Голубой болид - Быстров Илья - Страница 16

Галя, тяжело пережив утрату отца, заявила Остапенко о своем желании продолжать участвовать в работах экспедиции.

После обеда катера, оборудованные, для поисков метеорита, вышли в море.

Гале была поручена работа и пеленгатором, и, несмотря на возражение Остапенко, она настояла, чтобы ее катер вел Лукич. Зная сердечное отношение профессора к Лукичу, Галя питала уважение к этому человеку.

Долго катера бороздили море. Запас горючего подходил к концу.

- Галя!.. Кравцов!.. Как результаты? - спросил Остапенко в микрофон… - Возвращайтесь домой. Сегодня поиски продолжать бесполезно, - заключил он, получив отрицательный ответ с обоих катеров.

- И мы домой? - спросил Окунев, сидевший за штурвалом катера.

- Да, и мы… Шесть часов ушло и без толку… - ответил Остапенко, посмотрев на часы.

- Вы совсем решили прекратить поиски, Андрей Максимович?

- Нет, метеорит должен быть найден! Я уверен в этом. Вы ведь знаете, что он перемещается, и, если в его движении есть закономерность, он мог отойти от прежнего места на 18-20 километров… Завтра с утра мы возобновим поиски.

Солнце уже скрылось за горизонтом, и над золотым заревом заката серебряной точкой засверкала Венера.

Все уже вернулись с моря, а Лукича и Гали не было. Остапенко, ожидавший Галю у берега, был сильно взволнован.

- Сергей Васильевич, вы знаете, я давно не доверяю этому Лукичу, - сказал он Кравцову, сидевшему на корме катера. - Он себя ведет подозрительно… Слишком интересуется тем, чем ему не следует интересоваться… Вспомните его замечания, когда мы в первый раз обнаружили метеорит. Тогда он оказался знатоком лоции в районе падения метеорита… Осведомлен в вопросах радиоактивного излучения… Спрашивается, это ли должно интересовать администратора?.. Из разговора со Снеговой я узнал, что Лукич стал управляющим дачи буквально перед приездом сюда экспедиции… Ночью его почти никогда нельзя застать дома - то он бродит по берегу, то вообще исчезает неизвестно куда… Я удивляюсь, почему на него не обратят внимания. Ведь, наверное, иностранные разведки интересуются нашими работами? А почему не предположить, что Лукич как раз и является агентом одной из них?.. Удивляюсь, какая беспечность!

- А зачем же вы Галину Михайловну отпустили с ним!

- Да, я виноват… Но она сама настояла на этом.

- Но, может быть, у них вышло горючее, и они идут под парусом?

- Гадать нельзя! Надо сейчас же организовать розыск!

Поиски Гали и Лукича в море, в районе работы экспедиции, не дали никаких результатов. Остапенко и Кравцов решили осмотреть берег и в девяти километрах западнее дачи «Синие скалы» нашли их катер. В нем никого не было. Пеленгатор был снят, а радиостанция оставлена на месте.

- Сергей Васильевич, у вас есть оружие? - спросил Остапенко.

- Есть охотничий нож, - ответил Кравцов.

- У меня револьвер… Вам придется охранять катера, а я осмотрю берег.

Проверив, заряжен ли револьвер и захватив электрофонарь, Остапенко скрылся в темноте.

- Неужели, Лукич, нам ни с чем возвращаться домой? - спросила Галя, перенося взгляд с приборного щитка пеленгатора на широкоплечую фигуру, сидевшую за штурвалом катера.

- Да, конечно… Раз команда подана, значит надо выполнять!

- Я уверена, что, если бы папа был с нами, он принял бы другое решение… Почему Андрей думает, что метеорит обязательно должен переместиться в море? Разве он не мог настолько приблизиться к берегу, что вышел из зоны действия наших пеленгаторов? О его свойствах нам пока еще очень мало известно… Что если мы на обратном пути проверим прибрежную зону?.. Ведь это займет немного времени, и мы поспеем к ужину.

- Давайте попытаем счастье, - сказал Лукич. - Правда, у нас может не хватить горючего, но это не опасно - дотянем на парусе, кстати, и ветерок попутный… А в крайнем случае оставим катер, возьмем пеленгатор и дойдем пешком.

