Зеркало за стеклом (СИ) - Кайто Юлия - Страница 108

— Что? Почему?

— А ещё в твоей памяти огромная дыра, и я знаю, как её заполнить. — Он приблизился настолько, что почти коснулся губами моих губ. — Я знаю, кто ты.

На мгновение меня сковала немота, но в следующее…

— Откуда ты?.. Кто? Кто?! Леший тебя разбери, Йен Кайл, отвечай, будь ты проклят!

Но он уже отодвинулся и изобразил полнейшее равнодушие ко мне и вообще всему вокруг. Я подавила рвущийся наружу вопль, размахнулась, и закатила по ненавистному лицу звонкую пощёчину. На этот раз он не стал уворачиваться. Просто медленно повернул голову ко мне и показал зубы в хищной улыбке. Ладонь слегка саднило, как будто… как будто я действительно просто ударила человека. Непреложный закон, действующий для любой травницы, больше не действовал для меня.

Мутное стекло треснуло ещё тогда, в доме купца Гудора, разбилось на Бришенском холме, но осколки осыпались мне под ноги только сейчас.

— Ну как, Йен, сладкие речи больше не действуют? — сухо осведомился неслышно подошедший сзади Сэт-Арэн и положил руку мне на плечо. — Прошу Вас, Гордана, успокойтесь. Не сомневаюсь, что он это заслужил, но больше не нужно. На какие вопросы Вы хотите знать ответы? Возможно, я смогу ответить за него?

— Я… — Я знаю, как её заполнить. — Я просто… — Понурившись и издав уместный жалкий хнык перенервничавшей до тихой истерики женщины, я уставилась в землю.

Ты должен мне Йен. И я заберу у тебя этот долг.

Слёзы потекли как-то сами собой.

Способность недоговаривать при желании быстро превращается в умение, а оттуда — в привычку. Храни меня Свет от такого преображения…

Поле тянулось во все стороны разом. Вороньё громким карканьем переругивалось в сером небе. Небо же, по-видимому, решило, что дало нам непутёвым достаточно времени, чтобы где-нибудь укрыться, и если мы этого не сделали, то сами и виноваты. На голову посыпалась противная мелкая морось, моментально утопив всё вокруг в тумане и пропитав то, что не успело отсыреть раньше, хотя я здорово сомневалась, что в округе до этого имелась хотя бы одна сухая травинка.

Мы тащились куда-то, в направлении, известном одному только Сэту-Арэну. Командир Дланей самолично указывал дорогу, шагая впереди, непостижимым образом ориентируясь в месте, напрочь лишённом явных и не очень ориентиров. Восемь Дланей утомлённо, но, не сбивая строя, шли следом. Я время от времени оборачивалась на Йена в надежде поймать ответный взгляд, и через раз из-за этого оступаясь на подворачивающихся кочках. Сначала я спотыкалась молча, но с каждой новой провалившейся попыткой получить хоть какой-то намёк взглядом или жестом и очередной кочкой (которые, как будто становились всё шире, выше и таили в себе всё больше неизвестно откуда взявшихся лягушек), недовольное бормотание сквозь зубы перешло в громкие отрывистые ругательства. Пару раз кто-то из Дланей на меня обернулся, разок покосился, а потом уже никто не обращал внимания.

Для Йена же я, похоже, просто перестала существовать. Всё так же окутанный магической дымкой, он, как и я, время от времени спотыкался, но делал это с каменным лицом и не удостаивал проявлением досады. Странно было видеть его таким — равнодушным, отстранённым, погружённым в себя. Ручеек крови на мочке высох и побурел, являя собой единственное наглядное свидетельство того, что все эти нелепо напяленные драгоценности действительно были. Я перебрала пальцами по кромке выреза платья. За ним кололась острыми гранями спрятанная серёжка. Я не решилась с гордым видом выкинуть то, что стоит целое состояние, хотя остальные брошенные драгоценности никто и не подумал поднимать. Всё золотое богатство овдовевшей княгини Деверелл осталось валяться в высокой траве посреди заросшего поля. Знатная будет пожива остроглазым сорокам в солнечный денёк.

Неожиданно, вынырнув поперёк нашего пути, появилась утоптанная земляная тропинка, на которую я свернула, притормозив и с облегчением стащив с ног ставшие похожими на тиски тарвендерские башмаки. Соблазн сделать это и раньше был велик, но опыт и здравый смысл подсказывали, что помимо травы и кочек в полях время от времени попадаются змеи, так что лучше выбрать меньшее из зол.

Мимо потянулось обширное пустое пастбище. Небольшая деревенька, выросшая из полевого горизонта, при нашем появлении огласилась вскриками изумления взрослых и любопытным галдежом ребятни, которая гурьбой высыпала на улицу после истеричного бабьего ора: «Длани! Цельных девять штук! Ох, грехи наши тяжкие-е-е!» За какую-то минуту из дворов, где надрывались лаем цепные собаки, выловили местного старосту и предъявили Сэту-Арэну, как впереди идущему, а значит, главному. Тот бросил активно корячащемуся в подобострастном поклоне мужику несколько слов, и ещё минут десять спустя, нам подвели десять крепких взнузданных лошадей. Все мои сомнения по поводу умения старосты считать дальше пальцев одной руки отпали сами собой после того, как восемь Дланей и Йен легко вскочили на подведённых лошадей, а Сэт-Арэн устроился сам и подал мне руку, помогая влезть ему за спину.

Провожали нас, как и встречали, всей деревней. Мужики замахали шапками и загикали, ребятня с хохотом дунула следом, норовя догнать посланных в галоп лошадей, а бабы с воплями кинулись ловить непутёвых детищ.

В пелене дождя, выбивая зубами крупную дробь от холода, и вынужденно вцепившись обеими руками в куртку на спине командира Дланей, я неслась туда, откуда хотела бы оказаться как можно быстрее как можно дальше. Очень скоро из промозглого тумана проступили исполинские белокаменные стены, поглотившие нас щерящейся поднятой зубчатой решёткой-пастью. Толпа стольного града Алашана с охами, ахами и неуверенными криками приветствия мгновенно раздалась в стороны, пропуская даже не думавшую осаживать коней чёрно-белую кавалькаду. Впереди выросли возносящиеся к небу шпили огромного замка. Пугающая неизвестность гостеприимно распахнула мне свои широкие объятия.

Лошадь Йена внезапно скакнула сбоку, почти поравнявшись с гнедой Сэта-Арэна, и на меня упал горящий взгляд льдисто-серых глаз, который не смогла пригасить даже полупрозрачная золотистая дымка. Я ответила таким же взглядом сквозь налипшие на лицо мокрые волосы.

Йен взмахнул рукой у самой щеки, мимолётно усмехнулся и, саданув лошадь пятками, вырвался вперёд, как будто не был конвоируемым пленником, а торопился домой после долгих странствий. За ним устремился кто-то из Дланей.

Я же, окончательно перестав что-либо понимать, крепче ухватилась за куртку Сэта-Арэна и, подхваченная вихрем этого безумия и бешеной скачки, ударила ногами по лошадиным бокам.

Мутное стекло разлетелось вдребезги. Пришло время бить зеркала.