Рождественский подарок - О' - Страница 33

Ее пальцы все еще играли его густыми волосами, а его руки медленно двигались по ее спине, изгибу бедер. О Господи, с каждым его прикосновением она все сильнее осознавала собственное желание.

Вдруг Джеффри отстранился, прервав их страстный поцелуй.

– Боже милостивый! Иветт… – тихо пробормотал он.

Она хватала ртом воздух, стук их сердец, казалось, эхом отдавался вокруг. Джеффри гладил ее по волосам, прижал ближе.

– Ох, Джеффри, – шепнула Иветт, почти касаясь губами его щеки и все еще дрожа от неутоленного желания. – Это было… это было… я… – Она не могла найти слов, чтобы описать случившееся с ними.

Он со стоном посмотрел на нее. Взял за плечи, прижался лбом к ее лбу.

– О Господи! Иветт, с тобой абсолютно все в порядке. Ты совершенство.

Непонятные слезы навернулись ей на глаза и потекли по щекам.

Джеффри снова взял ее лицо в свои ладони и долго смотрел ей в глаза. На его лице отражалось столько эмоций, Иветт не знала, что думать. Она никогда не видела Джеффри в таком состоянии.

Вдруг из коридора донесся какой-то шум. Послышались шаги. Голоса. Ошеломленные Иветт и Джеффри долю секунды смущенно смотрели друг на друга, как будто волшебство случившегося сотрясло дом. Они сумели отступить друг от друга как раз перед тем, как дверь в гостиную широко распахнулась.

– Вот мы и дома.

Глава 20

Домой на праздник

Впервые в жизни ошеломленный до немоты, Джеффри задавался вопросом, что делать, когда в гостиную вошла Полетт Гамильтон Ривз, графиня Кашелмор.

– Полетт! – Иветт с распростертыми объятиями кинулась к сестре, взвизгнув от радости.

Сестры крепко обнялись. Джеффри шагнул к ним, стараясь стряхнуть наваждение, опутавшее его и Иветт.

И не преуспел.

Подумать только, он поцеловал Иветт Гамильтон! Он намеревался всего лишь немного пофлиртовать с ней, отвадить ее от лорда Шелли, заставить ее понять, что этот человек ей совершенно не подходит. Он ни в коем случае не собирался воспользоваться обстоятельствами. Но когда момент настал, он был бессилен остановиться. Нет, когда она смотрела на него большими голубыми глазами и просила поцеловать ее, Господи, она являла собой настоящее искушение. Ни один мужчина на свете не смог бы ей отказать.

Их поцелуй не походил на другие. Он оставил у Джеффри неизъяснимое чувство…

Но Иветт не для него! Он пообещал присмотреть за ней, оберегать. И страстно целовать ее, как только что он сделал, совсем не входило в его обязанности.

Никогда в жизни он одновременно не испытывал такого ликования и не чувствовал себя негодяем.

Не то чтобы за последние месяцы, когда Люсьен и Колетт уехали, он думал о чем-нибудь другом, кроме как поцеловать ее. Все время он только и мечтал о том, как этого добиться. А Иветт сама попросила его поцеловать ее! Видит Бог, как он мог отказать в такой просьбе? Но она выглядела такой неотразимой, когда просила его. И он хотел заставить ее что-то почувствовать. Хоть что-то, чего она не испытывала, когда ее целовал лорд Шелли. Такая девушка, как Иветт, заслуживает страстного поцелуя.

И она была такой изумительно податливой и чувственной, столь соблазнительно отвечая ему. Она так чудесно подходила к его рукам, он не хотел ее отпускать.

Но больше всего Джеффри ошеломило то, что сам он почувствовал, целуя ее. У него колени слабели и дух захватывало. Это был для него судьбоносный поцелуй, нечто, чего он прежде никогда не испытывал и не знал, что с этим делать. За свою жизнь он целовал десятки красивых женщин, и ни одна не произвела на него такого необыкновенного впечатления, как Иветт Гамильтон.

Слезы в ее глазах едва не добили его, он был на грани признания в своих чувствах к ней. Чувствах, о которых не ведал, пока не поцеловал ее. Безумные, дикие, необузданные чувства. Что Иветт теперь о нем думает? Как этот поцелуй изменит их отношения? Как он может их не изменить?

Появление Полетт было воистину благословением, поскольку Джеффри не знал, что случилось бы, останься они с Иветт наедине немного дольше. Это слишком искушающе и слишком опасно. Для них обоих.

– Джеффри! Я так рада тебя видеть, – просияла улыбкой Полетт.

