Смерть в театре (сборник) - Пентикост Хью - Страница 96

Я продолжил:

— Когда Гертруда несла туфли в ремонт, она оставила их на короткое время на столе Вебера. В одной туфле лежали пятьсот долларов. Мистер Лейси положил их туда шутки ради, чтобы сделать жене сюрприз.

— Впервые об этом слышу,— заявил человек с густыми бровями.

Шериф промолчал. Мистер Холмс сказал:

— Что ж, очень рад, что все так хорошо кончилось.

С этими словами он распахнул дверь, вышел и захлопнул ее с такой силой, что задрожала стена. Шериф не пытался его остановить.

Он прошел в угол комнаты и сплюнул в корзину для бумаг. Потом достал большой носовой платок цвета хаки, завернул в него окровавленный нож и сунул его сбоку за пояс. Некоторое время шериф смотрел на убитого, затем надел шляпу и направился к двери. Открыв ее, повернулся ко мне:

— Все это немного запутано,— заметил он.— Но, возможно, это только кажется. Поехали к миссис Лейси!

Я вышел из комнаты, а он запер дверь на ключ и положил его в карман. Мы спустились вниз, прошли через холл, вышли на дорогу и направились к коричневому «седану», стоявшему напротив пожарной части. За рулем сидел молодой человек в кожаной куртке. Он, как и большинство местных жителей, выглядел немного хмурым и неопрятным. Мы с шерифом сели на заднее сиденье, и Бэрроу спросил шофера:

— Ты знаешь дом Болдвина в конце Болл-Сейдж-Пойнта, Энди?

— Знаю.

— Едем туда,— приказал шериф.— Только остановимся немного в стороне.

Он посмотрел на небо.

— И как раз полнолуние. Как здорово!

 Глава 8

Дом на пригорке выглядел так же, как и раньше, когда я его увидел в первый раз. Освещены были те же окна, та же машина стояла в гараже, а в ночной тишине раздавался только вой собаки.

— Что за чертовщина? — спросил шериф, когда машина остановилась.— Воет, как койот!

— Это полукойот,— пояснил я.

Водитель в кожаной куртке спросил:

— Остановиться перед домом, Джим?

— Нет, подальше! Вон под теми соснами.

Машина мягко остановилась в тени деревьев. Мы с шерифом вышли.

— Оставайся в машине, Энди, и постарайся сделать так, чтобы тебя не заметили,— приказал шериф.— На это у меня есть причины.

Мы вернулись назад и вошли в ворота. Послышался лай. Шериф поднялся по ступенькам и снял шляпу.

— Миссис Лейси? Я Джим Бэрроу, шериф из Пума-Пойнт, а это мистер Эванс из Лос-Анджелеса. Кажется, вы уже с ним знакомы. Можно нам зайти на минутку?

Женщина взглянула на него, но в такой темноте выражение ее лица нельзя было рассмотреть. Наконец она проговорила безжизненным голосом:

— Да, входите...

Мы вошли, женщина закрыла за нами дверь. В гостиной сидел крупный седой мужчина, держа собаку на коленях. Увидев нас, он опустил собаку на пол и встал. Собака помчалась по комнате и совершила налет на живот шерифа. Затем перевернулась в воздухе, попыталась повторить свой номер, но шлепнулась на пол.

— Миленькая собачка,— заметил шериф, отряхивая рубашку.

Седой мужчина приятно улыбнулся и поздоровался, сказав «добрый вечер» и обнажив в улыбке крупные белые зубы.

На миссис Лейси по-прежнему были алый двубортный жакет и серые брюки. Лицо ее казалось более измученным, чем в первый мой визит к ней. Глядя на пол, она сказала:

— Это мистер Фрэнк Лудерс из Вудленд-клуба. Мистер Бэрроу и...

Она замолчала и, обернувшись, посмотрела на меня.

— Я не расслышала имени другого господина,— сказала она.

— Эванс,— ответил шериф, не глядя на меня. Потом мы с ним кивнули Лудерсу. Тот нам улыбнулся. Крепкий, большой мужчина, он казался здоровым и веселым. Похоже, он не знал трудностей в этом мире. Веселый Фрэнк Лудерс, друг каждого человека.

Лудерс объяснил:

— Я давно знаком с Фрэдом Лейси и забежал минут на пять, но его не оказалось дома. Вот я и решил немного подождать его прихода, а потом попросить подбросить меня до дома.

