Огни на болоте (СИ) - Журавлева Надежда - Страница 28

Нет.

Шернэс заставил себя сосредоточиться на алой точке. Это же огонь! Он обязан подчиняться!

Нащупать те незримые нити, которые тянулись от него к этому огоньку, оказалось невероятно трудно. Он не управлял слишком давно, слишком много забылось за это время. Но вот нашлась одна нить… другая… тонкие, рискующие оборваться в любой момент, они окружили его со всех сторон. Некоторые тянулись к печке, другие — к людям, третьи уходили куда-то далеко. Он легко мог разглядеть яркие желтые огоньки, бусами повисшие на них. Огонь, вечный, встречающийся везде огонь. Его так легко выпить…

…- Шернэс! Прекрати!

Он поднял голову от бьющегося в агонии монстра, названия которого не знал, похоже, никто. Это существо появилось всего неделю назад и сразу же начало убивать… Пока его не остановили.

"Почему я не могу выпить его? В нем много тепла"

Впервые за все время хозяин ударил его. Меч плашмя обрушился на спину, сбил с ног, заставил покатиться по земле. И тут же сверху обрушилась тяжесть. Хозяин вжал его в грязь и медленно и четко, будто не было появляющихся на коже ожогов, проговорил:

— Запомни, Шернэс. Ты можешь брать тепло из воздуха, из земли, как ты делаешь обычно. Но не пользоваться этими нитями. Не выпивать огонь из живых существ. Даже таких, как этот. Ясно?

Всегда подчиняйся.

"Ясно. Я больше не буду. Обещаю"

Слабая улыбка в чистых голубых глазах.

— Я знаю, малыш. Я верю тебе.

Нельзя.

Но вот сделать наоборот… Отделить от себя крупинку огня и наполнить ей этот уголек… Почему бы и нет? Так можно, и хозяин не смог бы его осудить.

Уголек вспыхнул и загорелся ровным, ярким светом, делясь им с Шернэсом. Он положил голову рядом с алой точкой и долго, очень долго лежал так, не шевелясь.

А потом черный комочек дерева все-таки погас. Просто не выдержала оболочка, рассыпавшись пылью. А живущий внутри этой оболочки огонек исчез, растворившись в воздухе. Вечная судьба всех стихий.

Зато родилось что-то новое. Воспоминание, невероятно важное, дающее то, что он уже давно не мечтал обрести. Надежду.

Багровый, в янтарных и черных прожилках камень, похожий на каплю чей-то крови…

Утро Глард встретил с ужасной головной болью, причину которой не понял и сам. То ли трактирщик экспериментировал, чем можно разбавить варево, чтобы постояльцы не засекли, то ли так из вредности поступила разносчица… Или дело было даже не в пиве, а в попытке закурить, во время которой Глард обнаружил, что не испытывает ничего, кроме отвращения. А он еще удивлялся, почему здешние жители знать не знают курения! Оказывается, Темноречье подчиняет себе не только разум, но и тело, изменяя так, как нужно ему.

Задумавшись, Глард едва не сверзился с лестницы и едва успел ухватиться за перила. Норид, который что-то оживленно втолковывал Крысе, повернулся лицом к отставному сержанту и ухмыльнулся.

— Ну и видок у тебя, капитан! Что, сильно вчера лишку хлебнул?

— Заткнись, — отмахнулся Глард и через ход под лестницей вышел на улицу.

Наступил час рассвета, мало отличающийся от дня в болоте. В леске робко защебетали птицы, гораздо ближе, в деревне, им отвечали собаки, козы и какие-то другие животные. Проникший в островок за ночь туман трусливо убирался, оставляя после себя тонкое, почти прозрачное марево на земле. При взгляде на эту поволоку Гларду захотелось завыть. Тьма побери, скоро опять это болото!

— Мне-то что? Мне-то, знаешь, ничего. А вот сам-то ты как себя чувствуешь? — Норид нагнал его у порога, да так и пошел, держась за спиной.

Похоже, не один Глард предпочел воспользоваться ближайшим к сдаваемым комнатам входом: по ступеням тянулась полоса не засохшей грязи. Протоптанная тропинка вела к бадье с водой, которой он не преминул воспользоваться.

— Где все? — просипел он. Боль в голове не прошла до конца, но хотя бы перестала быть такой давящей.

