Зеркало за стеклом (СИ) - Кайто Юлия - Страница 34

— Турасья сказала, что здесь самим готовить не принято. Если нужно много угощений, их заказывают в харчевнях и доставляют прямо к нужному времени. — Ответила я, пытаясь расчесать неизвестно откуда взявшийся на затылке колтун. Мои волосы, хоть и вились сильно, но расчёсывались обычно легко. Что, впрочем, ни в коей мере не делало их прямее. Зато только что высушенные после мытья, они делали меня похожей на одуванчик.

— Ааа… вон оно как, — протянула девочка, похоже, уже забыв, о чём мы говорим, и, вытерев немытую ладошку о пыльный сарафан, всё-таки цапнула белоснежное платье. — А оно из чего?

Я пожала плечами.

— На паутину похоже. — Огорошила меня девочка, осторожно ощупывая краешек подола. — Видишь, как тоненькие-тоненькие ниточки, только очень много. И на свету поблёскивают. У нас на сарае под потолком паучий кокон висит, только из него сор торчит всякий. Паук туда, наверное, и сено пихает, и листики…

— Выдумщица ты маленькая. — Хмыкнула я, забрала у неё платье и начала складывать на груди, прижав ворот подбородком. — Где это видано, чтобы пауки людям платья шили?

— А деда сказывал, что и не такое бывает. — Обиженно засопела внучка покойного сельского баюна.

Дед и впрямь был мастер рассказывать волшебные сказки. Я так пару раз мимо его подворья прошла — не заметила, как остановилась, да так до конца сказа и простояла, заслушалась. Опоздала с делом и получила от бабки суровый нагоняй.

— В сказках чего только не бывает. — Согласилась я, вставая на коленки и заглядывая под кровать прежде, чем сунуть туда руку. Где-то же Саёма нашла то восьмилапое чудовище. А ну как ещё одно такое же по дому ползает, в тёмных углах прячется?! — Если уж в них звери разговаривают, так почему бы и паукам за портняжное дело не взяться. — Платье отправилось в вытащенную без неприятных сюрпризов котомку, а та — обратно под кровать. Я разогнулась с нарочитым кряхтением и громко чихнула. Наверное, вдохнула труху от сушёных трав. На прислугу, наверняка ежедневно драившую весь дом от пола до чердака, решила не наговаривать. В ладном хозяйстве такие раскормленные пауки не водятся. Я надеюсь. — Мне вот интересно, где платье, в котором я на свадьбу пойти должна. Венчанье через два часа, а мне до сих пор даже примерить нечего.

— Так пойди в паучьем. — Непонимающе вскинула бровки Алишка. — Ты его зачем несла-то, если не для свадьбы?

— Нельзя в пауч… Слушай, давай не будем его так называть, а? Не хочу думать, что буду в нём похожа на кокон в твоём сарае.

— А мне нравится! Звучит по-сказочному! — девочка зажмурила глаза. — Только представь, ты — Паучья Принцесса, а твой жених…

— Самый большой паук в паучьем королевстве. Толстый, мохнатый и с огромными жвалами. — Я покосилась на бадью, таящую в своих недрах расчленённое страшилище. — Нет уж, спасибо.

— Так он же заколдованный! — Попыталась втолковать мне девочка. — Он и его подданные стали пауками и сплели тебе на свадьбу платье. Ты его наденешь, поцелуешь своего жениха, и он снова станет прекрасным принцем! А вместе с ним расколдуются и все подданные!

— А они превратились только для этого? Какое-то странное королевство. Неужели в казне не было денег на портного?

— Были, но казну захватил злой колдун, и всех превратил в пауков!

— Совсем всех?

— Да, всё королевство!

— Зачем?

— Нуу… — девочка растерялась, пытаясь придумать достойный повод. В сказках злодеи всегда делали очень большие гадости. Зачем — не всегда понятно. Какие именно — по ситуации. Главное — угнести как можно больше народу. — Он хотел жениться на тебе. А принц не хотел, чтобы он женился. Он сам хотел жениться. И люди в королевстве тебя очень любили.

— За что? — живо полюбопытствовала я.

— Не знаю. Принцесс всегда любят. Так вот колдун заколдовал всех, чтобы ему никто не мешал жениться, сказал, что завтра будет свадьба, и запер тебя в самой высокой башне замка.

