Зеркало за стеклом (СИ) - Кайто Юлия - Страница 106

Сторож издал шумный вздох неподдельного облегчения и затыкал пальцами — «прямо», «налево», «перекрёсток» (руки, скрещённые на груди, как у главного действующего лица похорон), «налево», «прямо». Не дожидаясь больше никаких комментариев, я сунула ему факел и опрометью кинулась в указанном направлении.

После недавней всеобщей суеты в коридорах было подозрительно пустынно и тихо. Время от времени мне на встречу попадался кто-то из слуг, но ни один из них уже не спешил. Все угрюмо плелись мимо, никто даже не обернулся. Причин такой резкой перемены я не понимала, но, к сожалению, полностью разделяла общее мрачное настроение. С той лишь разницей, что не могла себе позволить плестись нога за ногу, глядя в пол, а неслась, как ошпаренная. После резкого подъёма до сих пор остро пульсировало в висках, а дыхание так и не восстановилось. Как будто я ни разу не гоняла через всё село соседских мальчишек, повадившихся таскать клубнику из «ведьминского огорода». Что за леший?! Я засипела и, как могла, прибавила ходу, что вдруг резко не понравилось моей свежезажившей ноге. Если с натиранием новыми туфлями можно было до поры до времени как-то мириться усилием воли, то когда при каждом шаге в подошву как будто заново втыкался приснопамятный гвоздь, дело обстояло гораздо менее оптимистично. Поэтому к надрывному сипу прибавилась ещё и душераздирающая хромота.

Здравая мысль о том, а что я вообще намерена делать, догнав Йена, которого наверняка конвоируют бдительные Длани, пришла мне только в тот момент, когда я кое-как вписалась во второе «налево» после «перекрёстка» и чуть ли не нос к носу столкнулась с суровой женщиной в чёрно-белом. Женщина оказалась выше меня на добрую пядь, имела бритую на лысо голову и татуировку в пол-лица.

Она просто тут стоит, она не за мной, — мысленно твердила я себе, опустив голову и на ходу поворачиваясь, дабы без столкновений обойти жуткое препятствие.

— Следуй за мной, Шантал. — Женщина по-простому шагнула мне наперерез, и я с полувскриком-полустоном затормозила в самый последний момент, дабы не влететь в обширную грудь, буквально распирающую наглухо застёгнутую куртку изнутри.

— Я не Шантал! — Получилось надрывно и довольно жалко, потому как в этом момент пораненная нога при попытке отступить назад снова заработала шип боли и подвернулась так неожиданно, что я чуть не растянулась на полу.

— Мне всё равно. Он ждёт только тебя. — С этими словами она сделала широкий шаг, который плавно перенёс её с виду грузное тело прямо ко мне за спину, и без лишних церемоний хлопнула меня ладонью между лопаток.

— Он? — Я клюнула носом и вынужденно сделала пару семенящих шажков вперёд, — Сэт-Арэн, что ли? Он дал мне двадцать минут, и они ещё не истекли!

— Считай, что время пошло быстрее. Идём.

Её тон мне совершенно не понравился. Похоже, эту Шантал, не будь она помянута к ночи, одни страстно уважали, другие ненавидели, третьи ни в грош не ставили. Осталось только найти того, кто любил бы её до беспамятства и боялся до него же, и наберётся полный комплект. О свет, о чём я думаю?! Это всё проклятая головная боль… К пульсации в висках добавился тихий звон в левом ухе. Длань нетерпеливо подталкивала меня в спину, а я послушно хромала вперёд. В конце концов, мне всё равно надо было в эту сторону… Хотя, сейчас я бы предпочла стремглав убегать в противоположную.