Круто развернув катер, Лукич повел его к смутно различимому на горизонте берегу. Несколько остановок двигателя для работы с пеленгатором не дали результата… Наконец, катер приблизился к берегу.

- Вот и Зеленая коса, - сказал Лукич. - До нашей дачи, напрямую, не более десяти километров, а горючее уже на исходе…

Как бы в подтверждение его слов турбина, сделав несколько выхлопов, заглохла.

- Ну, вот и все… Теперь придется делать выбор: или на парусе обогнуть косу и проплыть двенадцать километров, или девять километров пройти пешком?

Последние слова не дошли до сознания Гали. Ее взгляд был прикован к приборному щитку. Стрелка чувствительного рентгенометра показывала, что пеленгатор попал в зону радиации. Запеленговав источник радиации и нанеся его на карту, Галя воскликнула от удивления.

- Лукич, я обнаружила метеорит… И знаете где?.. На суше!

- Быть этого не может… Наверное, это чемодан с «байкалием», который стоит у нас на даче?

- Но ведь вы сказали, что до дачи десять километров, а на «байкалий» пеленгатор реагирует только в радиусе до трех километров.

- Так что же это тогда?

- Возможно, новые залежи радиоактивных веществ?.. В самом деле, не мог же метеорит, оставить морское дно, переползти через такую высокую горную складку? - сказала Галя, показывая рукой на горы, покрытые лесом.

- Давайте проверим, чтобы не гадать? - предложил Лукич.

- Галя согласилась. Лукич снял пеленгатор с катера и вынес его на берег.

- Придется взять с собой…

Через полчаса Лукич и Галя пробирались по глухому, заросшему колючим кустарником, лесу. Поднявшись на гребень горной складки, они вышли на покрытую травой лужайку. Лукич предложил остановиться. С тяжелым пеленгатором, стеснявшим движения, даже сильному Лукичу было трудно подниматься в гору. Пот градом катился с его лица, волосы мокрыми прядями сползали на лоб.

- Основное препятствие преодолели, - выдохнул он, глядя на холмистую даль, лишь изредка пересеченную оврагами и лощинами с кустарником и лесом.

А все же не мешало бы проверить, правильно ли мы шли по азимуту?

- За точность я не ручаюсь, - ответила Галя. - Мне еще никогда не приходилось пользоваться компасом в лесу. Но лучше компаса мне поможет пеленгатор - если мы сбились с пути, должен измениться пеленг.

Галя, присев у пеленгатора, занялась его настройкой.

- Да, немного уклонились… Но нам осталось уже недалеко.

- А не можете ли вы сказать, Галина Михайловна, сколько мы прошли?

- Приблизительно, могу - около двух километров.

- Это неплохо, - сказал Лукич. - Ведь мы шли всего сорок минут да, притом, по такой трудной местности.

- Вот плохо, что я не предупредила по радио Андрея о том, что мы пошли в горы… Ведь мы вернемся ночью, и он будет беспокоиться, - с тревогой в голосе сказала Галя.

- Теперь ничего не сделаешь… Не возвращаться же с полпути, - ответил Лукич.

Солнце уже село за горизонт, наступили сумерки, когда Галя и Лукич спускались по крутому склону оврага, пересекавшего их маршрут.

Лукич, шедший впереди, вышел на небольшую площадку и, вдруг остановившись, присел за куст; приглашая Галю последовать его примеру.

- Тише, - прошептал он. - Здесь что-то есть…

То, что поразило Лукича и заставило его присесть, было большим продолговатым телом цилиндрической формы, наполовину скрытым низкорослыми деревьями и кустарником, покрывавшими дно оврага.

Форма и окраска предмета напоминали громадную цементную авиабомбу, какие применяют для учебно-тренировочного бомбометания. Длина его была около ста метров.

- Оказывается, открытые вами залежи радиоактивных веществ уже разрабатываются кем-то… Вы видите, даже видны следы земляных работ на противоположном склоне оврага?! - тихо сказал Лукич.:

- Но ведь это летательный аппарат… Лукич, вы не знаете, у нас есть такие?