Конец пути (СИ) - Знаниев Мстислав - Страница 7

- Ты еще молод и горяч, Грэм, - голос главы вдруг изменился, неожиданно для наемника стал мягче... сердечнее? - Слишком горяч. У тебя, как у каждого подобного тебе, свое понятие о справедливости, оно обострено до предела, и, что естественно, тебе кажется, что весь мир несправедлив, что все вокруг большие вруны и подлецы. Ты пытаешься изменить окружение к лучшему, но тебя не понимают. Не хотят понять. С другой стороны, как можешь ты, убийца, осуждать мои "несправедливые" действия?

Мы можем долго спорить о том, что есть добро, и что есть зло, меньшее или большее. Но, так или иначе, я считаю эти споры пустой тратой времени. Проблемы Гильдии - вот что важно для меня сейчас. Ты можешь хмыкать сколько угодно, но я говорю правду. Гильдия, как прекрасно ты выразился, катится псу под хвост. Когда я только принял... как это называется... бразды правления, я совершил несколько ошибок. И теперь стараюсь их исправить. Пойми, неприкосновенность наемников - и в первую очередь ассасинов - требует определенных затрат. Ваши действия, мягко говоря, незаконны. И если бы я не тратил часть вознаграждения на то, чтобы стражники и городовые закрывали глаза, вас бы давно уже переловили и повешали. Все-таки убийство человека даже по меркам Гильдии неприятно - ты знаешь это лучше меня. А все ассасины сохраняют человечность даже по окончанию службы - это не изуверы из бандитских шаек. Гильдия принимает заказы тогда, когда закон не в силах восстановить справедливость.

Ты говорил, что Сортхэм развязал мне руки. Он этого делать не собирался, да и не смог бы. Мы достаточно свободны. Но этот засранец потребовал увеличения выплат в казну. Гильдия беднеет с каждым месяцем. Того и гляди, придется прикрывать нашу лавочку. В доходах потерял не только ты, Грэм, но и вся организация.

Но я отвлекся. Надеюсь, ты понял положение вещей. Если нет - поймешь, когда станешь умнее.

Старик посмотрел на Грэма. Парень рассматривал потолок, все также стоя спиной к главе, словно разговор его ни капли не задел.

- Веди сюда своего "человека", - наконец позволил Магистр. - И пусть он окажется способным к ремеслу. Лишние рты мне ни к чему.

Грэм послушно вышел, плотно закрыв за собой дверь. О том, что за пять лет в должности ассасина Гильдии он не убил ни одного человека, парень благоразумно промолчал.

Уже в сгустившихся сумерках Грэм привел Марка к стенам Цитадели. На тех улицах, которыми они шли, не зажигали фонарей, но ясное-ясное небо, мириады звезд, и во много большей степени круглый диск луны давали предостаточно света, стало до того светло, что можно было разглядеть каждый камешек в мощеных дорогах и тротуарах. Марку пришлось предварительно завязать глаза, чтобы тот не смог узнать путь в твердыню Гильдии - до тех пор, пока не станет полноправным ее членом. Наемник разрешил снять плотную повязку, лишь когда проход в стене за их спинами захлопнулся.

В пустых и унылых коридорах, которыми Грэм вел новичка, не было абсолютно ничего примечательного, но Марк вовсю таращился по сторонам. Раз ему удалось заглянуть в тренировочный зал, откуда раздавался звон стали о сталь. Грэм пихнул его локтем в бок.

- Излишнее любопытство здесь ни к чему. Пойдем.

Они прошли перекрестие коридоров - здесь, в круглом зале, стояли четыре статуи из оникса, в полтора человеческих роста, изображавшие не то неизвестных богов, не то древних воинов, да красный ковер, покрывший почти весь зал.

- Не подведи меня, - шепнул наемник перед тем, как парни оказались в поле зрения руководителя Гильдии. - Будь уверенней. Старик должен убедиться, что ты ему нужен.

"Старик?" - прозвучало в голове. Но времени на расспросы уже не осталось. Грэм толкнул дверь, и Марк вошел.

Магистр неприятно удивил его. Марк считал, что самую высокую должность должен занимать самый сильный и самый искусный воин, но никак не седовласый старец. Он был одет в темный шелковый дублет и черный плащ с накинутым на голову мягким капюшоном.