Мы вышли из широких двустворчатых дверей, распахнутых настежь, и я с изумлением узнала руины фамильного склепа Девереллов. Правда, сейчас они выглядели совсем иначе, чем накануне ночью, и дело было отнюдь не в свете дня. Из дыры в каменном полу бил высокий извивающийся, полыхающий столб ослепительного света. Он словно состоял из отдельных нитей, которые постоянно свивались в толстые кручёные верёвки, а те, в свою очередь расщеплялись обратно на тончайшие ниточки. Свет хлестал вверх, как огромный гейзер, часть нитей отклонялась в стороны, от них отрывались светящиеся фрагменты и уносились рвущим листья с деревьев ветром. Зачарованная невероятной картиной, я только сейчас обратила внимание на то, что ветер буквально беснуется, закручивая в высокие воронки засыпавшую всё вокруг каменную пыль. Восемь Дланей рассредоточились вокруг развалин, трое из них — я обнаружила, что затаила дыхание — скучились вокруг Йена. Если бы не происходящее вокруг, я бы расхохоталась. Йен Кайл, гордец, колдун и убийца, походил на куклу в человеческий рост в лавке золотых дел мастера, на которую — куклу — хозяин зачем-то нацепил сразу все имеющиеся в наличии украшения. Кольца, браслеты, бусы, даже диадема (так вот, куда подевались все драгоценности княгини!) — всем этим был обвешан мой бывший спутник. Одна из Дланей — миниатюрная жилистая женщина с короткими кудряшками — крутила в руках что-то ещё, блестящее жёлтым в сиянии изливающегося Потока.

— Наконец-то! — Ко мне торопливо приблизился Сэт-Арэн. Ветер ерошил его короткие волосы и рвал расстёгнутый у горла воротник-стойку. Сопровождавшая меня Длань незаметно скользнула в бок и замерла в нескольких шагах от нас. — Мы уходим немедленно, иначе через четверть часа от Тарвендера не то, что камня на камне, пепла не останется.

— Как? — Я с трудом перекричала взвывший ветер и получила за это горсть песка в лицо.

— Я вычерпаю силу и направлю её на открытие портала. — Ему даже не требовалось повышать голоса. Каким-то образом я прекрасно слышала его и так. — Когда она после этого замкнётся в кольцо, скважина схлопнется.

— Спасибо, ничего не ясно, — нашла я в себе силы съязвить, когда в висок вонзилась раскалённая игла боли, а звон в ушах — теперь уже обоих — усилился.

— По местам! — Зычно скомандовал Сэт-Арэн, оставив без внимания мою реплику и метнувшись вперёд.

Длани никуда не двинулись, просто встали неподвижно, напрягшись так, что это стало заметно даже на расстоянии. Последней вытянулась в струнку жилистая женщина с кудряшками. Йен изрыгал проклятия, держась за ухо. Над моими же ушами кто-то воображаемый словно бы тряс связку пронзительно звенящих колокольчиков. Голова раскалывалась, ступня болела так, как будто проклятый гвоздь застрял в ней намертво, но невидимый садист упорно пытался его вытащить, расшатывая из стороны в сторону.

Столб света содрогался, извивался, распадался на толстые щупальца, которые жадно сжимали воздух вокруг, но пока не дотягивались до людей. Сэт-Арэн взмахивал руками, чертя напряжённо вытянутыми ладонями запутанное кружево непонятных символов. Я смотрела на это и не верила собственным глазам. Я их видела. Каждую сияющую линию, тянущуюся за рукой и обрывающуюся по её мановению. Как будто кончики пальцев, выпачканные блестящей краской, водят по холсту. Он чертил и чертил ими в воздухе, то переходя от угловатых фигур к плавным изгибам и закруглениям, то резким взмахом как будто отбрасывая в сторону готовую светящуюся вязь. Отброшенные, узоры не исчезали, они зависали в воздухе над головами Дланей, вспыхивали и наливались нестерпимо ярким светом. Он словно свивал какое-то дикое, невообразимое магическое кружево. Он… плёл. Это было так невероятно, так пугающе, но вместе с тем, завораживало.

Бьющий из недр земли столб вдруг завибрировал, издавая низкий, не слышимый ухом, но ощутимый телом, гул и резко раздался вширь, поглотив собой половину каменной площадки, бывшей некогда полом склепа. Руки Сэта-Арэна буквально замелькали, практически превратившись в смазанные полосы. Раз, два, три… Я пересчитывала количество сияющих узоров. Семь. Сэт-Арэн отправил седьмой на место и взялся за предпоследний.

Гул усилился, изменил тональность и вдруг выплеснулся оглушительным рёвом. Толстые световые жгуты хлестали воздух и землю, оставляя на последней почерневшие дымящиеся следы. Командир Дланей взмахнул рукой последний раз. Восьмое плетение застыло над головой одного из конвоиров Йена, и все трое сдвинулись вокруг него так, что три кружева образовали одно.

Меня схватили за руку, и голос Сэта-Арэна велел не отходить ни на шаг. Широкий взмах рукой — и хлещущие жгуты Силы натянулись, обмякли и внезапно выстрелили по семи сияющим узорам, заключив их обладателей в полыхающие вихри.