Огни на болоте (СИ) - Журавлева Надежда - Страница 30

На вопрос он не ответил, только пожал плечами и тут же закашлялся. Липкий серый туман попал в горло, которое в последнее время стало болеть все чаще, и это пугало.

Вот и сейчас Глард попытался обратиться к Нориду, но не смог. Получилось издать лишь тишайший хрип, который не был услышан никем, кроме него самого. Лишь прочистив горло, он смог выдавить:

— Норид, ты хоть на зверя-то смотришь?

— А? — Полукровка рассеянно посмотрел на натянутый до предела поводок. Зверь, услышав, что говорят о нем, перестал рваться вперед и чуть придержал шаг, но остановиться и не подумал. — Эй, ты, куда торопишься? Догоним мы этого наместничка, не беспокойся…

— Очень он ему нужен, — проворчала Крыса и сплюнула. — Это некоторым свихнутым…

— Эй-эй, полегче! — Норид фыркнул. — И вообще, мы, может, мы и свихнутые, зато счастливые! Вон, гляди, какая красота! Туман какой серый, пушистый… Слышь, Левок!

— Чего тебе? — Темнореченец, идущий впереди, недовольно обернулся.

— Вот у вас всегда такое творится?

— То есть?

Норид опрометчиво ухватился за какое-то болотное растение и тут же зашипел, отдергивая руку. С его ладони упало несколько красных капелек.

— Вот про это я и говорю, — заключил он, осматривая ранку. — Тьма, больно ведь… Чего тут даже растения такие злючие? Вообще тут все неправильно. Люди злые, растения злые… Нет, Пустоземье тоже не сахар, но не настолько же!

— Заткнись, — коротко велел Шиорка. Великан шел сразу за Левоком, слегка прихрамывая — один из ударов Гларда все-таки достиг цели. Кроме этой почти незаметной хромоты, ничем свою боль он не выдавал.

А вот Къес внезапно насторожился. Он некоторое время смотрел на царапину Норида, а потом потребовал:

— Дай-ка мне посмотреть…

Пришлось остановиться. Пока нахмурившийся мальчишка рассматривал руку наемника, Глард оперся о сделанный еще в островке посох и мерно задышал. Невыносимо хотелось сесть, но он знал, что в таком случае не сможет потом сделать и шагу. Тьма! Какого ляда его вообще занесло в Темноречье?!

А потом он вспомнил. Брат. Чужой, незнакомый человек, унаследовавший от отца все хозяйство. Довольно проницательный для темнореченца… Другие говорили, что он был с Шиоркой в самом начале и вместе с остальными подогревали народ. Кто знает, не он ли подал идею о герое-победителе, которого потом так легко уничтожить? Или он просто проболтался о братце-наемнике, а другие ухватились за эту идею? Уже ведь не спросишь, мертвецы не говорят. А жаль.

Къес тем временем закончил осмотр и решительно прилепил к ране кусок мха. В ответ на недоуменные взгляды наемника и Крысы он пояснил:

— Это мох такой, мы его "лекарем" называем. Все раны заживляет на раз!

Напрягши память, Глард припомнил, что фельдшер тоже иногда перевязывал раны, используя какое-то болотное растение. Но его единственное ранение — точнее, обморожение, — в подобной помощи не нуждалось, а потому он так и не понял, зачем это нужно.

— А осматривал-то зачем? — спросил Норид.

На этот Къес замялся, видимо, и сам не зная ответа, так что слово взял Левок.

— Не любит болото путников, — буркнул он. — Вот и расставляет подлянки всякие. То растение какое-нибудь появится ядовитое, то зверье… А иногда и нечисть пошаливает. Мой вам совет: если вас угораздит здесь поцарапаться или еще как-нибудь пораниться, прижгите рану. Мхом, огнем, хоть чем-то! Иначе… — он не закончил, но так красноречиво чиркнул себя по горлу, что все вопросы отпали сами по себе.

— А вы, темнореченцы, значит, определяете это, так? — протянул полукровка. — Прям монстры какие-то…

— Какие есть, — пожал плечами Шиорка. — Ну, ты живой? Тогда вперед! Успеем еще наболтаться…

На этот раз шли до самой ночи, пока спотыкаться не стал даже Левок. Лишь тогда Шиорка разрешил остановиться. Но Глард обратил внимание на темнореченцев, которые выглядели на редкость встревоженными. Левок то и дело оборачивался к туману, Къес жался поближе к своему защитнику — серому зверю. Так продолжалось все время, пока обустраивали лагерь. Наконец, после очередного такого оборота вора Глард не выдержал:

— Чего вы, Тьма вас возьми, дергаетесь? Неужели чувствуете что-то такое?

