Смерть в театре (сборник) - Пентикост Хью - Страница 101

Маленький человечек с чемоданчиком, или с чем-то вроде него, добрался до угла вагона и свернул за него. Тогда я, помню, подумал, что эта небольшая куча песка все-таки спасает нас от постороннего взгляда. И если бы здесь не опасались посетителей, нас могли и не увидеть. Мы стали ждать, пока он вернется. Ждали довольно долго.

Четкие слова неожиданно раздались за нашими спинами:

— У меня в руках автомат, мистер Бэрроу. Поднимите, пожалуйста, руки вверх. Если вы сделаете неверное движение, я буду стрелять.

Я быстро поднял руки вверх. Шериф немного помедлил, а потом тоже поднял руки. Мы осторожно повернулись. На расстоянии чуть больше ярда стоял Лудерс с направленным на нас автоматом. Дуло автомата казалось таким же огромным, как Вторая улица в Лос-Анджелесе.

Лудерс спокойно сказал:

— Лучше смотрите в другую сторону. Когда Чарли вернется от машины, он зажжет свет. Тогда мы все и войдем.

Мы снова повернулись к длинному низкому вагону. Лудерс резко свистнул. Маленький мужчина вышел из-за вагона, остановился на мгновение, затем направился к двери. Лудерс крикнул:

— Включи свет, Чарли! У нас гости!

Тот спокойно вошел в вагон и зажег свет.

— А теперь, господа, вы можете войти,— проговорил Лудерс.— Только не забывайте, что смерть очень близка, за вашей спиной, поэтому ведите себя соответственно.

Мы с шерифом молча переглянулись и, пожав плечами, вошли в вагон. 

 Глава 13

— Забери у них револьверы, Чарли, и проверь, нет ли у них еще чего-нибудь.

Мы стояли у стены возле длинного деревянного стола со скамейками по обе его стороны. На столе были поднос с бутылкой виски и парой стаканов, лампа «молния», старинная фермерская керосиновая лампа из толстого стекла, блюдце, полное обгорелых спичек, пепла и окурков. В конце вагона, напротив стола — маленькая печка и две койки, одна неприбранная, а другая аккуратно заправленная.

Маленький японец подошел к нам. В стеклах его очков плясали огоньки.

— Револьверы,— промурлыкал он.— Очень плохо!

Он забрал наше оружие и подвинул его Лудерсу, потом обыскал нас искусными руками. Шериф вздрогнул и покраснел, но промолчал, а Чарли доложил:

— Оружия больше нет. Приятно видеть вас, господа. Судя по всему, и для вас это очень приятная ночь. У вас был пикник при лунном свете?

Из горла Бэрроу вырвался какой-то сердитый возглас, но Лудерс тут же предложил:

— Присаживайтесь, господа, и скажите, чем я могу быть вам полезен?

Мы сели. Лудерс устроился напротив нас. Два револьвера лежали перед ним на столе. Левой рукой он сжимал автомат. Взгляд его стал суровым и жестким. Лицо больше нельзя было назвать приятным, но оно по-прежнему казалось умным. Такие лица всегда выглядят умными.

Шериф пробормотал:

— Пожую-ка я табачок, пожалуй. Так будет лучше.

Он достал пачку табака, откусил кусочек, остальное положил в карман. Неторопливо пожевав табак, Бэрроу мрачно сплюнул.

— Боюсь, что испачкал вам пол,— заметил он.— Но вы, надеюсь, не возражаете?

Японец сидел на краю аккуратно заправленной кровати. Его ноги не доставали до пола.

Он долго молчал, но потом заявил:

— Мне не нравится запах. Очень плохо пахнет.

Шериф спокойно спросил, не глядя на него:

— Собираетесь убить нас и удрать, мистер Лудерс?

Тот пожал плечами, положил автомат на стол и прислонился к стене.

Бэрроу продолжал:

— Вы очень сильно наследили, пока добирались сюда. И мы сразу же взяли ваш след. Вы действовали неосторожно. Не понимаю только одного: почему вы ждали нашего появления?

Лудерс ответил:

— Потому что немцы — фаталисты. Когда все идет очень гладко, как сегодня, если не считать дурака Вебера, то это тоже наводит на мысли. Я сказал себе: «Следов я не оставил, и они не смогут проследить мой путь. У них нет лодки, да и ни одна лодка не преследовала нас. Найти меня им просто не удастся». А потом я подумал: «Они найдут меня именно потому, что мне это кажется невозможным. Значит, их надо ждать».

