Рождественский подарок - О' - Страница 15

Джеффри тяжело вздохнул и снова налил себе стаканчик бурбона, подумав, что в доме не хватит алкоголя, чтобы прогнать его греховные мысли об Иветт Гамильтон.

Он услышал, как звякнул дверной колокольчик, и у него сердце упало от этого звука. Быстрый взгляд на каминные часы напомнил ему, что сейчас уже половина третьего. Есть только одна персона, которая может явиться к нему в такой час ночи, и Джеффри совершенно забыл, что собирался отправиться к ней. Она не была бы очень счастлива с ним. Он слышал голос своего дворецкого Деннингза, низкий и приглушенный, потом шаги двух пар ног, когда они поднимались в его кабинет.

Джеффри взял себя в руки, когда дверь открылась.

– Я решила прийти к тебе, – шепнул от порога нежный женский голос.

Он неохотно поднялся из кресла и взглянул на стоявшую перед ним темноволосую красавицу. Деннингз, привыкший к поздним визитам, незаметно кивнул Джеффри, вышел и закрыл за собой дверь, оставив их одних.

– Дженни… какой чудесный сюрприз! – Он блеснул улыбкой, но она в лучшем случае показалась бы равнодушной. По крайней мере Дженни не сердится на него. Она бывает вспыльчива, а он сейчас не в настроении для сцен.

Закутанная в меха, она шагнула к нему. Следы густого сценического грима, который она накладывала, когда выступала, были еще заметны на ее изящном лице, но не портили ее красоты.

– Я ждала тебя, а когда ты не появился и от тебя не было ни записки, ни весточки, я испугалась, что с тобой случилось что-то ужасное.

Она тревожилась о нем. Он расслабился, притянул ее к себе и обнял. Вдыхая знакомый аромат розовой воды, прошептал:

– Сожалею. Прости меня.

Джеффри удивлялся собственной забывчивости. Прежде он всегда помнил о назначенной встрече с женщиной. Особенно с такой желанной, как Дженни Уэбб с ее длинными темными волосами, темными зелеными глазами и пухлым алым ртом. Он познакомился с ней в Париже, когда она выступала на сцене, и привез в Лондон.

Она прижалась ртом к его губам, и он поцеловал ее в ответ, чувствуя внутри грызущую пустоту. Никаких особых чувств гостья у него не вызывала.

Дженни отпрянула и теперь смотрела на него широко распахнутыми зелеными глазами.

– Что случилось, Джеффри? На тебя не похоже заставлять меня ждать.

Действительно, что, черт побери, с ним случилось? Джеффри толком не мог бы объяснить. Когда он увидел Иветт в этом платье, у него что-то произошло с мозгами, и он провел остаток вечера, думая лишь об этом. Но не откровенничать же об этом с Дженни.

– Просто на меня столько всего свалилось за последнее время. Понимаешь, у меня жутко голова разболелась. Извини, что не послал тебе записку. Это досадная оплошность с моей стороны. – Он виновато улыбнулся ей.

Взяв за руку, Дженни повела его к кожаной софе перед камином.

– Идем, дорогой, давай сядем, и ты мне все расскажешь. Давай посмотрим, смогу ли я помочь тебе почувствовать себя лучше.

Джеффри послушно сел. Небрежным движением плеч Дженни сбросила мех, и оказалось, что под ним на ней только алая шелковая ночная рубашка. Обычно абрис ее стройного тела его мгновенно возбуждал. Сегодня, похоже, это не произвело на него никакого впечатления. Она свернулась рядом с ним на софе и начала массировать длинными пальцами его голову, пробегая по волосам и снимая напряжение в шее.

– Ну так что, Джеффри? Уже лучше?

– Не знаю. Думаю, я просто устал. – Он вздохнул, немного расслабившись, пока ее пальцы делали свою изумительную работу.

– Ты не пострадал?

– Нет.

– Ничего не случилось?

– Ни в малейшей степени.

– Ничего чрезвычайного не произошло этим вечером?

– Нет. Все в порядке, Дженни.

Ну не скажет же он ей, что у него на уме греховные мысли о другой женщине. О которой ему, во-первых, не следует думать. Его челюсти расслабились, когда он закрыл глаза и отдался чудесному массажу пальцев Дженни. Видит Бог, эта женщина умеет приносить облегчение. Это в ней ему очень нравилось.

– Так ты просто забыл прийти ко мне, хотя мы договорились встретиться в полночь у меня дома? – зашелестел у него в ушах ее нежный голос.

