Гости с Миона (журн. вариант) - Стыпов Петр - Страница 11

Скрибин чувствовал, как взбудораженные нервы его успокаиваются. Казалось, глаза великанов излучали какой-то ток.

— Иван Скрибин! — сказал он, положив руку на грудь: — Иван! Иван!

Лицо гиганта, стоявшего ближе всех к Скрибину, оживилось. Мускулы его дрогнули, у рта образовались складки, глаза засмеялись. Да, великан смеялся. Смеялся, как всякий земной человек, и лицо его стало от этого привлекательным и добродушным.

— Таомей, — промолвил он, указав на себя.

Скрибин ожидал услышать громогласный рев, могучий и грозный. Но вместо этого губы великана произнесли это единственное слово тихо, как-то по-особенному мягко и тепло. Скрибин взглянул вверх, где у люка ракетоплана стояли Анна и Вега, и громко крикнул им:

— Вы слышали?

Все трое великанов отступили назад, прикрыв ладонями уши. Лица их выражали крайнее недоумение, Они переглянулись, один из них совсем тихо сказал несколько слов. Его голос также оказался мелодичным и приятным.

— Папа, не говори так громко. У них, наверно, более совершенный слуховой аппарат, и твой голос их раздражает, — ответила Анна, стараясь говорить тише.

— Верно, Аня.

Скрибин указал в сторону дочери и Веги и улыбнулся.

— Айя, айя! — сказал великан и несколько раз кивнул.

В руке его снова блеснул металлический предмет. Он направил его острием к платформе. Она легко поднялась и замерла как раз под люком. Анна и Вега ступили на нее, и платформа плавно опустилась. Из люка выглянули члены экипажа «Космоса». Платформа снова поднялась и опять опустилась вместе с Робсоном, Джерри и Джеймсом.

Один из гигантов вышел из зала и скоро вернулся с белым полированным шкафом, напоминавшим холодильник, который бесшумно скользил рядом с ним. Трое великанов посмотрели на Анну. Один из них, назвавший себя Таомеем, сказал что-то, и дверца

«холодильника» открылась. Внутри виднелись лупы, зеркала, циферблаты, экраны, трубки, рычаги, а также сиденье. Таомей указал на Анну, потом на открывшуюся дверцу.

— Он хочет, чтобы я вошла внутрь, — прошептала Анна, побледнев.

Великаны почувствовали ее колебание, Таомей посмотрел на того, что был немного ниже ростом и чуть полнее других. Тот усмехнулся добродушно Анне и вошел в «холодильник». Дверца закрылась. Внутри что-то тихо зажужжало, защелкало, наподобие пишущей машинки. На сером экране над дверью появились какие-то изображения, диаграммы, знаки, снимки внутренних органов человека. Наконец жужжание и щелканье смолкли. Дверца открылась. Оттуда, улыбаясь, вышел великан. Он ткнул себя пальцем в грудь и отчетливо произнес низким баском:

— Мейзо!

— Папа, что он хочет сказать?

Скрибин указал на гиганта и спросил:

— Мейзо?

— Айя, айя! Мейзо! — повторил Таомей, положил руку на плечо третьего гиганта и добавил: — Элий!

Элий добродушно заулыбался, словно ребенок.

Таомей подошел к девушке, взял ее за руку своей теплой рукой и повел к аппарату, настоятельно повторяя «Яое, яое, яое». Преодолев страх, девушка покорно вошла в «холодильник». Скрибин сказал ей вслед:

— Смелее, моя девочка! Они, наверное, хотят исследовать человеческий организм. Не бойся!

На экране опять появились диаграммы, знаки, снимки… Из щели в стенке аппарата выпадали тонкие металлические листки с какими-то обозначениями. Но замечательнее всего было то, что машина говорила — говорила таким же мягким, приятным, мелодичным голосом, как и великаны. Она, видимо, что-то объясняла, и гиганты слушали ее с большим интересом. Самый молодой из них, назвавший себя Мейзо, казался очень взволнованным. Время от времени он произносил какие-то слова, и двое других взглядами выражали свое согласие. Потом Мейзо собрал листки и углубился в них, словно врач (позднее оказалось, что он действительно был врач), который внимательно изучает результаты клинических исследований.

Щелк!

Дверца открылась, и Анна вышла.

— Ты почувствовала что-нибудь? — спросил Скрибин.

