Огни на болоте (СИ) - Журавлева Надежда - Страница 10

Нет, он заинтересовал не всех. Большинство крестьян просто не обратило на это внимания, занятое своими делами — охота, вспашка бедных земель, выращивание скота… Слишком много у них было забот, чтобы думать о Свободе.

Тогда великан ушел, и вместе с ними ушли и беглые каторжане. Ушли, чтобы появиться в другой деревне, носящей название Х'иар. Там к ним прислушались — деревня находилась куда ближе к дворцу наместника, и совсем недавно по ней прокатился отряд "карателей". Они искали кого-то, а кого — никто так и не понял. Эти люди хотели отомстить, и в лице темноволосого великана и двух беглых каторжан они нашли своих героев.

Так и закрутилось… Спустя две неделю в Х'иар пришли властарцы — те, кому удалось выжить. Оказалось, какой-то подгулявший имперец поджег деревню. Уцелели немногие, и эти немногие прошли сквозь череду болот, чтобы отомстить разрушителям и присоединиться к восставшим.

Харрцы так ничего и не поняли. Темнореченцы? Восстали? Полноте, господа, что вы такое говорите. Эти свиньи только и могут, что в грязи валяться да хрюкать. У наместника крыша съехала? Так нам даже лучше, не будет бесконечно придираться… Император не высылает подкрепление и смену? Да неужели вы не знаете, что он не высылает их потому, что мы не хотим, и именно поэтому? Просто все, кто хотели, уже давно отсюда сбежали, а мы остались, именно потому, что нам здесь нравиться! О да, нам нравится в этой болотной дыре, просто потому, что в других местах нас ждет хорошо если виселица… Так что не болтайте о восстаниях и лучше выпейте.

Вот так все и покатилось. Восстание шло совсем незаметно — да и кому замечать-то? Одна деревня, другая, там и третья присоединилась… Понемногу, за год поднялось все малонаселенное Темноречье. Спусковым крючком стала ловля самых наглых повстанцев. Часть повесили, семерых бросили в тюрьму. Только один избегнул такой участи — тот самый непохожий на темнореченца великан, обладающий какой-то сверхъестественной харизмой. Всем он казался своим — и темнореченцам, и харрцам. Благодаря этому великан, назвавшийся смешным именем Шиорка, вернулся к повстанцам и призвал их напасть на имперцев.

Темноречье поднялось. Нет, восстали не все — кто-то слишком боялся, кто-то просто не хотел восставать, почитая императора. Но все-таки воинов-освободителей, которые могли свободно ходить по болотам, пусть и почти не владевших оружием, оказалось много. Несколько оплотов харрцев они просто… смели. Стерли и сбросили остатки в болото, хоть и платя за каждую жизнь врага три, а то и пять своих. Но столько смертей заставили людей призадуматься, а нужно ли им это? Почва под ногами Шиорки зашаталась, и он поступил так, как необходимо было тогда: дал людям героя, который знает военное дело, которое приведет их к победе. И которого можно будет легко обвинить в предательстве, если что-то пойдет не так.

Таким избранником, воином-освободителем, единственным благородным имперцем во всем мире, стал отставной сержант, а ныне капитан Глард. Стал против воли, попавшись на крючок хитрого удава. И кто знает, как люди поступят со своим избранным теперь?..

Могильщики уже заканчивали свою работу, когда Глард подошел к ним. Люди равнодушно, отключив все мысли и чувства, рыли глубокие ямы под братские могилы, а потом бросали туда трупы. Глард невольно поморщился, сравнив, сколько трупов и сколько живых. Счет вышел явно не в пользу темнореченцев.

Здесь на него смотрели совсем не так, как около крепости. Там его и Шиорку приветствовали, здесь же на двух командиров обращали мало внимания, куда меньше, чем на притаскиваемые трупы.

— Капитан Глард?

Ему не понадобилось даже оборачиваться, чтобы понять, кто это. Таким глухим и одновременно ясным голосом во всей повстанческой армии говорил только один человек. Услышав его, Глард позволил себе расслабиться.

— Что, Югап?

Пожилой капрал совсем не по-военному поклонился и блеснул необычно яркими голубыми глазами.

— Рад видеть вас в добром здравии, капитан. Как ваша рука?

Глард машинально потер пострадавшую конечность и удовлетворенно поморщился.