Къес нервно передернул плечами.

— Понимаете, капитан… Надвигается что-то нехорошее, — попытался объяснить он. — На болотах бывает так. Не знаю, как объяснить…

— Буря идет, — коротко пояснил Левок. — Лучше бы нам всем укрыться от нее поскорее. Иначе ничего не могу обещать.

Из этих объяснений Глард не смог ничего уяснить, но этого и не требовалось. Он вместе с Крысой и Норидом и Къесом без пререканий выполнили все распоряжения старшего темнореченца: нарвать каких-то растений, росших около тропы, разбросать их кругом, вычертить какие-то знаки… Глард знал, что это выглядит цирком и половина действий цирком и окажется, но вот оставшаяся половина… Нет, с магией лучше не шутить.

Шиорка тем временем наполнил эти знаки силой. Как он это сделал, Глард, к своей досаде, не понял, но обошлось без обычной крови и без заклинаний. Просто гигант склонился над вычерченными знаками, повел ладонью, и фигурки начали тускло светиться. Норид удивленно присвистнул, глядя на это.

— Левок, а откуда ты знаешь, что надо делать? — спросил полукровка, пытаясь закрепить ремень серого зверя так, чтобы он при всем желании не смог вырваться из круга. Монстр на это никак не отреагировал, продолжая неподвижно стоять и глядеть куда-то в туман. Глард слышал тихий рычащий рокот, исходящий от него, и именно это подстегнуло его к ускорению действий.

— Вырос бы в Темноречье, то же бы знал, — отмахнулся Левок.

— Охотно верю… Слушай, зверье, с тобой что делать-то?! — Норид дернул за поводок, но зверь никак не среагировал.

— А вот так. — Подошедший Шиорка легко, будто бы даже нежно, коснулся головы зверя, и тот мешком повалился на землю. Гигант отошел в сторону, к кругу из мха, а наемник недоуменно обернулся к Гларду. Тот лишь пожал плечами. Шиорка уже давно перестал удивлять его, а подступаться к окружающим командира загадкам не хотелось.

Да, они смогли бы обезоружить великана, связать его спящим, выведать, что нужно — пытками или словами, не важно. Это удалось бы. Но… только если Шиорка — человек. А Глард не был в этом уверен. Слишком многим великан походил на дракона или химара, принявшим человеческое обличие. Слишком опасно было ковыряться в том, что не знаешь и допытываться до чужих тайн. И слишком велика вероятность, что наглеца убьют на месте, когда тот преступит границу.

По приказу Левока они сели внутри круга, прижавшись спиной к спине. Бесчувственного зверя, крепко связанного, положили на землю рядом с Къесом и Норидом. Глард оказался между Крысой и наемником.

— Цирк, — проворчал полукровка.

— Заткнись, — хрипло выдавила лиава. Глард вынужден был с ней согласиться.

Где-то за пределами круга нарастало давление. Туман оживился, зашептал на десятки голосов, уже не скрываясь. Серые клубы сменили цвет, и теперь сжавшихся внутри круга людей окружали шевелящиеся черные и белые змеи. А потом начали вспыхивать огоньки. Один, другой, третий… Десятки огоньков окружили круг из мха, не преступая его границ. Глард закрыл глаза, чтобы не видеть этих точек — таких живых, светлых и… манящих.

Поэтому, когда на сознание обрушился невероятный по своей жестокости и силе удар, он не увидел ничего. И даже ничего не почувствовал.

Он снова оказался на болоте, окруженный непроницаемым серым туманом. Один. Змеи марева клубились вокруг, разевали пасти с острыми клыками, гипнотизировали, мерно скользя над трясиной.

И вновь в одном существе смешалось три души. Он не видел своих рук, не знал, как выглядит, но отчетливо ощущал себя и Глардом, и Норидом, и Шернэсом.

Как тебе болото, имперец? Как тебе мои владения, чужак?

Как тебя я?

Забавно. Вы, люди так отчаянно стремитесь к гибели. А ты, враг моего друга и подданного, выбрал свою тропу? Ах, не знаешь…