Джон Картер - Берроуз Эдгар Райс - Страница 352

Дальнейший разговор был прерван появлением Орм-О с подносом, на котором был мой завтрак.

— Что случилось, Орм-О? — спросил я. — Почему звучит траурная музыка?

— Разве ты не слышал? Ванума мертва. Один из ее рабов говорит, что она отравлена. Подозревают Джал Хада.

Ванума мертва! Что же будет с Джанай? На нас, обитателей зоосада, совершенно не повлияли события во дворце, кроме одного обстоятельства. До похорон, которые должны состояться через пять дней, зоосад был закрыт для публики. Так что теперь целых пять дней мы сможем прожить в покое. Однако скоро я понял, что это вовсе не так хорошо, как я думал. Мне не хватало этих зевак с открытыми ртами. Оказывается, они для меня служили таким же развлечением, как я для них.

Другая новость успокоила меня относительно безопасности Джанай. Орм-О сказал, что дворцовый этикет требует траура в течение двадцати семи дней. Все это время королевская семья должна отказываться от развлечений. Но Орм-О добавил, что по истечении этого срока Джал Хад намерен немедленно взять Джанай в жены.

И еще я узнал от него, что семья Ванумы уверена, что именно по приказу Джал Хада отравлена Ванума. Они могущественные дворяне королевской крови и среди них есть один, кто хочет стать принцем Амхора. Это Дур-Аймал. Он более популярен, чем Джал Хад, и пользуется большим влиянием в армии.

Если бы не Орм-О, в зоосаду не знали бы ничего. Однако благодаря ему мы были прекрасно информированы обо всех событиях во дворце и в городе, как любой житель Амхора. Шли дни, и я видел, что настроение людей, посещающих зоосад, меняется. Многие бросали злобные взгляды в сторону дворца. Некоторые совсем не уходили из зоосада, но я понимал, что они здесь не ради того, чтобы смотреть на нас. Они ждали каких-то событий во дворце. Они шептались между собой и было видно, что они заняты делами поважнее, чем глазеть на зверей.

И вот однажды, ближе к окончанию траура, я рано утром услышал выстрелы из марсианского огнестрельного оружия. Слышались звуки боевых труб, приказы. Охранники закрыли ворота, которые только что открылись для посетителей. Все служители и охранники, за исключением того, который остался у ворот, побежали к дворцу.

Все это подействовало на меня возбуждающе, но я ни на минуту не забывал, что это должно значить для меня и Джанай. И я не забывал о плане бегства, который разработал зеленый человек. Поэтому, когда последний из служителей пробегал мимо клетки, я бросился на пол и стал извиваться в агонии, призывая его на помощь. Служителю очень хотелось бежать во дворец вместе со всеми, но он так же знал, что если что-либо случится с таким ценным экспонатом, то ему не сдобровать. Джал Хад жестоко накажет его, прогонит со службы, может даже казнить.

Служитель остановился в нерешительности, посмотрел на меня. Потом повернулся к дворцу, но все-таки вернулся к моей клетке.

— Что с тобой, животное? — крикнул он.

— В клетке змея. Она укусила меня, и теперь я умираю.

— Куда она укусила тебя?

— В руку. Посмотри.

Он подошел ближе. Я просунул руку через решетку и схватил его за горло. Я проделал это так быстро, что он даже не успел крикнуть. Зеленый человек и Ур-Радж смотрели, как умирает в моих руках охранник.

Я подтащил его тело, достал ключи, которые висели у него на поясе. Через мгновение я открыл замок и был на свободе. Затем я забежал с задней стороны клеток, где меня не было видно, и освободил зеленого человека и Ур-Раджа. Мы обсудили план действий. Он, конечно, был рискованным, но в это сумятице у нас были неплохие шансы на успех.

— Чем больше у них шума, тем проще нам попасть во дворец и найти твою Джанай, — сказал Ур-Радж.

Я и сам знал, что наш план был почти безнадежным.

— Отлично, — сказал я, — идем.

Позади клеток мы нашли дубинки и копья, которыми служители усмиряли зверей. Вооружившись ими, мы пошли к клетке, самой отдаленной от дворца. Я был к тому же вооружен коротким мечом и кинжалом, взятыми у убитого мною служителя. Однако я не думал, что этого оружия будет достаточно, чтобы защититься, если наш план провалится.