— Рад с вами познакомиться, мистер Лудерс,— сказал шериф.— Я слышал, вы купили долю в клубе. Но я еще не имел удовольствия встретиться с вами.

Женщина неторопливо присела на край кресла. Я тоже сел. Собачка сразу вскочила мне на колени, лизнула в правое ухо, снова соскочила на пол и нырнула под мой стул. Там она и осталась лежать, тяжело дыша и постукивая по полу пушистым хвостом.

Некоторое время в комнате стояла тишина, потом в окно, выходившее на озеро, едва слышно постучали.

Шериф услышал этот стук. Немного повернул голову, но выражение его лица нисколько не изменилось. Он сказал:

— Мистер Эванс пришел ко мне и рассказал странную историю. Думаю, ее стоит повторить сейчас, тем более что мистер Лудерс — друг семьи.

Шериф выжидающе посмотрел на миссис Лейси. Та подняла глаза, но не встретилась взглядом с шерифом. Она вздохнула, а рукой беспокойно задвигала по ручке кресла. Лудерс только улыбнулся.

— Правда, было бы лучше, если бы и мистер Лейси был здесь,— продолжал шериф.— Как вы думаете, скоро он вернется?

Женщина снова кивнула.

— Надеюсь, скоро,— ответила она безжизненным голосом.— Он уехал около полудня, и я не знаю, где он. Не думаю, чтобы он уехал вниз, не сказав мне. Может, что-то случилось...

— Вероятно, случилось,— ответил шериф.— Мистер Лейси послал письмо мистеру Эвансу, в котором просил его срочно приехать. Мистер Эванс — детектив из Лос-Анджелеса.

Женщина беспокойно шевельнулась.

— Детектив? — выдохнула она.

А Лудерс весело спросил:

— Ну зачем, скажите на милость, Фреду понадобилось это делать?

— Это связано с деньгами, которые были спрятаны в туфле,— ответил шериф.

Лудерс поднял брови и посмотрел на миссис Лейси. Та поджала губы, а потом сухо заметила:

— Но ведь мы получили их назад, мистер Бэрроу. Фред просто пошутил. Он выиграл немного денег и спрятал их в туфле — хотел сделать мне сюрприз. А я отослала туфли сапожнику вместе с деньгами. Но когда мы пришли к сапожнику, деньги по-прежнему лежали в туфле, мистер Бэнноу.

— Моя фамилия Бэрроу, а не Бэнноу,— заметил шериф.— Значит, вы получили деньги назад целыми и невредимыми, миссис Лейси?

— Конечно! Получили все до последнего цента...

— А деньги были те же самые? — спросил я.

У меня уже возникли подозрения, которые мне совсем не нравились.

Она даже не взглянула на меня.

— Конечно! А почему бы и нет?

— От мистера Эванса я слышал совсем другую историю,— добродушно возразил шериф, скрестив руки на животе.— Возможно, Эвансу вы говорили иначе.

Лудерс вдруг резко подался вперед, сидя на стуле и все еще продолжая улыбаться. Я даже не шевельнулся. Женщина грациозно повернулась, и рука ее перестала двигаться по ручке кресла.

— Что... что я говорила мистеру Эвансу?

Шериф медленно повернул голову и твердо посмотрел на меня, потом снова обратился к женщине:

— Насколько я понял, мистер Эванс был у вас сегодня вечером, и вы сказали ему, что деньги, которые вы получили, оказались фальшивыми.

— Фальшивыми?

В ее голосе прозвучало любопытство.

— И мистер Эванс сказал вам, будто был у меня сегодня вечером? Но я... я лично вижу его впервые.

Я даже не удосужился взглянуть на нее: предметом моего внимания был Лудерс. Он хмыкнул и поднес спичку к сигаре.

Шериф закрыл глаза. Лицо его приняло печальное и даже скорбное выражение. Собачка выбралась из-под моего стула и устроилась посреди комнаты, глядя на Лудерса. Затем неторопливо отправилась в угол и улеглась там на подстилке. Некоторое время оттуда доносилось сопение, и вскоре наступила тишина.

— Гм, значит меня просто-напросто обманули,— заявил шериф, словно говоря сам с собой.— Нет у меня опыта в подобных делах. Мы тут не умеем быстро работать и принимать решения. В горах вообще не бывает преступлений... Почти...— добавил он, скривившись.

Затем он открыл глаза и спросил:

— А сколько денег было в этой туфле, миссис Лейси?

— Пятьсот долларов,— хрипло ответила она.

— А где они сейчас?