Гости с Миона (журн. вариант) - Стыпов Петр - Страница 21

— Алло, Земля… Земля! Вызываю «Космоград»! Алло, Земля…

Так не могла говорить ни одна земная радиостанция. Спиридонов был в недоумении. Радиолюбитель? Возможно. Голос в наушниках продолжал вызывать Землю, поэтому радист сказал в микрофон:

— Я «Космоград»! Слушаю вас! «Коомоград» слушает вас, кто говорит?

— Я Анна Скрибина, — ответил голос.

— Что?! Погибшая… — растерянно спросил радист. — Слушайте, я прерываю связь! — вдруг рассердился радист. — Это ни на что не похоже! Такими вещами не шутят!

Тут Спиридонов услышал другой голос — мужской, который сказал:

— Анна, дай мне поговорить с ним! У него все основания не верить нам!

Потом голос мужчины отчетливо произнес:

— Я инженер Скрибин. Свяжите меня с товарищем Солнцевым — директором наших подземных заводов. Прошу вас, свяжите меня немедленно!

Спиридонов взял трубку и быстро набрал номер.

На экране видеофена появился полный мужчина с седыми волосами.

— Товарищ Солнцев, — начал Спиридонов, — с вами говорит дежурный радист… Случилось нечто странное, поистине невероятное.

Далекий голос нетерпеливо оборвал его:

— Вы соединили нас? Да? Позвольте я сам все объясню.

После небольшой паузы Скрибин быстро заговорил:

— Александр Павлович, это вы, дорогой? Понимаю, все это так неожиданно, почти фантастично, я Скрибин! Я жив. И Анна со мной. То, что произошло с нами, инсценировка, хорошо организованное похищение. Нас спасли мионяне. Их звездолет только что совершил посадку на Марсе. Вы слышите меня?

Спиридонов видел на экране недоуменное лицо директора. Видел, как он нервно перебирает разные предметы на столе, хватает то ручку, то пресс-папье и не может вымолвить ни слова.

— Александр, ты слышишь меня? — снова спросил Скрибин.

— Ничего не понимаю! Это ты, Иван? Черт возьми, какая-то мистика!

— Слушай, Александр Павлович! Тебе известна формула сплава «Эр», из которого изготовляются конструкции космического городка, да?

— Известна, — ответил директор. — Ну и что?

— Эту формулу знаем только я, ты и мой помощник инженер-химик Никитин. Так слушай!

Скрибин быстро и точно назвал формулу.

Александр Павлович не ответил. Радист увидел, как он откинулся на спинку кресла, жадно глотая воздух, и отозвался вместо него:

— Я слышу вас, товарищ Скрибин! Продолжайте!

— Прошу вас, запишите! Ждем ракету! Мы на Марсе, в районе Большого канала. Поняли меня?

— Да!

— Прекращаю передачу. Вызову вас точно через пятнадцать часов!

НА МАРСЕ

— Хотите прогуляться по Марсу? — предложил Таомей землянам.

Анна подумала, что они наденут скафандры и выйдут побродить по равнине или же направятся к чернеющим вдали холмам. Но Таомей добавил, что они полетят на ракетоплане.

Под ракетопланом раскинулась голая равнина, изборожденная глубокими черными трещинами. На горизонте синели невысокие округлые холмы.

Таомей объяснил, что звездолет совершил посадку в районе экватора, где простирается желтовато-коричневая пустыня.

Ракетоплан сбавил скорость и пошел на снижение. Тем не менее приборы отмечали скорость в пятьсот километров в час.

— Если хотите, мы можем повиснуть в воздухе, — сказал Таомей.

— Очень прошу вас! Мне бы хотелось узнать, что там виднеется. — Она протянула руку вперед.

Ракетоплан замер метрах в десяти от поверхности. Внизу простирался лес. Низкорослые деревья с коричневыми стволами и синеватой листвой. И этот лес тоже казался таким безжизненным, что Анна содрогнулась, глядя на него.

На востоке появилось еще одно светило.

Решили полететь на восток, чтобы поскорее встретить восход солнца. Густой мрак окутал всю планету. На темном куполе неба, словно монетки, брошенные чьей-то щедрой рукой, засияли звезды.

