Сага Гарри Поттера - Роулинг Джоан Кэтлин - Страница 565

«Его называли Принц-Полукровка,» сказал Гарри. «Сколько девочек было принцами?»

Гермиона, казалось, не знала ответа на этот вопрос. Она просто хмурилась и отдергивала свое эссе относительно Принципов Перематериализации подальше от Рона, который пробовал прочитать его вверх тормашками.

Гарри посмотрел на часы и поспешно сложил старую копию Передового Создания Зелий в сумку. «Без пяти восемь, я должен идти, иначе я опоздаю к Дамблдору.»

«ОООооо!» выдохнула Гермиона, посмотрев на него. «Удачи! Мы дождемся, мы хотим узнать, чему он будет тебя учить!»

«Надеюсь, все пройдет хорошо,» сказал Рон, и они, наблюдали как Гарри вылез через портретную дыру.

Гарри шел по пустынным коридорам, один раз, ему пришлось спрятаться за статую, когда из-за угла появилась профессор Трелони. Бормоча себе под нос, она тасовала колоду грязных старых карт.

«Двойка пик: конфликт,» бормотала она, когда проходила мимо места, где, скрытый, присел Гарри, «Семерка пик: плохое предзнаменование. Десятка пик: насилие. Валет пик: темный молодой человек, возможно обеспокоенный, тот, кто не любит корреспондента-«Она остановилась как вкопанная, прямо с другой стороны статуи Гарри.

«Ну, это не может быть правильным,» раздраженно сказала она, и Гарри снова услышал ее энергичные шаги, поскольку она уходила, оставляя только запах готовящегося хереса позади себя. Гарри ждал, он не был весьма уверен, что она ушла, затем поспешно пошел снова, пока не достиг места в коридоре на седьмом этаже, где единственная горгулья стояла напротив стены.

«Кислотная Популярность,» сказал Гарри, и горгулья отпрыгнула в сторону; стена позади нее поднялась вверх, и показалась двигающаяся спиральная каменная лестница, на которую ступил Гарри, так, чтобы его несло ровными кругами до двери с медным дверным молоточком, которая вела в кабинет Дамблдора. Гарри постучал. «Входи,» сказал голос Дамблдора. «Добрый вечер, сэр,» поздоровался Гарри, войдя в кабинет директора школы.

«Ах, добрый вечер, Гарри. Садись,» улыбаясь сказал Дамблдор. «Надеюсь, первая неделя в школе была для тебя приятной?» «Да, спасибо, сэр,» сказал Гарри. «Ты, должно быть, был занят, уже заработал наказание!»

«Ммм,» неловко начал Гарри, но Дамблдор не выглядел слишком строгим.

«Я договорился с Профессором Снэйпом, что ты отбудешь наказание в следующую субботу вместо этой.»

«Хорошо,» сказал Гарри, хотя он имел более неотложные дела, чем Снейпово наказание, и теперь тайно озирался надеясь найти хоть какой-то признак того, что Дамблдор планировал делать с ним этим вечером. Круглый офис выглядел так же, как выглядел всегда; тонкие серебряные инструменты стояли на столах на своих длинных ногах, издавая треск и выпуская дым; портреты предыдущих директоров и директрис школы дремали в своих рамах, и великолепный Феникс Дамблдора, Фоукс, стоял на своем насесте позади двери, с ярким интересом наблюдая за Гарри. Не было похоже, что Дамблдор очистил место для практики поединков и заклятий.

«Так, Гарри,» сказал Дамблдор, деловым голосом. «Я уверен, ты задавался вопросом, чем я планирую с тобой заниматься в течение наших — из-за отсутствия лучшего слова — уроков?» «Да, сэр.»

«Хорошо, я решил, что, теперь, когда ты знаешь, каков был мотив у Лорда Волдеморта убить тебя пятнадцать лет назад, думаю, самое время дать тебе определенную информацию.» Возникла пауза.

«Вы сказали, в начале нашей последней встречи, что расскажете мне все,» сказал Гарри. Было трудно избежать намека обвинения в его голосе. «Сэр», добавил он.

«Так я и сделал,» спокойно сказал Дамблдор. «Я рассказал тебе все, что я знал. С этого места, мы оставим устойчивый фонд факта, и попутешествуем вместе через темные болота памяти в чащи самых диких догадок. С этого момента, Гарри, я могу быть так же горестно неправ как Хэмфри Белкэр, который полагал, что пришло время для котла сыра.» «Но Вы думаете, что Вы правы?» спросил Гарри.

«Естественно да, но, как я уже доказал Вам, я тоже делаю ошибки как обычный человек. Фактически — прости мне — скорее более умные, чем у большинства мужчин, мои ошибки имеют тенденцию быть более огромными.»