— И Чарли положил сейчас в багажник машины чемодан с деньгами,— добавил я.

— С какими деньгами? — спросил Лудерс, казалось, не глядя на нас. Похоже, он просто смотрел нам в души.

Я ответил:

— С теми хрустящими новенькими десятидолларовыми банкнотами, которые вы доставили самолетом из Мексики.

Лудерс с безразличным видом взглянул на меня.

— Вы, конечно, шутите, мой друг?

— Почему? Догадаться легко. У пограничников сейчас нет самолетов. Недавно у них было несколько — для береговой охраны, но поскольку никаких инцидентов не происходило, самолеты у них забрали. Теперь самолеты летят из Мексики на большой высоте и приземляются на поле за площадкой для игры в гольф Вудленд-клуба. Лудерс — один из владельцев этого клуба, там же он и живет. Так что же в этом удивительного? Правда, мистер Лудерс не хочет держать такие огромные деньги у себя в доме и поэтому нашел заброшенную шахту и прячет деньги в этом вагоне. Вагон такой же прочный и надежный, как сейф, хотя на сейф и не похож.

— Вы меня заинтересовали,— заявил Лудерс.— Продолжайте.

Я продолжил:

— Деньги сделаны отлично — их уже отдавали на экспертизу. Вывод один! Тут действует мощная организация. Нужно доставать соответствующие краски, бумагу, знаки. Значит, организация должна быть более профессиональной, чем простая банда мошенников. Например, бывшее нацистское правительство...

Маленький японец вскочил с кровати и что-то прошипел, но выражение лица Лудерса нисколько не изменилось.

— Очень интересно,— лаконично проговорил он.

— А я не верю,— возразил шериф.— Мне кажется, ты просто сочиняешь.

Я, тем не менее, продолжал:

— Несколько лет назад такой же трюк пытались проделать и другие страны. Они отпечатали большое количество фальшивых денег, чтобы иметь фонды для шпионской деятельности. Кроме того, они надеялись подорвать этим курс доллара. Нацисты же действуют более ловко. Они хотят, чтобы американский доллар имели страны Южной и Центральной Америки. А для этого нужен денежный обмен — не пойдешь же в банк с сотней тысяч в новеньких десятидолларовых банкнотах... Вот шерифа только интересует, почему вы выбрали именно это место —  горный курорт, где живет много бедняков?

— А вас, с вашим превосходным мышлением, это не интересует? — фыркнул Лудерс.

— И меня это не сильно интересует, - заявил Бэрроу.--- Меня беспокоит то, что в моем округе стали убивать людей. Я к этому не привык.

— Вы выбрали это место,— продолжал я,— потому что сюда очень удобно доставлять деньги. Возможно, это одно из немногих мест, где закон не прибегает к хитрым уловкам, где каждое лето собирается много людей, где свободно могут приземляться самолеты, и никто их не станет проверять. А если повезет, то здесь можно сбыть много фальшивых денег. Только вам не повезло. Ваш Вебер свалял дурака и поставил вас в идиотское положение. Нужно ли мне еще объяснять, чем это место удобно для сбыта денег, если на вас работает много людей?

— Говорите, пожалуйста,— ответил Лудерс и похлопал по своему автомату.

— Потому что за три месяца в году сюда приезжают от двадцати до пятидесяти тысяч человек провести отпуск или уик-энд. А это означает большой приток денег и большой бизнес. Банка здесь нет — значит, отели и бары должны все время пускать деньги в оборот. Таким образом деньги здесь и циркулируют до конца сезона.

— Да, действительно очень интересно,— повторил Лудерс.— Но если бы этой операцией руководил я, то не стал бы обменивать здесь большие суммы. Я бы обменивал их в разных местах. Именно по тем соображениям, о которых вы говорили. Деньги здесь переходят из рук в руки, а потому труднее отследить первоисточник.

— Да, работать по всему району было бы разумнее. И вы очень мило и откровенно высказываете свои соображения.

— Только вам,— пояснил Лудерс.— Вряд ли моя откровенность принесет вам пользу.

Шериф вдруг подался вперед.