Шлюха (СИ) - Леннокс Нина - Страница 112

— Что ты делаешь? — Кто-то оттянул её за локоть назад. — Опять вздумала суицидом заняться? — Макс был недоволен.

Девушка ахнула, не ожидая его появления. Щеки покрылись легким румянцем, волосы были слегка растрепаны из-за ветра, кофта немного сползла, приоткрывая грудь, обтянутую тонким топом. Соски стояли торчком, призывно выпирая из-под ткани. Холод или страх… Его взгляд задержался на её груди, но потом переместился на лицо.

— Чтобы я больше подобного не видел.

— Чего «подобного»? Я просто вышла подышать свежим воздухом…

— Тогда не наклоняйся вниз! Тебя, что, не учили в детстве, что можно упасть? Тем более, мы живем почти на семидесятом этаже! — Он злился, хотя сам не понимал почему.

— Что с тобой? — тихо спросила Зара.

— О чём ты?

— Почему ты сейчас так злишься? Неужели тебе не всё равно? Ну, упала бы я, и упала. Тебе же лучше. Не надо убивать меня собственными руками. — Сказав это, она вздрогнула.

— Ты права. — Его взгляд полыхал ледяным огнем. — Так будет проще.

С ним точно было что-то не так… Вдруг он прямо сейчас толкнет её обратно и скинет с этого балкона? Зара отступила вглубь комнаты, подальше от двери, ведущей на балкон и Макса. Как же было страшно в его присутствии.

— Стоять. Есть разговор.

Она остановилась у выхода из комнаты. Какой разговор? Уж не о том ли, что она должна была вернуться в комнату? Внезапно голова закружилась и, если бы не дверной косяк, она бы точно упала. Желудок запросился наружу, и девушка сорвалась с места. Просидев в ванной с полчаса, где всё напоминало о том, что произошло, она вышла, еле удерживаясь на дрожащих ногах. Было очень плохо. Бил озноб, тошнило и тело ломило. Хотелось лечь и никогда не вставать. Но её ждал Макс с каким-то разговором, не предвещавшим ничего хорошего…

— Тебе плохо? Отравилась? — обеспокоенно спросил он.

— Нет. Все хорошо. — Села на диван и застыла, пытаясь унять головокружение. — Можно прилечь?

— Конечно. — Положил ей две подушки и дал одеяло. — Что случилось?

— Не знаю. Просто плохо. Наверное, погода меняется. Так, о чем ты хотел поговорить?

— О моём отце. Он хочет встретиться с тобой.

— Зачем ему это?

— Не знаю. Сказал, что понял что-то важное и хочет увидеться с тобой. У него сейчас мало времени, поэтому он сможет встретиться с нами только у меня в офисе. Примерно через неделю.

— И ты согласен? — Робко посмотрела на него.

— Меня никто не спрашивает. Отец хочет видеть тебя, пусть увидит.

— Но он же будет думать, что я твоя девушка…

— И что? Плевать. Узнает потом, что расстались и забудет о тебе, как и обо всех остальных шлю… — запнулся, — девушках, с которыми я встречался.

Зара грустно усмехнулась. Шлюхах. Он хотел сказать «шлюхах».

— Отпусти меня. Зачем я тебе, если ты так ненавидишь меня? — Голос опустился до шепота.

— Не отпущу. Мотивы моих поступков тебя не касаются, ясно? Готовься к встрече.

Макс ушел, разрываемый различными мыслями. Он хотел её отпустить, все эти дни только об этом и думал. Невозможно было так жить дальше, просто нельзя. Она окислила его кровь, отравила рассудок. Он перестал быть прежним. Жестокость достигла предела, вывернула его наизнанку. Похоть и жажда обладания подчинили себе. Все животные инстинкты, которые только могли быть в нём, орали во весь голос, перебивая друг друга. Но все, как один, хотели крови. Её крови. И её любви. А она предала его. Предала дважды. Не было ей прощения.

Он не прикасался к ней все это время, старался даже не пересекаться в доме. После случившегося с Джеймсом, он сначала хотел придушить её, но потом разум вернулся к нему. Макс твердо решил отпустить Зару. Он сломает себя, сможет жить и без неё. Зато она останется живой. Зверь был согласен с ним. Предательство било и по нему тоже. И чтобы больше не прожигать внутренности своим же ядом, он одобрил решение отпустить её.

После встречи с отцом он даст ей свободу. Если не передумает, и ничего не случится, что сможет повлиять на его решение.