Мы стали выпускать зверей, начиная с первых клеток, и гнать их ко дворцу. Я боялся, что нам не удастся справиться с животными и они набросятся на нас. Но я скоро понял, что звери хорошо знакомы с дубинками и копьями. Поэтому нам легко удалось направить их туда, куда нам было нужно. Даже огромные апты и белые обезьяны слушались нас.

Поднялась жуткая какофония: низкое рычание карниворов, рассерженное фырканье травоядных животных, рев цитидаров, вскрикивание обезумевших тотов, утробный рык аптов, бенсов и сотен других животных, которые бежали перед нами ко дворцу.

Ворота, отделяющие дворцовую территорию от зоосада, всегда были закрыты. Однако сегодня, когда все были возбуждены непонятными событиями, ворота оказались открытыми и их никто не охранял, поэтому мы беспрепятственно загнали зверей в дворцовый сад.

Теперь уже звери пришли в себя, они были возбуждены неожиданной свободой, голосами своих мучителей, своим же ревом. Служители и охранники уже заметили их и бросились навстречу. Животные тоже заметили служителей и ринулись на этих жалких людишек. В мгновение ока служители были растерзаны, и звери, ощутив вкус крови и жажду мести, набросились на воинов, охранявших ворота дворца. С другой стороны к воротам подходили воины Дур-Аймада.

Именно на это мы и надеялись, потому что завязавшаяся схватка позволила мне, Ур-Раджу и зеленому человеку проскользнуть в ворота дворца, не привлекая внимания.

Наконец-то я попал во дворец, где находится в заточении Джанай. Однако наш план был так же далек от успешного завершения, как и вначале. Я был во дворце, но не знал, где искать Джанай.

26. ПОЛЕТ В НЕИЗВЕСТНОСТЬ

Комнаты и коридоры этой части дворца были пусты. Их обитатели либо попрятались, либо сражались у ворот.

— Ну вот, мы здесь, — сказал Баб Таб, зеленый человек. -Что будем делать дальше? Где красная женщина?

— Да, это большой дворец, — заметил Ур-Радж. — Даже если мы никого не встретим, поиски займут много времени. Но наверняка мы столкнемся с воинами.

— Кто -то идет по коридору, я слышу шаги, — сказал Баб Таб. Вскоре из-за поворота вышел мальчик, которого я сразу узнал. Это был Орм-О. Он бросился ко мне.

— Я увидел вас, входящих во дворец, из верхнего окна. И сразу кинулся, чтобы встретить.

— Где Джанай?

— Я покажу. Но если обнаружат, что меня нет, то убьют. Может, вы уже опоздали. Джал Хад пошел в ее апартаменты, хотя траур еще не кончился.

— Быстрее! — крикнул я, и мальчик побежал по коридору. За ним Ур-Радж, Баб Таб и я. Он привел нас к винтовой лестнице и сказал, что нужно подняться на третий этаж, затем повернуть направо и идти по коридору до конца. Там дверь, ведущая в апартаменты Джанай.

— Если Джал Хад у нее, — сказал мальчик, — тогда коридор охраняется. Вам придется сражаться. Джал Хад запретил носить во дворце огнестрельное оружие, боясь покушений. Пистолет есть только у него самого.

Поблагодарив Орм-О, мы побежали наверх и в конце коридора возле двери я увидел двух воинов. Они охраняли дверь, за которой были Джал Хад и Джанай.

Воины тоже увидели нас, шагнули вперед и обнажили мечи.

— Что вам здесь нужно? — спросил один.

— Я хочу видеть Джал Хада, — ответил я.

Вместо ответа Баб Таб нанес ему удар по голове копьем, которое было у него в руке, а я, не мешкая, вступил в бой с другим воином. Я быстро прикончил его. Во-первых, я торопился, а во-вторых, не хотел, чтобы он долго мучился. Баб Таб улыбался при виде умирающих людей.

— У тебя неплохая рука, — сказал он. Это наивысшая похвала у зеленых людей.

Перешагнув через поверженного противника, я открыл дверь. Маленькая комната, по-видимому, прихожая, была пуста. Дальше была еще одна дверь, из-за которой слышались и крики.

Я поспешно пересек комнату, открыл дверь и увидел, что Джал Хад обхватил Джанай. Девушка старалась вырваться, осыпая его ударами, царапалась. Лицо Джал Хада было красным от гнева. Он уже замахнулся, чтобы ударить Джанай.