Зеркало за стеклом (СИ) - Кайто Юлия - Страница 75

— Купил?!

— Дурной я, что ли? Целую серебруху за какую-то мутную бурду отдавать. Отравят ещё. Зато за медяк девственницу за ушком чмокнуть было можно. Вроде как счастья попытать — вдруг проснётся?

— Чмокнул?!

— Чмокнул, а то как же… Дурной что ли отказываться?

— Ну?!

— Что — ну?! Пока чмокал, у меня кошель спёрли! Оглянулся — товарок уже и след простыл.

— А девственница что?!

— А девственница — это всё обман. Не зря извёсткой пахла. Истукан неживой, замагиченный только, чтоб издалека на живую похожа была. Тьфу, пропасть! Все деньги, которые жена на сапоги дала, хапнули. А как ей объяснишь? Вернулся домой, а там скалка всегда наготове. Отходила знатно. Пока охаживала, вопила, что всё пропил. Так что бабы, хоть какие — это зло. Вот бы каждой склочной бабе по бороде. Чтоб этой же бородой их по нужде и удавить можно было…

— Проезжай! — зычно раздалось от привратницкой, и мы, оставив позади вошедших во вкус спорщиков, и следуя по пятам за княжеским гонцом, въехали-таки в город со звучным названием Тарвендер.

Глава 14

Из грязи к князю

В общем-то, единственным, что производило впечатление в этом городе, было как раз его название. Вопреки моим ожиданиям (а высота городской стены располагала к предвкушению грандиозного), Тарвендер оказался намного меньше Бришена. На каждые десять деревянных домов в нём приходился один каменный, а княжеский замок указующим в небо перстом нелепо чернел условно по центру.

Наша телега встала намертво буквально через несколько метров от ворот. Причиной тому явилась вереница других подвод, забивших узкую улочку на подъезде к замковой стене, вокруг которой, по словам Валлада, завтра раскинется большое ежемесячное торжище.

— Горячее времечко, — виновато обратился к Йену гонец, чей конь предсказуемо оказался зажат между нашей телегой и впереди стоящей. — Ещё вчера было тихо, спокойно, а сегодня уже столько народу, что многих даже в ворота не пустят. Придётся ночевать в поле. А завтра ещё хуже будет. Такая давка с самого утра начнётся — упаси Свет в ней оказаться.

— Завтра меня мало интересует, — Йен встал на телеге во весь рост и огляделся по сторонам. — Я вижу сломанную поперёк улицы подводу и не питаю иллюзий о том, что её починят в ближайшие несколько минут. Надеюсь, это сборище не помешает нам добраться до замка раньше, чем закончится торжище?

— Конечно, нет! — С жаром пообещал Валлад, но тут же, заметно стушевавшись, добавил, — Только, боюсь, идти придётся пешком и в обход. Телегу не развернуть, сами видите, сзади уже нет места. Хотя, там уже и пешком не пробраться… — Он окончательно скис.

Я повернулась посмотреть и вынужденно согласилась — да, места нет. То есть, совсем нет. И если мы хотим спуститься на землю и пойти пешком, то для этого сперва нужно перебраться прямо по стоящим впритык телегам, а их набралось уже без малого шесть штук. И ни одной пустой. Вряд ли нам позволят так запросто пройтись вон по тем помидорам. Или пустят лезть через скатки белоснежного, хоть и слегка запылённого, полотна. А ведь у нас ещё Валлад с конём.

Йен проследил направление моего взгляда и, видимо, пришёл к тем же неутешительным выводам. Я поманила его пальцем и тихо осведомилась, не будет ли он так любезен найти для нас всех выход из этого тупика, раз уж назвался специалистом.

— Желание леди для меня закон, — с усмешкой отозвался он и повернулся к Валладу. — Мы торопимся, поэтому воспользуемся твоим советом и пойдём пешком. А тебе ответственное задание: проводить до замка нашего старину Саврия. — Он панибратски хлопнул возницу по плечу, на что тот отреагировал стеклянным взглядом и приклеенной улыбкой.

— Господин Йенрел, я не вправе отпускать вас одних, но и бросить здесь коня — тоже. К тому же, при всём моём уважении… как вы собираетесь идти?! — Гонец тоже был в состоянии делать выводы из того, что видит, и теперь искренне недоумевал. Я, в общем-то, делала то же самое, но зная Йена, с меньшей самоотдачей.