— Левок с Шиоркой в деревню пошли — узнавать, не видал ли кто-то нашего беглеца, — начал перечислять полукровка, — Къес, наверное, спит еще, зверюга там же… Крысу ты видел.

— А зверь его не порвет? Клятва клятвой, но…

— Не. Мы ж не тупые, капитан! — В доказательство своих слов Норид постучал себя кулаком по лбу. — В самый дальний угол его отволокли и лапы связали… Только он какой-то странный, радостный очень. Даже не зарычал, когда я ему на хвост наступил.

— Соображать начал?

— Не уверен…

Из-под крыльца вылезла давешняя собачонка, при свете тусклого темнореченского солнца еще более грязная и неопрятная. Однако смотрела она все так же умоляюще-нахально, с четким осознанием собственной безопасности.

— Чего пришла, мелочь? — выругался Норид, начиная рыться в куртке, на что та отвечала перезвоном монет и невесть зачем нашитых металлических блях, треском и звоном содержимого бесчисленных карманов и вовсе непонятными звуками наподобие мышиного писка. Глард озадаченно потер лоб, глядя на полуэльфа. Он и не подозревал, что в куртке может уместиться столько вещей.

— Зачем тебе столько всего?

— Да так, привычка… Никогда ведь не знаешь, что когда понадобится, — пожал плечами Норид. — Ну, знаешь, как много вещей с собой нужно таскать наемнику? Я ведь не убийствами и кражами промышляю, а так, общим кругом. А таким профессионалом все пригодится…

Глард выразительно скривился. Убийцы-наемники не вызвали в нем ничего, кроме недоумения. Какого демона император разрешил этим выродкам свободно ходить по земле?! И ведь не просто ходить, но еще и свободно резать всякого, за кого заплатят!

Норид, кажется, не догадывался о мыслях бывшего сержанта. Обследование карманов закончилось вытащенной коркой зачерствевшего хлеба, которая полетела на землю. Собака осторожно обнюхала ее, а потом схватила подачку и скрылась под крыльцом.

И очень вовремя. Потому что спустя секунду в то место, где она стояла, вонзился очень красивый, искусной работы метательный нож. Глард посмотрел на подрагивающий клинок у своих ног, а потом нарочито спокойно обернулся на метнувшего его. Тьма, а ведь он уже начал надеяться, что все обойдется…

— А неча тут всяким бегать! — авторитетно сказал Шиорка. Из распахнутой двери выглядывал Левок, как никогда напомнивший Гларду паразита, который намертво вцепился в хозяина и теперь не может без него и шагу сделать. — А? Ты как считаешь, предателишка?

Великан стоял, свободно облокотившись о перила, и подбрасывал в руке второй нож. Точно такой же, что и первый, отличного качества, способный проткнуть человека насквозь.

— Никак, — пожал плечами Глард. Будто случайно он сделал шаг в сторону, чтобы скамейка со стоящей на ней бадьей оказалась перед ним. — Хороший ножик, между прочим. Не подаришь?

— Легко.

Нож просвистел совсем рядом, воткнувшись в землю собаки рядом со своим товарищем. Похоже, Шиорка ничуть не опасался повредить лезвие о попавшийся камешек… С нарочитой неторопливостью он достал третий клинок. Глард заставил себя остаться на месте, хотя все чувства профессионального солдата вопили, что надо убираться отсюда. Нет, сейчас Шиорка его не убьет… не осмелится. А вот заставить поверить, что может убить — легко. Тут даже доказывать ничего не надо, достаточно взглянуть в эти темные, бесконечно злые глаза.

И вновь — свист, из пробитой бадьи потекла вода.

— Эй, Шиорка, ты чего, спятил?! — рявкнул Норид и текуче встал между Глардом и великаном. — Прекрати!

— Ты че, Норид? — искусно добавив в речь "деревенщины", удивился Шиорка. — Не видишь, мы просто говорим? Отойди, не загораживай собеседника.

Полукровка оглянулся на Гларда, и, получив кивок, послушно сделал два шага назад. Далеко не ушел, остался стоять, скрестив на груди руки, и мрачно взирал на них.

Еще один нож — откуда только он их берет?! На этот раз Глард не стал отсиживаться за хлипким заборчиком из бадьи, а деланно непринужденным шагом пошел вперед.

— Ничего не скажу, хорошие ножи. Но новодел, для серьезных дел не годятся.