Сага Гарри Поттера - Роулинг Джоан Кэтлин - Страница 571

— Боже! — сказала Гермиона. — Он все еще боится.

— Иди первым, ты же на нем летал, помнишь? — сказал Рон. Гарри выступил вперед и низко поклонился, глядя Бакбику прямо в глаза и не моргая. Через несколько секунд Бакбик склонил голову в ответ.

— Ну, как ты? — спросил Гарри тихонько, медленно придвигаясь, чтобы погладить Бакбика по голове. — Скучаешь по нему? Но тебе и с Хагридом хорошо, так ведь?

— Ой! — произнес громкий голос.

Хагрид вышел из-за угла своего дома, неся в руках огромный цветастый фартук и мешок картошки. Его здоровенный мастифф, Клык, который плелся позади, издал радостный лай и понесся вперед.

— Прочь от него… Он повредит вам пальцы…А, это вы…

Клык прыгнул на Рона и Гермиону, пытаясь облизать им уши. Секунду Хагрид стоял и смотрел на них, затем развернулся и скрылся в доме, захлопнув за собой дверь.

— Боже! — пораженно воскликнула Гермиона.

— Не бери в голову, — мрачно сказал Гарри. Он подошел к двери и громко постучал. — Хагрид! Открывай, мы хотим с тобой поговорить. Ответа не было.

— Если не откроешь, я ее взорву! — доставая палочку, пригрозил Гарри.

— Гарри! — воскликнула шокированная Гермиона. — Ты ведь не можешь на самом деле…

— Нет, могу, — сказал Гарри. — Отойдите назад…

Но прежде, чем он смог сказать что-либо еще, дверь распахнулась и появился Хагрид, выглядящий одновременно враждебным и встревоженным.

— Я преподаватель! — закричал он на Гарри. — Я преподаватель, Поттер! Как ты смеешь угрожать взорвать мою дверь!

— Прошу прощения, сэр, — сказал Гарри, делая ударение на последнем слове и демонстративно убирая волшебную палочку в карман. Хагрид остолбенел. «Это с каких таких пор ты называешь меня „сэр“?».

— С тех самых ты зовешь меня «Поттер».

— Очень умно, — проворчал Хагрид. — Здорово. Мы очень умные, не так ли? Ладно, заходи, неблагодарный маленький…

Ругаясь себе под нос, он отошел в сторону, чтобы дать им войти. Гермиона проскользнула в хижину вслед за Гарри и выглядела испуганно.

— Ну? — брюзгливо спросил Хагрид, когда вся троица уселась вокруг его огромного стола, а Клык положил свою голову на колени к Гарри и обслюнявил всю его робу. — Что надо? Стало меня жалко? Думаете, мне одиноко и все такое?.

— Нет, — ответил Гарри. — Мы просто хотели тебя увидеть.

— Мы по тебе соскучились, — робко сказала Гермиона.

— Угу, соскучились, значит… — фыркнул Хагрид. — Угу, угу.

Он протопал вокруг стола, заварил чай в огромном заварочном чайнике, при этом что-то бормоча себе под нос. В конце концов, он шмякнул перед ними на стол три чашки, каждая размером с хороший ковш, с чаем красно-коричневого цвета, а также тарелку со своими каменными бисквитами. Но Гарри был настолько голоден, что готов был съесть и это, поэтому тут же взял одно печенье.

— Хагрид, — робко сказала Гермиона, когда он присоединился к ним за столом и стал резать картошку, причем с такой яростью, как будто расправлялся со своими врагами. — Мы правда хотели выбрать твои занятия по уходу за магическими существами, ты ведь знаешь.

Хагрид снова громко фыркнул. Гарри даже показалось, что брызги слюны попали на картошку и мысленно порадовался, что они не остаются на обед.

— Мы правда хотели, но никто из нас не смог втиснуть предмет в свое расписание! — продолжила Гермиона.

— Да, конечно! — снова сказал Хагрид.

Вдруг послышался какой-то хлюпающий звук, и ребята стали озираться по сторонам. Гермиона тихо пискнула, а Рон вскочил и быстро перебрался на другую сторону стола, подальше от большой бочки, стоящей в углу. Она была полна чем-то похожим на личинки длиной в фут, скользкие, белые и извивающиеся.

— Это что, Хагрид? — спросил Гарри, стараясь, чтобы в его голосе прозвучала заинтересованность, а не отвращение, и кладя на стол каменное печенье.

— Просто гигантские личинки, — ответил Хагрид.

— И они вырастут в…? — озадаченно спросил Рон.