* * *

Дни до встречи с отцом Макса прошли в ещё более ужасном состоянии. Зару днями тошнило, и голова всё никак не могла расколоться на две части. Внутри будто все кипело и бурлило. Температура была немного повышена, и хотелось есть. Всего подряд. Не было конкретных желаний. Но пирожок с джемом после жирной курицы — явление, ставшее обычным.

— Лучше не стало? — поинтересовался Макс, видя, как она бледная с трудом передвигалась по квартире. — Давай, к врачу съездим. Чего ты упрямишься?

— Сам же сказал, что будет хорошо, если я умру. Даю шанс твоей мечте сбыться. — Прошла в ванную и брызнула холодной водой в лицо. Ни черта не помогало.

Макс промолчал, чтобы не сорваться и не отлупить её за дерзость. Пусть делает, что хочет, стерва. Нравится у унитаза сидеть по три раза в день — плевать.

«Твою ж мать, почему так больно?» — думала она, сидя в ванной на полу и прислонившись головой к стене. Низ живота тянуло, словно должны были пойти месячные. Должны были… но ведь не пошли…

— Ты скоро? Пора выходить! — Голос Макса вторгся в ее мысли, прерывая их.

Зара встала с пола и, забыв о не пришедших вовремя месячных, вышла.

…В офисе ничего не изменилось. Венди всё также работала на этого деспота и старалась быть тише воды, ниже травы при его появлении. Девушка обвела свое бывшее рабочее место взглядом, ощущая трепетные чувства к этому помещению и этим вещам. Было ощущение, будто эта жизнь тоже осталась позади и никогда не вернется. Долго грустить ей не пришлось. Венди предложила кофе и пончики, и у неё потекли слюнки. Потом бы ещё жирной свинины поесть, под соусом. Желудок заурчал, требуя свою порцию жирно-сладкого. Она же еще пять минут назад обнимала унитаз, но уже готова была съесть слона!

Джек пришел через час. Опаздывать было для него нормой. А она могла бы уже поесть чего-нибудь. Например, картошку фри и бургер. Да, как же хотелось картошки фри!

— Зара, добрый день, — улыбнулся отец Макса.

— Добрый день, мистер Дэвидсон. — Она прогнала образы еды и сосредоточилась на мужчине перед собой.

— Сынок. — Обнял Макса.

Макс сдержанно поздоровался и сел рядом с Зарой. Мистер Дэвидсон расположился напротив них и смотрел, улыбаясь теперь глазами. Ему нравилась эта девушка. Теперь нравилась.

— Отец, что именно ты хотел узнать у Зары? — спросил Макс, желая поскорее закончить с этой встречей.

— Просто хотел увидеть её, еще раз убедиться, что я не ошибся.

— Не ошибся в чём?

— В том, что я одобряю ваш союз.

Зара перевела на Макса удивленный взгляд, но тот выглядел еще более удивленным.

— Но…

— Подожди, сын. Я знаю, что ты хочешь сказать. Что тебе моё одобрение нахрен не нужно, и ты сам решишь, с кем встречаться. Я и не собирался тебе указывать. Просто это показалось мне важным, сказать тебе, что я одобряю твой выбор. Сейчас он не связан с акциями, фирмами и активами. Никакой материальной выгоды, никакой прибыли. Но я уверен, что ты получишь больше. — Сделал паузу. — Гораздо больше. Впервые в жизни следуй за сердцем, а не за счетчиком.

— Но с чего вдруг…

— С того, что я любил твою мать, хоть ты её и не жалуешь. Да, она была той, кем была… и что? Сердце нашло свой покой с ней. Да, она стала второй роковой любовью моей жизни, второй и последней… Но с ней я не думал о том, как встать перед журналистом, что сказать и как её представить. Я любил её. Да, она была плохой матерью, ужасной, она была недостойна быть ею, но, поверь, где-то глубоко внутри неё горел свет.

— Горел. Мерзкий огонек блуда! — Макс сжимал руки в кулаки. К чему отец завел этот пустой разговор? Он же не знал про профессию Зары.

— Перестань! — Повысил тон Джек. — Она уже давно мертва, а ты все продолжаешь сквернословить. Сейчас речь идет не о твоей матери, совсем не о ней. А о девушке, которая сидит рядом с тобой. Я, собственно, и не собирался много говорить. Хотел всего лишь пожелать вам счастья. Пора тебе уже стать по-настоящему счастливым. А тебе, милая, — обратился к Заре, — желаю терпения с этим упрямцем. Может, ты, наконец, согнешь его рога?