— Ногами, мой недогадливый друг, ногами. А все убытки, если таковые появятся, князь наверняка с удовольствием возместит из своей казны. — С этими словами он стремительно наклонился, подхватил меня на руки и под удивлённые окрики гонца, ошеломлённую ругань хозяев подвод и истеричное кудахтанье кур в клетках на одной из них, в несколько длинных прыжков перемахнул все препятствия, разделявшие нашу телегу и свободную дорогу. Это случилось настолько быстро, что я пришла в себя, только когда мои ступни с размаху ударились о землю, а исполненный сарказма голос попросил меня либо отцепиться от рубахи, либо уже порвать её, и дело с концом. Я с некоторым трудом разжала одеревеневшие пальцы и машинально пригладила ладонью смятый воротник.

— Какая трогательная забота. Может, будешь мне по утрам рубашки гладить?

— А у тебя их что, больше одной? — я отдёрнула руку и демонстративно вытерла её о «подол» своей «накидки». После чего украдкой почесала зудящие ладони.

Йен фыркнул и, крепко взяв меня за плечо прямо поверх скатерти, повёл сквозь текущую толпу в ближайший переулок.

— Хотя бы ещё одна такая точно найдётся. А если ты в ближайшие полчаса не научишься держать язык за зубами, проще сразу бросить всю эту затею, придти на порог к Девереллу и попроситься к Правителю.

— Ну, так оставь меня на каком-нибудь постоялом дворе и иди к своему Девереллу. Вот это, — я резко обвела рукой свой наряд, — настолько глупо, что дальше просто некуда! Я в жизни не слышала об этих риянках. Что, если там окажется человек, лично знакомый с их обычаями? Тогда получится гораздо хуже, чем, если бы я просто пришла на порог.

— Нет.

— Откуда ты знаешь?

— Жителям Рияни здесь делать нечего. Просто ни с кем не говори, не снимай скатерть — кстати, я найду тебе что-нибудь поприличнее, когда доберёмся, а то ж позорище, идти рядом стыдно — и изображай испуг при любом резком звуке. Всё. Больше от тебя ничего не требуется. Как только я сольюсь с Потоком, изменить тебе внешность будет проще, чем щёлкнуть пальцами. И тогда не случится ничего непоправимого, даже если с тебя сорвут покрывало. Могу, кстати, сделать, как было. — Он легонько похлопал себя по карману куртки, где до сих пор лежал мой «портрет». Я ничего не ответила, полностью сосредоточившись на дороге.

Йен определённо хорошо знал, куда идти. За первым поворотом мы сворачивали ещё трижды, после чего оказались под каким-то мостом через узкую, наполовину высохшую речушку, откуда вскарабкались по осыпающемуся земляному склону, нырнули между домов и снова вышли на запруженную народом улицу. Всё это время я глазела по сторонам, насколько позволяла прорезь в скатерти, старательно отвлекаясь от ощущения усиливающегося зуда. Он уже начинал всерьёз меня беспокоить. Может, это какая-то аллергия? Или подхваченная где-то неизвестная зараза? От таких мыслей захотелось удариться в горькие рыдания, но я строго велела себе не валять дурака. Скоро мы будем в замке, а там наверняка найдётся лекарь, к которому я смогу безбоязненно наведаться после того, как Йен наколдует мне новое лицо.

— А если там будет маг? Он разве не распознает колдовство? — Допытывалась я.

— Силёнок не хватит. Я тебе уже говорил — магия вторична по отношению к Потоку. А я им пользуюсь напрямую.

Мы снова повернули, и перед моими глазами внезапно возникла красочная вывеска, гласившая «Постоялый двор „В гостях у князя“». Под названием был старательно намалёван таращащийся коронованный бородатый мужик с длинными руками, обнимающими разом целую группу таких же пучеглазых бородачей. Очевидно, это были путники, коих здесь принимали с радушием, от которого буквально глаза на лоб лезли.

— Ты проигнорировал моё предложение относительно постоялого двора. — Напомнила я, выворачивая шею, чтобы проводить взглядом как раз выходящего из дверей заведения того самого бородатого мужика в короне, с которого, по всем признакам, и была так реалистично писана вывеска.