— Нет. Я спокойно сидела, дышалось легко, мне даже было приятно.

Скрибин решил было попытаться объясниться с великанами при помощи жестов и знаков, но не решился: они оживленно разговаривали между собой. Великаны не произносили ни слова, даже не жестикулировали. Они объяснялись взглядами, выражение их лиц быстро менялось.

— Ты знаешь, Аня, эти существа пользуются биологической радиосвязью. Они передают мысли посредством телепатии. Поэтому они немногословны.

Таомей подал знак рукой — Зовет нас, — догадалась Анна.

Перед ними в стене открылась дверь.

Все вошли в просторный зал. Здесь тоже не было окон, но свет был значительно ярче. На стенах висели яркие картины, на них были изображены великаны и высокие куполообразные здании. Столы и изящные стулья в зале были изготовлены из материала, похожего на пластмассу. Таомей указал на них рукой, что-то сказал, поклонился и исчез вместе с другими великанами за дверью…

СТРАННЫЕ ВСТРЕЧИ

— А эти сандалии страшно тяжелы, — сказал Джерри, не без труда усаживаясь на высокий стул.

Только теперь все почувствовали, что металлические подметки сандалий действительно потяжелели. Оба пилота и Вега нагнулись, развязывая шнурки сандалий.

— Черт знает что! — пробормотал Вега. — Здесь чувствуешь себя так же привычно, как и на Земле.

— А может быть, мы уже находимся на их планете? — озабоченно заметил Джерри.

— За такое короткое время? Этого не может быть, — возразила Анна.

— Почему же нет, мисс? Откуда вы знаете, сколько времени мы с вами путешествуем? Может быть, уже прошел целый земной год… Разумеется, если верить теории относительности Эйнштейна насчет движения тел со скоростью света.

— Вы думаете, что мы летим с такой скоростью?

— Ке знаю… Но может быть. Все может быть. Во всяком случае, я ничего не чувствую, вернее, чувствую, что мы стоим на одном месте. Что думает обо всем этом мистер Скрибин?

Скрибин не ответил. Он сидел, откинувшись на спинку стула, и старался собраться с мыслями, сопоставить факты и осмыслить происходящее. Было ясно, что они встретились с жителями какой-то неизвестной планеты. Но какой? Как очутились они в Солнечной системе? Куда направлялись? И каковы были их намерения по отношению к ним, землянам?

Дверь в зал вдруг распахнулась, и вошли Таомей и Мейзо, следом за ними появился человек, да, человек, ростом и обличьем ничем не отличавшийся от земных людей. Он был стройный, смуглый, с такими же, как у жителей Земли, глазами, бровями, ушами. Полные губы делали его похожим на негра.

Человек этот некоторое время рассматривал землян и казался пораженным не менее их самих. Потом он вдруг упал на колени и начал кланяться. Он кланялся и говорил, говорил быстро, захлебываясь, и продолжал торопливо говорить с горечью и мольбой в голосе. Однако Скрибин не понял ни слова.

— Это невероятно! Мы, конечно, все спим! Это нереально! — воскликнула потрясенная до глубины души Анна.

Она стиснула руку отца, как бы желая убедиться, что все это не сон.

— Нет, нет, мисс, не спим, — усмехнувшись, ответил Джерри.

— Но это же человек с Земли! Как он попал сюда?

Скрибин, положив руку на плечо смуглого человека, спросил его по-английски:

— Кто вы?

Человек ответил что-то непонятное.

— Откуда вы? — спросил Скрибин по-русски.

Человек опять затараторил что-то на своем языке.

Скрибин повторил свои вопросы на французском, польском, болгарском языках. Человек продолжал произносить непонятные слова, сопровождая их жестами.

— Минуточку! — сказал радист Джерри. — Дайте я попробую объясниться с ним.

И он принялся задавать вопросы на итальянском, немецком, даже китайском языках. Человек пожимал плечами и обрушивал на слушателей потоки непонятных объяснений. Все это время Таомей и Мейзо стояли в стороне и молча наблюдали за этой сценой. То, что попытки смуглого человека объясниться с подобными ему существами оказались тщетными, очевидно, очень удивило и взволновало их. Таомей сказал что-то, и человек ответил ему на языке великанов. Лицо человека выражало недоумение, разочарование. Вид у него был несчастный…