— Ух ты как. Коварен, подлец. — Подыгрывая вдохновенному рассказу, я поцокала языком, одновременно представляя изумление жителей отдалённых селений, которые про королевскую власть только от пришлых торговцев и слышали. Последнее, что пришло бы им в головы (да и то во хмелю) — это мешать чьей-то свадьбе, происходящей за сотни вёрст от дома. Но от произвола злого колдуна не спрячешься — доить коров теперь приходилось или жвалами, или лапами попарно.

— А принц не сдался! Он собрал армию, и весь народ королевства пошёл на приступ башни, чтобы тебя освободить!

Я представила полчища огромных пауков, целеустремлённо лезущих на стену моего узилища, и решила, что, по сравнению с этим, даже злой колдун в женихах не так уж плох.

— А колдун тебя ещё зельем опоил, чтобы ты ничего не помнила, а его любила!

Я хмыкнула.

— Когда принц долез до твоего окна и спрыгнул на пол, он позвал тебя по имени и…

— И сразу огрёб чем-нибудь тяжёлым по мохнатой спине.

— Почему?!

— А почему нет? Я сижу себе спокойно в башне, жду свадьбы с любимым злым колдуном, и вдруг ко мне в окно лезет говорящее чудовище! Ты бы на моём месте что сделала?

— Но он же твой принц!

— А как я его узнаю? Тело паучье — голова человечья? Или корона на спине верёвкой примотана, чтобы ни с кем не перепутали?

— Ты его любишь, а сердце колдовством не обмануть!

— Меня же только что опоили чем-то, чтобы я без памяти в колдуна влюбилась.

— Значит, ещё не до конца подействовало, — подумав, решила Алишка. — Так вот он тебе всё рассказал, и велел ждать до рассвета. Всю ночь пауки плели паутину, а на утро сладили из неё подвенечное платье такой красоты, что и слов нет, как описать. — Последнюю фразу часто использовал старый баюн, когда и сам не представлял, как выглядит невероятный предмет его повествования, оставляя тем самым свободу полёту фантазии заинтригованных слушателей.

— А я так и ждала, как было велено? — уточнила я.

— Конечно.

— А как же зелье приворотное? Неужели так и не подействовало?

— Не-а, не подействовало! — с торжеством во взгляде разулыбалась рассказчица.

— Это ещё почему?

— А колдун что-то напутал, когда его варил!

— В пауков превращать не напутал, а тут умудрился?

— Так он же злой колдун, а не травник, куда ему хорошие зелья варить.

— И то правда.

— Так вот наступило утро, а принца-паука всё нет. Пришёл за тобой колдун, повёл в храм.

— И я с ним так просто пошла?

— Да. Он тебя зельем, убивающим волю, напоил.

— Да сколько ж можно? С его-то талантами к зельеварению! — возмутилась я, зная, что смешивать сильнодействующие отвары нельзя даже в реальной жизни. Точнее в ней — особенно. — Я же так там по дороге и помру! Какой уж тут свадебный алтарь, прямиком на погост…

— Не бойся, не помрёшь, — успокоила меня Алишка, прислушалась к возне в коридоре, спрыгнула с кровати и выбежала на порог комнаты. Повисла боком, упираясь в пол одной ногой, и рукой держась за косяк, кому-то кивнула и радостно запрыгала на месте. — Госпожа ведьма, Густя какие-то мешки принёс! Наверное, ленты праздничные. Краешки пёстрые торчат. Пошли выберем себе, пока другие не набежали!

— А как же сказку дорассказать? — Ленты мне были не интересны совершенно, а вот задавать Алишке каверзные вопросы понравилось.

— Потом! — Махнула мне рукой маленькая непоседа и, стуча босыми пятками, побежала к двери.

— Во даёт девчонка! Такие глупости и площадный враль за деньги не всегда придумает! — раздался от окна приглушённый голос, и штору приподняла на себе взлохмаченная голова Кина. — Здорова, сестрёнка.

— Как ты на двор вошёл? Там же сейчас целая толпа! — изумлённо подалась я к названому брату.

— Вот именно, что толпа. Одним мальчиком на побегушках больше, одним меньше… — Он широко улыбнулся.

— А где зуб?

— Да так, — щербатая улыбка оползла и приняла кислый вид, — какой-то тип на площади локтем со всей дури заехал.

— Что, просто взял и ударил? — не поверила я. На селе, конечно, время от времени бывали драки, после которых враждующие стороны ползали на месте побоища в поисках выбитых зубов, чтобы не оставлять их на осмеяние противнику и поживу ночным нечистикам. Но чтобы просто так без повода…