— Ни во что не вырастут, — сказал Хагрид. — Они мне нужны, чтобы кормить Арагога. И без малейшего перехода он заплакал.

— Хагрид! — воскликнула Гермиона, подскакивая на месте, устремляясь, правда, в обход бочки, к Хагриду, и беря его за руки. — Что случилось?.

— Это…он…, прорыдал Хагрид, слезы лились потоком из его глаз, хотя он вытирал лицо своим цветастым фартуком. — Это… Арагог…Я думаю, он умирает… Он проболел все лето и не поправляется…Я не знаю, что буду делать, если он… Мы были вместе так много лет…

Гермиона гладила Хагрида по плечу, выглядя при этом растерянно. Гарри прекрасно понимал, о чем она думает. Он знал, что Хагрид подарил детенышу дракона плюшевого мишку, выдел, как он пел песенки гигантским скорпионам с присосками и огромными жалами, пытался перевоспитать своего жестокого брата-гиганта, но этот случай был самым непостижимым из всех фокусов Хагрида — гигантский говорящий паук, Арагог, который жил в глубине Запретного леса и от которого Гарри и Рон еле убежали четыре года назад.

— Мы можем чем-то помочь? — спросила Гермиона, не обращая внимания на то, что Рон изо всех сил затряс головой.

— Нет, вряд ли, Гермиона, — просипел Хагрид, пытаясь остановить поток влез. — Понимаешь, остальное племя… семья Арагога…они стали весьма странными с тех пор, как он заболел, весьма беспокойными…

— Да, я думаю, мы видели эту часть племени, — сказал Рон приглушено.

— …думаю, теперь небезопасно кому-то, кроме меня, приближаться к их поселению, — закончил мысль Хагрид, сморкаясь в фартук и глядя вверх. — Но спасибо за предложение, Гермиона… Это много значит для меня…

После этого атмосфера заметно потеплела, хотя ни Гарри, ни Рон не выказали энтузиазма пойти и покормить гигантскими личинками умирающего гигантского паука, Хагрид счел, что они готовы это сделать и вновь стал прежним Хагридом.

— Ну, я знал, что вам будет трудно найти время для моего предмета, — сказал он грубовато, наливая им еще чаю. — Даже если бы вы пользовались времяворотом…

— Мы не смогли бы, — сказала Гермиона. — Мы перебили все времявороты в министерстве магии, когда были там прошлым летом. Об этом даже писали в «Ежедневном пророке».

— А, тогда ясно, — сказал Хагрид. — У вас просто нет возможности сделать это. Извините, что я был… — ну, вы знаете… — я просто переживал за Арагога… и беспокоился, что вам больше нравилось учиться у профессора Груббли-Планк.

На это все трое категорично и лицемерно заявили, что профессор Груббли-Планк, которая замещала Хагрида в течение определенного периода, — ужасный преподаватель, после чего Хагрид просто засветился от удовольствия.

— Я жутко хочу есть — сказал Гарри, когда дверь хижины закрылась за ними, и они поспешили через темный и пустой школьный двор; он отказался от попыток съесть каменное печенье Хагрида после того, как услышал подозрительный хруст собственного зуба. — И у меня сегодня отбывание взыскания у Снейпа, поэтому почти нет времени пообедать…

Когда они вошли в замок, они заметили Кормака МакЛаггена, входящего в Большой Зал. Это удалось ему только со второй попытки, так как с первого раза он врезался в косяк двери. Рон злорадно расхохотался и устремился следом за ним, а Гарри поймал Гермиону за руку.

— Что? — агрессивно спросила Гермиона.

— Мне кажется, — сказал Гарри тихо, — что МакЛагген был Дезориентирован этим утром. И он стоял прямо перед трибуной, на которой ты сидела. Гермиона смутилась.

— Ладно, я это сделала, — прошептала она. — Но ты бы слышал, что он говорил о Роне и Джинни! В любом случае, у него отвратительный характер, ты же видел, как он отреагировал, когда ты не выбрал его: тебе ведь не хотелось бы иметь в команде такого игрока?

— Нет, — сказал Гарри. — Скорее всего, нет. Но не было ли это нечестно, Гермиона? Я имею в виду, ты староста и все такое?

— О, отстань, — фыркнула она, и Гарри ухмыльнулся.

— Что это вы тут делаете? — спросил Рон, вновь появляясь в дверях Большого зала и подозрительно глядя на них.

— Ничего, — ответили Гарри и Гермиона вместе и поспешили за Роном. От запаха ростбифа у Гарри свело живот, но он успел сделать лишь три шага по направлению к столу Гриффиндора, как перед ним появился профессор Слагхорн.