– Да, – неохотно признал он. – Боюсь, что именно так, дорогая. Прости!

Жалящая пощечина изумила его. Резкий переход от удовольствия к боли заставил его глаза резко распахнуться. Разинув рот, он уставился на Дженни, которая теперь стояла перед ним как разъяренная фурия.

– Что, черт возьми…

– Как ты смеешь, Джеффри Эддингтон? – крикнула она, уперев руки в бока. – Как ты посмел забыть про меня?! Ни один мужчина про меня не забывал! Да я счет потеряла тем, кто желал быть со мной, умолял об этом!

Он поднялся с софы, все еще ошеломленный резкой переменой настроения Дженни.

– Дженни, пожалуйста, успокойся.

– Не говори мне о спокойствии! – Ее голос срывался от эмоций. – У меня есть все причины злиться на тебя!

– Это совершенно вылетело у меня из головы. Честно. Извини.

– Я не из тех женщин, которые могут вылететь у мужчины из головы, Джеффри, если ты до сих пор этого не заметил.

Он никогда не видел Дженни такой разгневанной и понимал, что ее чувства задеты. И весьма глубоко.

– Я знаю это и снова приношу извинения.

Она полоснула его взглядом зеленых глаз.

– Только одно разозлило бы меня больше: если бы я застала тебя здесь с другой женщиной. И зная твою репутацию, именно это я ожидала обнаружить!

– Тогда успокойся! – бросил в ответ Джеффри, начиная, в свою очередь, раздражаться. – Я не с другой женщиной. Я здесь один! И ты не слепая.

– Как ты не понимаешь?! – кричала близкая к истерике Дженни. – Это еще хуже!

Он прижал кулаки к бокам. Продолжать спорить бессмысленно. В ее словах нет никакой логики. Одна злоба.

– Почему еще хуже? Что ты хочешь сказать?

– То, что ты забыл обо мне! – Она умолкла, и гнев на ее лице сменился печалью. Потом она устало сказала: – После того как мы прожили последние месяцы, у тебя сегодня даже мысли обо мне не промелькнуло. Ты обычно спешил ко мне, когда мы были в Париже. Но теперь изменился. И очень сильно. – Дженни подняла руки, предотвращая его протест. – Не отрицай этого. Ты стал каким-то далеким, вечно занятым. А теперь и вовсе забыл обо мне. Я не дурочка и не позволю с собой так обращаться. Это начало конца, а я не люблю долгих прощаний. Между нами все кончено, Джеффри. – Она наклонилась за меховой накидкой, подставив его глазам соблазнительный вид ее полной груди, выступавшей под алым шелком.

– Ты сильно преувеличиваешь. Перестань. – Джеффри протянул ей руку.

Она оттолкнула его, в ее словах был ощутимый лед.

– Не прикасайся ко мне.

– Ну, Дженни… Не будь такой… Ты знаешь, как я к тебе отношусь. – Он улыбнулся ей соблазнительной улыбкой. – Пойдем наверх и забудем обо всей этой чепухе. – Он займется с ней любовью, и все между ними останется по-прежнему.

– Нет. – Она накинула мех на плечи и направилась к двери кабинета.

– Дженни… не уходи так… – Он шагнул к ней, но не пытался остановить.

Открыв дверь, она посмотрела на него. Ее зеленые глаза были суровыми.

– Я больше не желаю вас видеть, лорд Эддингтон. Доброй ночи.

Дверь закрылась с окончательным стуком. Ну и черт с ней!

Ошеломленный Джеффри почесал голову, пытаясь вникнуть, что произошло сейчас с Дженни Уэбб.

Да, он предполагал встретиться с ней в ее маленьком доме в полночь, но задержался на балу дольше, чем намеревался, поскольку не мог оставить Иветт в окружении откровенно разглядывающих ее мужчин. Как только она уехала с дядей и тетей, он тоже вполне мог уйти. Но вместо того чтобы отправиться к Дженни, он поехал к себе домой. И не сообразил, что долго сидел в кабинете, размышляя об Иветт, и совершенно забыл о Дженни, пока она не появилась на пороге.

Потирая щеку, Джеффри вздохнул и плюхнулся на софу.

С Дженни все кончено.

Странно, он испытывал только облегчение и никакой печали от ее внезапного ухода. Значит, она права?

Это было начало конца? Возможно. Теперь, думая об этом, он признавал, что их отношения действительно изменились после возвращения в Лондон. Их встречи не были столь частыми и страстными, как в Париже. Все по инерции шло своим чередом.