Ущелье Батырлар-джол (журн. вариант) - Студитский Александр Николаевич - Страница 29

— Ну, пигмей, как дела в царстве гигантов?

— Нет, вы скажите, как поживают ваши богатыри?

— Наши богатыри теперь расплодили целое море великанов.

Дежурный прислушался. Но стеклянная дверь закрылась, и в вестибюле снова воцарилась тишина.

Так встретился Борис Карцев со своими спутниками по экспедициям в ущелье Батырлар-джол после года разлуки.

Продолжая разговаривать, шли они по залу музея мимо медведей, львов и шакалов, мимо скелетов слона и мамонта, мимо огромных витрин с чучелами птиц. В глубине зала Борис усадил гостей у своего рабочего стола.

— Значит, Борис, — несколько разочарованным тоном обратилась к нему Женя, — экспедиция Зоологического института в долину Батырлар-джол вернулась ни с чем?

Борис кивнул головой:

— К сожалению, ничего собрать нам не удалось.

— Не смогли подняться?

— Нет, было сухо, мы без особого труда одолели подъем, прошли все ущелье и вышли в долину. Но там ничего не оказалось.

— То-есть, как ничего?

— На месте долины Батырлар-джол сейчас расстилается огромное озеро, берега которого находятся на уровне скал, почти лишенных растительности.

— Был подъем уровня?

— Очевидно, один из обвалов, которые там часто бывают, а может быть, и взрыв, который там произвел Павел, вызвал поток воды из ледниковых озер. А стоков из долины, кроме ущелья Батырлар-джол, нет. Должно быть, поэтому и произошел подъем уровня озера. И этот подъем продолжается, только теперь не так быстро.

— Погоди… — сказал Павел, недоумевая. — Ну, а вся водная жизнь?

Борис покачал головой:

— Все без остатка исчезло. Мы долго искали каких-нибудь следов этой удивительной жизни. И ничего не нашли. Воды озера пока абсолютно безжизненны. Очевидно, в результате такого "разбавления" снеговой водой озерная вода изменила свой состав и стала непригодной для своих прежних обитателей, А новые еще не появились.

— И неужели на берегах ничего не осталось? — спросил с явным сожалением Петренко.

— Нет, Григорий Степанович, ничего. Альпийские луга остались глубоко под водой. А на склонах почти ничего нет, кроме банальных высокогорных растений.

— Значит, — с сокрушением обратился Павел к Петренко, — все, что мы оттуда сумели унести и использовать, это была пыльца кок-сагыза?

— А тебе этого мало? — усмехнулся Петренко. — Меня удивляет этот человек.

— Да, друзья, — вспомнил Борис, — я вас и не поздравил с получением награды! Из газет я узнал о вручении вам троим премии за выведенный вами сорт.

— Да, — кивнул Петренко. — Это большое событие в жизни каждого из нас. Такая награда ко многому обязывает.

— Какое же имя вы дали вашему сорту?

— "Батырлар-джол", — ответил Петренко. — И мне кажется, что это самое подходящее название.

— Я предлагал дать название "ГП", по инициалам автора, — сказал Павел, — но автор категорически отказался.

— И правильно сделал, — отозвался Петренко. — Я не считаю себя единоличным виновником полученного успеха. Премия присуждена нам всем. В создание этого сорта всеми троими вложено столько, что мои инициалы здесь не при чем.

— Но почему же все-таки "Батырлар-джол"? — спросил Борис. — Ведь сорт выведен не из тех растений, которые удалось найти в ущелье?

Петренко пожал плечами:

— Что же из этого! Но пыльца этих растений оказалась тогда единственным средством расшатать наследственность в потомстве выведенной нами формы. Именно потому мы так легко заставили растение повысить каучуконосность. А кроме того… — Петренко мечтательно улыбнулся, — ведь название "Батырлар-джол" означает — Дорога богатырей. Чудесное название! Как приятно мечтать, что будет время, когда все растения, необходимые человеку для его хозяйства, руками ученых будут превращены в гигантов потрясающей мощи и продуктивности! Мы открываем дорогу к этому времени. Почему же нам не назвать наш сорт "Батырлар-джол"!

Он обвел своих слушателей улыбающимися глазами, открыв белые зубы из-под рыжеватых усов, и встал.

— Помните, у Мичурина сказано:

"Мы должны уничтожить время и вызвать в жизнь существа будущего"? Петренко мечтательно погладил усы. — В долине Батырлар-джол природа в течение сотен тысяч лет создавала этот удивительный мир. А мы за шесть лет сумели сделать — правда, с одним только растением — то, на что природе нужны были тысячелетия. Это настоящее существо будущего!

— Есть предложение идти, — сказал Павел. — Как насчет звона бокалов, Борис?

Карцев широко улыбнулся.

— Бокалы нас ждут, — сказал он. — Идемте!

И четверо друзей пошли к выходу из зала мимо всех чудес царства животных.

— Постойте-ка, — сказал Борис, останавливаясь около одной из витрин. Прошу взглянуть.

— Череп лошади? — спросил Петренко, приблизив лицо к стеклу.

— Читайте.

— ДUchotrna gigantea Karzew". "Пищуха гигантская", — прочитал Петренко и посмотрел с недоумением на Бориса. — Чем же эта ваша пищуха замечательна?

— Эх, вы, химики, ботаники! — засмеялся Борис. — Вы читайте дальше "Эндемик. Бывшее местообитание — долина Батырлар-джол (Киргизия). Вымерший вид", — быстро прочитала Женя. — Так это же та голова, что мы нашли в ущелье! — возбужденно сказала девушка.

— Она самая, — подтвердил Борис. — Даже зуб, который я тогда вытащил, теперь на месте. Это единственный объект, который удалось добыть нашей экспедиции.

…Они постояли у выхода из музея, щурясь на осеннее московское солнце, особенно яркое после полумрака вестибюля. Нежная голубизна неба светилась над крышами университетских зданий. Хлопотливо пробежал мимо троллейбус, показав из раскрытых окон белозубые улыбки студенток.

— Хорошо! — сказал, улыбаясь, Павел.

— Милый университет! — отозвалась Женя, забирая руку Павла и прижимаясь к нему.

Петренко посмотрел на них смеющимися глазами.

— Ну, друзья, бокалы нас ждут! — сказал он. — Сейчас будем пить за ваше счастье.

— И за нашу дружбу, — сказал Павел.

— И за науку, — добавил Борис.

— И за всю нашу чудесную жизнь! — заключила Женя.