«Сэр,"из любопытства спросил Гарри, „имеет ли то, что Вы собираетесь рассказывать мне, какое-либо отношение к пророчеству? Поможет ли мне это… выжить?“

«Это имеет очень большое отношение к пророчеству,» сказал Дамблдор, так небрежно, как будто Гарри спросил его о погоде на завтра, «и я конечно надеюсь, что это поможет тебе выжить.»

Дамблдор поднялся на ноги и обошел вокруг стола, мимо Гарри, который нетерпеливо повернулся на своем месте, чтобы наблюдать, как Дамблдор наклонился перед шкафом около двери. Когда Дамблдор выпрямился, он держал знакомый Гарри маленький каменный сосуд с выгравированными вокруг него знаками. Он поместил Омут Памяти на стол перед Гарри. «Ты выглядишь взволнованным.»

Гарри действительно уставился на Омут Памяти с некоторым предчувствием. Его предыдущие встречи с этим сосудом, который хранил и показывал мысли и воспоминания, хотя и были очень поучительны, но также были неудобны. В последний раз, когда он потревожил его содержимое, он увидел намного больше, чем хотел. Но Дамблдор улыбался.

«На сей раз, ты входишь в Омут Памяти со мной… и, что еще более необычно, с разрешением.» «Куда мы идем, сэр?»

«Мы совершим путешествие в отрезок памяти Боба Огдена,» сказал Дамблдор, вытаскивая из кармана кристаллическую бутылку, содержащую циркулирующее серебристо-белое вещество. «Кто был Боб Огден?»

«Он был нанят Отделом Волшебной Правоприменительной деятельности,» сказал Дамблдор. «Он умер некоторое время назад, но после того, как я разыскал его и убедил доверить мне эти воспоминания. Мы будем сопровождать его на посещении, которое он сделал при исполнении своих обязанностей. Если ты выстоишь, Гарри…»

Но Дамблдор имел трудности, при попытке вытащить пробку из кристаллической бутылки: Его травмированная рука казалась жесткой и болезненной. «Может быть я, сэр?» «Не нужно, Гарри-«Дамблдор указал палочкой на бутылку, и пробка вылетела сама по себе.

«Сэр — как Вы повредили вашу руку?» снова спросил Гарри, смотря на почерневшие пальцы со смесью отвращения и жалости.

«Сейчас не время для этой истории, Гарри. Еще нет. У нас назначена встреча с Бобом Огденом.»

Дамблдор вылил серебристое содержимое бутылки в Омут Памяти, где оно циркулировало и мерцало, ни жидкость, ни газ. «После тебя,» сказал Дамблдор, указывая на сосуд. Гарри нагнулся, глубоко вздохнул, и погрузил лицо в серебристое вещество. Он почувствовал, что его ноги оставили пол офиса; он падал, проваливаясь и кружась в темноте, и затем, весьма внезапно, мигал в великолепном солнечном свете. Прежде, чем его глаза приспособились к свету, Дамблдор приземлился около него.

Они стояли в переулке деревни, ограниченном высокими, запутанными живыми изгородями, за ними виднелось летнее небо, столь же яркое и синее, как незабудка. Приблизительно в десяти футах от них стоял маленький, пухлый человек, носящий чрезвычайно толстые очки, которые уменьшали его глаза до подобных молу пятнышек. Он читал деревянный указатель, который был прицеплен к кусту ежевики слева дороги. Гарри знал, что это должен быть Огден; он был единственным человеком в поле зрения, и он также был странно одет, так часто одевались неопытные волшебники, пробуя быть похожими на магглов: в этом случае, пальто, платье и короткие гетры, надетые поверх полосатого купального костюма. Прежде, чем Гарри успел рассмотреть его получше, Огден отправился вниз по переулку.

Дамблдор и Гарри следовали за ним. Когда они проходили мимо деревянного знака, Гарри посмотрел наверх на две его стрелки. Одна показывала в ту сторону, откуда они пришли: Грэйт Хэнглтон, 5 миль. Стрелка указывающая направление, в котором пошел Огден, говорила: Литтл Хэнглтон, 1 миля.

Они шли по короткой дороге, смотреть было не на что, только на живые изгороди, широкое синее небо наверху и на одетую в платье фигуру впереди. Затем переулок повернул налево и шел вниз по крутому склону так, что перед их глазами открылся чудесный вид долину, раскинувшейся перед ними. Гарри смог увидеть деревню, несомненно Литтл Хэнглтон, расположенную между двумя крутыми холмами, с его церковью и ясно видимым кладбищем. С другой стороны долины, на противоположном склоне, стояло большое поместье, окруженное широким пространством бархатной зеленой лужайки.