— Нормально. Все-таки фельдшер попался хороший. Кто это?

— Мой сын, капитан. Хороший мальчик, знает дело.

— О, — озадаченно произнес Глард. — Хорошо. Вы оба будете представлены к награде. Шиорка… — Он оглянулся, но грузной темноволосой фигуры нигде не заметил. Заметив озадаченный взгляд капитана, Югап пожал плечами.

— Кажется, он ушел в ту сторону…

— Ну и Тьма с ним, — поморщился капитан. — О чем ты хотел меня спросить?

— О том чудовище, капитан. Опять оно сбежало… А вон — последствия, или, скорее, причина его побега.

Проследив за взглядом капрала, Глард увидел два обожженных до состояния головешки трупа, которые как раз подволокли к яме.

— Телегу тоже сожгло, — пояснил темнореченец. — Теперь она даже на растопку не годится. По-моему, расплавилось даже железо.

— А монстр…

— Уцелел. Да еще как уцелел! Кажется, он вас еще навестил?

Глард поморщился, вспомнив тот удушающий страх, накативший, когда тусклые алые глаза смотрели на него.

— Да. Тьма, что же это тогда за чудовище получается?! Никогда не слышал, чтобы они сами в огонь лезли, да еще и выживали после удара такой магией! Не знаешь?

— Нет капитан, прошу простить мою неосведомленность.

Капитан лишь отмахнулся. Странно, но Шиорку, который иногда говорил точно так же, он терпеть не мог, а Югапу, наоборот, симпатизировал.

— Хорошо. Скажи солдатам, чтобы собрались на площади после похорон. Ты придешь на совет?

— Буду рад оказанной чести, капитан.

— Тьма, хоть что-то хорошее! — неподдельно обрадовался Глард. — Хорошо.

Трупы уже прекратили стаскивать в могилу, и теперь живые прощались с ушедшими товарищами. Кто-то просто сидел рядом с ямой, кто-то, не скрываясь, плакал, а кто-то бросал в могилу оружие или еще что-то, что могло напоминать о мертвом. Правда, не все, что отдавали темнореченцы, попадало к мертвым: Глард точно видел, как могильщик ловко и незаметно стащил красивой работы нож, не прекращая работы лопатой. Некоторое время капитан просто стоял на краю братской могилы, не зная, что сказать, а потом снял с шеи талисман и кинул его вниз. Эта маленькая стальная подковка, перечеркнутая молнией, как нельзя лучше подходила темнореченцам, ставшими воинами не от рождения, а по выбору.

Глард не видел, попал ли его дар мертвым или и его подобрала цепкая рука могильщика. Да это и не было важно.

Этот совет значительно отличался от предыдущих, хотя бы своей атмосферой. Тьма, да Глард и не подозревал, что эти крестьяне могу создать такую, почти ощущаемую, атмосферу счастья! Все десять старост выглядели так, будто уже успели надраться пива: рожи глупые, побитые и счастливые. Дураки, думают, крепость взяли, так все?! Глард презрительно скривил губы, глядя на них. Не понимают, что еще ничего не кончились…

Правда, настолько радостными выглядели не все. Шиорка, хоть и изображал из себя такого же деревенщину, смотрел с обычной мрачностью, а Югапа вообще никто никогда не видел счастливым. За два месяца, что Глард был здесь, Югап ни разу не изменил даже выражения лица, вечно оставаясь задумчиво-серьезным, похожим на мудреца с какой-нибудь горы.

Дождавшись, пока все рассядутся, Глард постучал по столу.

— Господа, предупреждаю: времени у нас нет.

— Па-ачему эт-та нет? — визгливо спросил один; видимо, все-таки успел где-то нахлебаться. — Мы эт-та… пабедили!

— Заткнись, Хлебыга, — проворчал Шиорка. — Не твое дело, так не суйся в него, покуда шкура дорога!

— К-как эт-та не мое? Мое!

Глард не выдержал, потянулся за мечом. Заметив это, мужик умолк и больше не встревал, давая остальным возможность высказаться.

— Итак, господа, — сиплым голосом сказал Глард, — ситуация сложилась аховая. Наместник сбежал, надо высылать погоню, пока он не достиг границ империи и не переполошил там всех, пока к нам не заявились "помощники пострадавшего соседа". Я займусь этим лично. А теперь — самое важное. Необходимо решить вопрос с правлением, и как можно скорее.