Владыки Севера - Ятаганов Виктор - Страница 20

– Не проверишь – не узнаешь, – буркнул Хикс и решительно зашагал вперед.

Мы благополучно миновали опасное место и продолжили путь.

– Расскажи, Изгой, что же ты нашел в своих воспоминаниях? – тихо спросила шагавшая позади меня Дидра.

Я равнодушно дернул плечами:

– Ничего.

– Не может такого быть, – не поверила изгойка.

– Во всяком случае, ни одно из воспоминаний не заставило меня повернуть назад или отказаться от своей мести, если ты об этом, – нехотя ответил я.

– Хм… я не могу сказать, что твоя цель благородна, так как в мести нет ничего благородного, она лишь разрушает душу и разъедает сердце того, кто ее испытывает, – мягко проговорила Дидра. – Но то, что делает Кан, еще хуже. Не может одно существо считать себя выше всех остальных, и уж тем более оно не имеет права жертвовать чужими жизнями ради своих амбиций и тщеславных планов. Поэтому Черепа нужно остановить. Но не из мести, а ради всех народов Вергилии…

– Меня не интересует судьба мира, – поморщившись, с досадой напомнил я. – Все, что я хочу, – это отомстить, и мне плевать, благородно это или нет!

Как только мы пересекли незримую черту на середине моста, пространство перед нами озарили фиолетовые всполохи, и на лед ступила вторая исполинская фигура. Мужчина среднего возраста с густыми, коротко остриженными темно-каштановыми волосами и гладко выбритым лицом. Он был одет в такую же одежду, как и Шатаваеш, только фиолетового цвета.

– Я Хуранг! Бессмертный Страж настоящего! Да принесут желающие пройти дар из настоящего! – громовым голосом объявил исполин.

– Да чтоб тебя… – негромко ругнулся под нос я и нахмурился. – А этому что надо?!

– Примерно то же самое, – пожал плечами Петавиус.

Что-то дорогое моему сердцу из настоящего? Хм, хм, хм… Отдать трезубец? Нет, я не могу остаться совсем без оружия.

– У меня нет ничего такого! – сдавшись, развел руками я.

– Есть, Эрик, – тихо сказала Дидра, сверля взглядом мою грудь.

Я машинально засунул руку под плащ и ощупал ладонью висящий на груди пектораль. Символ власти Кана стал для меня символом мести. Глядя ночами на эту инкрустированную драгоценными камнями золотую цацку, я видел перед собой надменно усмехающееся лицо Кана. Я снял пектораль с шеи и задумчиво сжал его в руках. Его носил на шее Кан, мой отец. Орк, которого я хотел убить. Так почему же мне так трудно расстаться с этой цацкой?.. Ощутив неожиданную злость, я с ненавистью швырнул пектораль в Стража. Рука Хуранга молниеносно взметнулась, и из его ладони в украшение ударил сверкающий фиолетовый поток. Пектораль вспыхнул и пропал, а следом за ним рассыпался искрами и сам исполинский Страж. Дорога вновь была свободна.

– Идем дальше, – все еще чувствуя непонятную злость, буркнул я.

И мы продолжили путь.

– А что отдал Кан? – не сдержав любопытства, спросил маленького лилея я.

– Своего спутника! – плутовато прищурившись, откликнулся Стручок.

– И Страж принял этот дар?! – ужаснулась Светлика.

– А кто сказал, что это обязательно должна быть вещь? – справедливо заметил Петавиус.

Воцарилось молчание.

– Надо было Хаташа ему скормить, – мрачно пошутил Шактар.

– Эй! – возмущенно воскликнул названный воин.

Шактар фыркнул.

– Тихо вы, – буркнул Хикс.

Стоило нам миновать три четверти моста, как дорогу нам снова преградила исполинская фигура. На этот раз это был светловолосый юноша в красных одеждах.

– Я Тиштар! Бессмертный Страж будущего! Да принесут желающие пройти дар из будущего! – потребовал молодой исполин.

– Да это и вовсе бред какой-то! – взорвался гневом Шактар.

– Дар из будущего, что это может быть? – не обращая внимания на слова орка, спросил магистра Петавиуса я.

Но маг лишь покачал головой.

– Я не знаю, мой мальчик. Но это должно быть как-то связано с той целью, с которой ты идешь за Великие горы.

Значит, с Каном. Но его пектораль я уже отдал, что еще этим Стражам от меня надо?!

– А что отдал Кан? – скосив глаза на сидящего на моем плече Стручка, неожиданно спросил я.