На востоке появилось еще одно светило. Его синеватое сияние хотя и уступало по яркости Деймосу, было сильнее сияния остальных звезд.

— А это какая звезда? — спросил Асур.

— Это не звезда, а Земля, — сказала Анна.

Асур уставился на Землю. Она медленно поднималась над горизонтом. Анна объяснила Асуру, что с Марса никогда не увидишь полного диска Земли: он виден не более чем на три четверти, иначе бы она сияла еще ярче.

Но даже и такой Земля была королевой марсианского неба.

Прижавшись лбом к иллюминатору, они сидели молча и неподвижно.

— Тебе грустно, Асур? — спросила Анна.

Асур опять не ответил, слезы душили его. Он никогда не испытывал более непреодолимого желания снова увидеть Землю. Родная Земля сияла так близко, звездолету ничего не стоило долететь до нее. Столько лет он мечтал увидеть ее, и вдруг все его мечты рухнули…

— Конечно, ты полетишь с нами! — говорила Анна. — Асур, я очень тебя прошу. Ты увидишь, какой хорошей теперь стала наша Земля. Ведь она твоя родина. Ты встретишься с ней после многих тысяч лет разлуки. Ты не можешь себе представить, как там тебя встретят! Живой свидетель событий, происшедших в глубокой древности.

Анна говорила искренне, ее голос звучал так нежно, что Асур вдруг почувствовал себя счастливым. Он думал, что он никому не нужен, — и вот Анна зовет его полететь на Землю. Он привык к жизни на Мионе: там была его вторая родина. Там жили его друзья, тысячи друзей, которые любили его.

— Нет, Анна, я не могу… хотя и очень хочу полететь на Землю, — тихо ответил он.

Он представил себе, что летит обратно на Мион. Анна осталась на Марсе, и с каждой секундой расстояние между ними становится все больше и больше. Эта мысль показалась ему невероятной, жестокой.

Неподалеку от звездолета уже стояла квадратная палатка, прочно прикрепленная к грунту. Над маленькой танкеткой торчала стрела крана. Одетые в скафандры мионяне медленно опускали на палатку большой прозрачный купол, который должен был покрыть ее.

Под этим герметическим куполом будет достаточно воздуха, чтобы Скрибин и Анна могли обходиться в палатке без скафандров.

На маленьких табуретках в стороне сидели Скрибин и Таомей. Как и все, кто находился вне звездолета, они были одеты в скафандры, снабженные миниатюрной рацией.

— Таомей, я хочу поговорил, с тобой! — раздался голос, и Таомей увидел Асура.

— Я не хочу причинять тебе боли, Таомей, — продолжал Асур, — но я решил вернуться на Землю!

Таомей взглянул на него и тихо промолвил:

— Асур, я не имею права задерживать тебя! (Асур поднял глаза — в них светилась бескрайняя радость и признательность.) Ты волен поступать так, как тебе угодно. На твоем месте я, возможно, поступил бы так же!

— Асур, друг, ты не можешь представить себе, как я рад! — воскликнул Скрибин. И, разделяя печаль Таомея, добавил: — Кто знает… Может, через десять-двадцать лет и мы на Земле научимся строить фотонные звездолеты. Тогда, может быть, мы, в свою очередь, прилетим к вам на Мион…

— Асур, — обратился Таомей к своему другу, — ты ведь знаком с устройством нашего звездолета. Расскажи земным инженерам и конструкторам о нем. А вам, дорогой Скрибин, я дам чертежи, планы и книги. Вы узнаете многое о конструкции звездолетов. Ученые Земли смогут воспользовался нашими знаниями. Вашей дочери, Скрибин, я подарю аппарат для сохранения молодости… И эту танкетку оставим здесь, она вам пригодится!

Мионяне пробыли на Марсе еще одни сутки. Они позаботились обо всем, чтобы Скрибин, Анна и Асур могли спокойно дождался ракеты с Земли.

В последний вечер перед отлетом «Вестника» задул сильный ветер. Он поднимал облака красноватой пыли, и все перебрались на корабль. В большом, ярко освещенном зале был устроен прощальный ужин. За столом, уставленным разной снедью, уселись члены экипажа звездолета и земляне. Некоторое время они сидели молча, поглядывая друт на друга и печально улыбаясь.