничего общего с партизанами, но когда к нему применили более жесткие методы допроса, он не устоял и рассказал, что партизанский команданте по имени Рамон — на самом деле Че Гевара.

Дебре в любом случае не удалось бы долго продержаться, потому что о его связях с Кубой уже было прекрасно известно. Лишь несколькими месяцами ранее на Кубе опубликовали его книгу под названием «Революция в революции?», и она получила широкое распространение в Латинской Америке, вызвав бурю противоречивых мнений в левацких кругах. Основой книги стали беседы Дебре с Фиделем и выдержки из работ и выступлений Че; также там имелись его собственные наблюдения, сделанные в местах партизанских сражений в регионе. Главной целью книги было дать теоретическое обоснование призыву Кубы к коммунистическим партиям Латинской Америки выбрать «партизанский вариант».

Бустос на допросах утверждал, что является коммивояжером, симпатизирует левым взглядам, но в дела партизан оказался замешан случайно и крайне мало осведомлен о происходящем. Однако, кем он является на самом деле, стало известно через несколько недель: из Аргентины прибыли судебные эксперты, которые взяли у задержанного отпечатки пальцев и сопоставили их с теми, что хранились в Буэнос-Айресе. Когда Бустос понял, что дальше лгать бессмысленно, он, как сам сообщает, рассказал правду. Узнав, что по профессии Бустос художник, следователи попросили его набросать портреты членов партизанского отряда, что он и сделал, нарисовав заодно схему лагеря в Ньянкауасу с указанием мест расположения тайников. К счастью, о том, что в его задачи входило осуществление связи с аргентинским подпольем, так и не стало известно, благодаря чему никого из его членов не арестовали.

Американцы уже напрямую занимались боливийскими делами. Министр внутренних дел Антонио Аргедас был завербован ЦРУ. Вообще, надо сказать, фигура эта весьма загадочная: Аргедас не только работал на ЦРУ, но в прошлом был членом компартии и другом Марио Монхе. В последующие годы Аргедас будет действовать как тройной агент, сотрудничающий и с ЦРУ, и с боливийской компартией, и с кубинцами. Сейчас, тридцать лет спустя, ни один из его коллег и боевых товарищей не берется с уверенностью утверждать, кому же он был предан на самом деле в тот или иной период времени. В тесном сотрудничестве с Аргедасом находился американский агент-кубинец, действовавший под именем Габриэля Гарсиа, он присутствовал на некоторых допросах Дебре и Бустоса. Когда пришли ошарашивающие новости о том, что Че находится в Боливии, туда срочно прибыло американское спецподразделение «зеленых беретов», чтобы сформировать «Рейнджерский батальон» для борьбы с партизанами, а ЦРУ стало проводить среди агентов отбор людей для нового задания: найти Че и не дать ему захватить плацдарм в Боливии.

Одним из кандидатов стал Феликс Родригес, кубинский эмигрант и полувоенный агент ЦРУ, сотрудничавший с США с момента создания антикастровской программы. Он работал в Никарагуа, откуда был отозван в 1964 г., после чего приступил к работе в отделении ЦРУ в Майами. К лету 1967 г. вопрос о местонахождении Че был одним из самых мучительных для ЦРУ вопросов.

«Насколько я помню, — сообщает Родригес, — в ЦРУ были шишки, в свое время утверждавшие, что Че погиб в Африке, поэтому, когда пошли разговоры, что он в Боливии, реакция многих была: нет, этого просто не может быть. Так что, только когда Дебре подтвердил эти сведения, США приняли решение действовать и развернуться в Боливии в полную силу».

В июне 1967 г. Родригесу позвонили из ЦРУ. Когда Родригес приехал в контору, его представили главе одного из отделений ЦРУ, и тот подробно рассказал о новой программе. В управлении считают, что Че Гевара находится в Боливии, и отбирают агентов в целях его «поимки». Не хотел бы Родригес отправиться на это задание? Родригес, не раздумывая, согласился.