Полетт не только красавица, но и одна из самых сообразительных женщин, которых он знал. Брак, материнство, жизнь в Ирландии явно пошли ей на пользу, потому что она стала еще краше.

Джеффри крепко обнял ее.

– Как я соскучился по тебе, Полетт. – Он действительно соскучился. Сестры Гамильтон были его семьей. Что еще более осложняет положение дел с Иветт.

Деклан Ривз, граф Кашелмор, обнял Иветт и тряхнул руку Джеффри. Джеффри полюбил мужа Полетт, несмотря на то, что относился к Деклану с большим подозрением в начале его романа с Полетт.

– Джеффри, рад тебя видеть, – тепло улыбнулся Деклан.

– Взаимно, Деклан. Замечательно, что вы оба вернулись.

– Мы приехали в Лондон на закате, завезли домой детей и отправились прямо сюда повидать маму, но Фанни сказала нам, что она уже спит и что вы оба… здесь. – Полетт, которая никогда ничего не упускала, с чрезвычайным любопытством присматривалась к ним.

Иветт, с рассыпавшимися по плечам золотистыми волосами и зарумянившимися щеками, припухшими от поцелуя губами, на взгляд Полетт, немного паниковала. Ясно, что они обедали с Джеффри наедине, и растрепанность Иветт придавала парочке в чем-то виноватый вид. Одному Богу известно, что подумает Полетт. Меньше всего Джеффри хотел, чтобы Иветт была смущена. Их поцелуй был слишком особенным, чтобы его погубить. Нужно спасти ситуацию, пока не поздно.

– Как вы вовремя! – Джеффри улыбнулся Полетт и Деклану. Он небрежно провел рукой по волосам, приглаживая пряди, которые Иветт взъерошила всего несколько минут назад. – Иветт как раз плакалась мне, как она скучает по сестрам. Посмотрите на нее, бедняжку. Стресс и заботы о матери ее подкосили.

– Боюсь, я ужасно замучила бедного Джеффри, разревевшись перед ним как девчонка. – Благодарно улыбнувшись ему, Иветт вытирала глаза носовым платком. – Он такой замечательный. Приезжал каждый день и помогал мне с мамой. – Она шмыгнула носом, и слезы снова покатились из глаз.

Джеффри знал, что она плачет не из-за матери. Иветт обуревают эмоции, отчасти по его вине. У него сердце в груди переворачивалось. Ему хотелось снова притянуть ее к себе, поцелуями стереть слезы, успокоить и защитить ее. Он хотел заставить ее улыбаться. Хотел сделать ее счастливой. Хотел взять в свою постель. Он хотел целовать ее до тех пор, пока она не сможет дышать, хотел заниматься любовью с ней до конца дней и…

Эти мысли ошеломили Джеффри. Это Иветт Гамильтон он вожделеет, воображает нагой, кричащей от страсти! Не актрису. Не какую-нибудь танцовщицу. Не другую женщину. А его сладкую маленькую Иветт. Она годами была для него младшей сестрой. Это неправильно, неправильно, неправильно. Но когда он обнимал ее, это не казалось ему неправильным. Чувства, которые он к ней испытывал, совершенно неуместны. Что с ним происходит, черт побери?

– Ох, Иветт, прости. – Подозрение на лице Полетт сменилось сочувствием и заботой. Она обняла младшую сестру за плечи. – Я понятия не имела, что для тебя все окажется так тяжело и что ты здесь одна. Слава Богу, что Джеффри был с тобой. Мы с Декланом приехали, как только смогли, после твоего письма, но я сама была нездорова, и пришлось подождать, пока я оправлюсь и смогу перенести путешествие. Сядь и расскажи мне про маму. Что с ней случилось.

Две сестры уселись на софу. Ту самую, на которой Джеффри провел ночь со спящей на его руках Иветт. Он до сих пор помнил свои ощущения, ее легкий запах гардении и сладость, когда держал ее у своего сердца. Никогда он не чувствовал себя таким удовлетворенным. Эта ночь с Иветт отпечаталась в его памяти навсегда.

Огромность его чувств вдруг обрушилась на него, у него словно выросли крылья.

Боже правый!

Он влюбился в Иветт Гамильтон.

Открытие ошеломило его. Но это была правда. Он влюблен. Он любит Иветт. Последние несколько недель, когда они много времени проводили наедине, когда он был с ней так близок, видел разные стороны ее личности, их постоянные разговоры, их доверие друг другу что-то пробудили в глубине его души.