– Он очень-очень разозлился! Сказал, что должен пройти! Но Страж такой: принеси дар! Тогда Кан сказал: «Ты не понимаешь, как важна моя цель! Тебе нужен дар? Хорошо! Если я проиграю, забери себе мою жизнь! Как тебе такой дар?!»

– Неужели Страж принял его?! – ахнула Светлика.

– Принял, принял, еще как принял! – весело захихикал лилей.

– Значит, Тиштар знает, что Кан проиграет, – негромко проговорил Эль.

Повинуясь внезапному инстинкту, я шагнул вперед и громко сказал:

– Я приношу тебе в дар свою будущую жизнь! Как только Кан умрет, в тот же миг можешь ее забрать!

– Эрик, нет!!! – в панике воскликнула Светлика, но было поздно, Тиштар принял мой дар.

Исполинская красная фигура кивнула и рассыпалась алыми искрами.

– Ты с ума сошел, Эрик?! – набросилась на меня магиня.

– Это моя жизнь, и мне решать, как ею распорядиться! – с неожиданной злостью рявкнул я. – Пошли!

И, не слушая более ее причитаний, я быстро зашагал дальше.

– Тиштар принял твою жертву, потому что он видит будущее. Он знает, что твое желание убить Кана искренне. Но будущее не постоянно, оно все время находится в движении… – нагнав меня, тихо заговорила Дидра.

– Что ты хочешь этим сказать? – поглядев на изгойку, с невольным интересом спросил я.

– То, что еще ничего не решено, – просто сказала изгойка.

– Я убью Кана, даже если это станет последним, что я сделаю в своей жизни, – упрямо проговорил я.

– И так оно и будет, ведь ты пообещал свою жизнь Тиштару! – раздосадованно воскликнула Светлика.

Когда мы приблизились к концу моста, перед нами соткалась из воздуха четвертая фигура – одетый в белое мужчина неопределенного возраста. В первое мгновение он показался мне старым, но, приглядевшись, я понял, что на его лице совсем нет морщин. На нас уставились два слепых белых глаза.

– Я Вананд! Бессмертный Страж вечности! Да принесут желающие пройти дар из вечности! – объявил мужчина.

– Ну а это еще что значит? – с неудовольствием спросил Шактар.

– Я думаю, он говорит о смерти, – испуганно прошептала Светлика.

– Вечность – это не смерть! – немедленно возразила Дидра. – Время – понятие, характеризующее исключительно наш плотный мир. Вспомните, даже в изнанке его нет. Вне нашей физической реальности понятие времени абсолютно теряет смысл.

– Ну и что тогда ему надо? – скептически осведомился Далар.

– А что отдал Кан? – спросил я лилея.

– Свою душу, – ответил Стручок.

– А я думал, она уже принадлежит Оксу, – вставил Хикс.

– Значит, он ничего не потерял, – пожал плечами я.

– Скорее уж спас ее, – заметил Петавиус.

– О чем вы? – не понял я.

– Эрик, темные твари – это не только порождения наших низменных чувств, но и страшные, изуродованные души тех, кто навеки связал себя с Оксом, – тихо ответила за мага Дидра. – В отличие от простых темных тварей, они обладают разумом и помогают своему повелителю в его борьбе с Всемогущим.

– Тот огненный человек… – внезапно осенило меня.

Огненное существо, встретившее нас в изнанке мира после побега Балара. Оно отвело нас к Оксу, охраняя по пути от пытавшихся разорвать нас темных тварей.

Дидра угрюмо кивнула.

– Но Кан спас себя от этой участи. Конечно, если подобный исход можно назвать «спасением». Вместо изнанки душа Черепа попадет к Стражам и до скончания времен будет заперта в Клетке Вечности… или до тех пор, пока Вергилия XIV не перестанет существовать, – поправилась изгойка. – И оттуда будет наблюдать за судьбою нашего мира.

– Вряд ли он думал об этом, когда заключал сделку, – пробормотал Хикс.

– И вряд ли он вообще волнуется о том, что случится с его душой после смерти, – мрачно кивнул я. – Кан одержим властью, и ничто другое его не волнует…

Я посмотрел на неподвижно застывшую перед нами белую фигуру. Казалось, Стража ничуть не интересует столпившаяся перед ним кучка смертных. Его слепой взгляд был устремлен в вечность, а на тонких бледных губах играла едва заметная улыбка, словно его мысли были сейчас далеко от этого моста. А есть ли вообще у Стража вечности мысли?