Речь шла о задании всей его жизни, и Родригес это знал. Кроме того, ему было известно, что ЦРУ придает этому заданию высочайшую важность. «Американцы опасались, что Че захватит Боливию, — вспоминает он. — Опираясь на кубинцев, боливийцы запросто могли распространить революцию в такие значимые страны, как Бразилия и Аргентина».

Че был прав: после того как его «Послание», написанное накануне отъезда с Кубы, было опубликовано в апреле, оно вызвало сенсацию. В нем он призывал революционеров всех стран создать «второй, третий, множество Вьетнамов», чтобы влиться в международную войну против империализма. Че задавался вопросом, чего стоит так называемый «мир» в несправедливо устроенном послевоенном мире, и призывал к «долгому и жестокому» противостоянию ради уничтожения империализма и победы «социалистической революции» в целях установления нового мирового порядка.

Перечисляя качества, которые потребуются в этой битве, Че Гевара писал: «Ненависть — важный фактор борьбы; непримиримая ненависть к врагам наделяет человека особой силой, превращает его в эффективную, яростную, действующую четко и избирательно машину уничтожения. Такими и должны быть наши солдаты; народ не способный ненавидеть, никогда не одержит победы над жестоким врагом».[47]

Это должна быть «тотальная война», которую нужно вести против янки сначала на территории их имперских аванпостов, а затем и на их собственной территории. Войну следует вести «там, где живет» противник, и «там, где он отдыхает», необходимо заставить его «чувствовать себя затравленным зверем», изматывать его, пока не «будет подорван его моральный дух», и это станет первым знаком победы народных сил. Че Гевара призывал людей всех стран присоединиться к правому делу, которое уже ведут их собратья, и внести свою лепту во всемирную войну против Соединенных Штатов. «Каждая капля крови, пролитая за освобождение чужой страны, а не той где ты родился, — бесценный опыт; выжившие усвоят его и используют для освобождения своей родины. Таким образом, освобождение любого народа будет рассматриваться как успешное сражение в битве за освобождение своего собственного народа».

Далее он продолжал:

«Мы не можем не ответить на вызов времени… Каким близким и сияющим стало бы будущее, если бы на планете возникло два, три, много Вьетнамов — пусть с их квотами смертей и безмерными трагедиями, но и с каждодневным героизмом, непрерывными ударами по империализму: ударами, заставляющими его распылять свои силы и мешающими укрываться от ненависти народов всего мира!..

Наши действия — это боевой антиимпериалистический клич и призыв к объединению народов мира против главного врага рода человеческого — против Соединенных Штатов Америки. И где бы ни застала нас смерть — мы приветствуем ее, если только наш боевой клич достигнет чуткого уха, и новые руки подхватят наше оружие, и новые бойцы готовы будут пропеть нам надгробные песни — под аккомпанемент пулеметов и новых боевых кличей и криков победы».

Подобный пафос и раньше встречался в статьях Гевары, однако в этом воззвании, в котором звучали истина его убеждений и неукротимая смелость, был особенный драматизм — теперь, когда все знали, что Че на поле сражения делает именно то, о чем он написал: пытается разжечь новую и, как он надеется, последнюю, решающую мировую войну.

Феликс Родригес был вызван в ЦРУ для инструктажа. Ему показали огромную кипу документов, подтверждающих, что Че Гевара находится в Боливии, в том числе признания Дебре и Бустоса, а также рисунки, сделанные последним. 1 августа Родригес прибыл в Ла-Пас под видом «бизнесмена Феликса Рамоса». Там его уже ждал другой агент-кубинец, Густаво Вильольдо Сампера (действовавший под именем Эдуардо Гонсалеса). Он участвовал в недавней антипартизанской операции ЦРУ в Конго, а в Боливии находился с марта. Охота на Че Гевару началась.[48]