Магистр безо всякого интереса окинул взглядом вошедших, кивком головы разрешил новичку сесть. Грэм маячил за его спиной.

- Что ты можешь рассказать мне? - спросил Магистр.

- Меня зовут Марк.

- Хорошо, Марк, - нахмурился старец. - Что ты можешь мне рассказать?

- Я уже рассказал все, что было необходимо.

Магистр скрипнул зубами. Малец повел себя нагло, да еще и Грэм за его спиной ухмылялся вовсю. Что ж, таланта не отнимешь - наемник, случалось, мог вывести из себя равнодушнейшего флегматика одним движением брови в нужный момент. Не нужно и говорить, что чувствовал сейчас патриарх. Он уже видел, как наглеца выпроваживают за территорию, и настрого запрещают найти дорогу обратно. Но Грэм быстро все понял. И решил склонить чашу весов на свою сторону. Он вынул из кармана тощий кошель и ненавязчиво покрутил его перед глазами, будто желая получше рассмотреть кожаный мешочек. Лицо Магистра тут же приобрело пунцовый оттенок. С трудом выговаривая отдельные слова, он произнес:

- Хорошо! Посмотрим, что из тебя получится. Но если мне что-то не понравится - ты вылетишь отсюда быстрее, чем ядро из гномьей пушки.

Так началась служба Марка Фарейра на благо Гильдии. По правилам организации, первый месяц парень должен был провести в стенах Цитадели, выполняя хозяйственные работы и доказывая свою полезность. Все это время ему воспрещалось выходить даже во двор. В первый же день Марка нарядили в серую робу послушника, а один из "местных" магов надел на его запястье плотно прилегавший браслет, который мог парализовать носителя, если он пытался сделать что-нибудь, запрещенное правилами Гильдии, о чем парня сразу же предупредили.

Грэм не только стал наставником новичка (к этому его обязал Магистр), но и взял его под свою опеку. Наемник провел небольшую экскурсию по первому этажу, показав Марку тренировочный зал, библиотеку, обеденную, оружейную комнаты и покои послушников. В последней комнате стояло несколько кроватей и прикроватных тумбочек, но Марк понял, что он - единственный послушник на всю Цитадель.

По словам Грэма, здание высилось на четыре этажа. Второй этаж занимали наемники разных мастей и профессий - бесшумные мастера теней, способные выкрасть любую вещь прямо из-под носа ее хозяина; ассасины-убийцы, вершившие правосудие там, где были бессильны или не хотели вмешиваться стража и Протекторат; наконец, рядовые наемники, занимавшиеся различными заказами, от передачи посланий и посылок до захвата и грабежа торговых караванов по всем правилам этого, с позволения сказать, искусства.

Третий этаж принадлежал магам. Во всей Империи их насчитывалось довольно малое количество, поэтому услуги магов всегда оставались в цене. Другое дело - Ленайя, страна, по праву считавшаяся родиной людей, умеющих подчинять потоки магии, не прибегая при этом ко всяким громоздким побрякушкам вроде посохов. Но давнишние склоки, выросшие в кровопролитную войну, теперь держали ленайцев отстраненно, и живые резервы перестали поступать на земли Империи. Ленайя держала процесс воспитания истинных магов в секрете, и Империи приходилось пользоваться тем, что есть.

О содержании самого верхнего этажа наставник не обмолвился ни словом.

- Начнем с азов, - сказал Грэм на третий день. Он вошел в комнату послушников, подняв Марка из постели. В руках Грэм держал слегка потрепанную книжку в черной обложке, которую отдал Марку.

- Кодекс Гильдии, - произнес он. - В том виде, в котором его принял один из первых Магистров более двух сотен лет назад. Сам кодекс почти не изменился с тех самых пор, а вот Гильдия... В общем, читай, учи, имей в виду. Ты должен следовать ему неукоснительно.

Наемник оставил Марка наедине с книжкой. Размером она была не больше ладони, по центру обложки герб Гильдии - обращенный книзу меч, обвитый тремя стеблями роз с еще нераскрывшимися бутонами. Серебро уже давно слетело с тиснения, лишь у гарды меча осталась полоска. Но не успел парень ее открыть, как браслет на его запястье стал нагреваться, по коже разливалось тепло. Магистр вновь хотел его видеть.