Сага Гарри Поттера - Роулинг Джоан Кэтлин - Страница 644

— Что вы хотите этим сказать? — неожиданно громко спросила Флер, — что вы имеете в виду под «он должен был жениться»?

Миссис Уизли испуганно подняла свое заплаканное лицо: «Ну, только то, что…»

— Вы думаете, что Билл не захочет больше не мне жениться? — спросила Флер. — Вы думаете, что из-за всех этих укусов, он не будет меня любить?

— Нет, не это я имела…

— Потому что я буду! — Флер встала в полный рост, откинув назад свои серебряные волосы, — Никакой оборотень не может заставить Билла перестать любить меня!

— Да, да, Я уверена, — сказала Миссис Уизли, — но я думала, что, возможно, из-за этих обстоятельств…ну…

— Вы думаете, что я не захочу на нем жениться? Или возможно, вы надеялись на это? — ноздри Флер вздыбились. — Почему меня должно волновать, как он выглядит? Моей красоты хватит на двоих. А эти шрамы доказывают, что мой муж мужественный! И я это сделаю, — сердито добавила она, оттолкнув Миссис Уизли в сторону и забрав у нее мазь.

Миссис Уизли упала на своего мужа и смотрела, как Флер промачивает раны Билла с очень странным выражением лица. Все молчали, Гарри не мог даже пошевелиться. Как и все остальные, он ждал какого-то взрыва.

— У нашей пратетушки Муриэль, — после долгой паузы сказала Миссис Уизли, — есть очень красивая тиара, ее гоблины сделали. Я уверена, что смогу попросить одолжить ее нам на свадьбу. Она очень любит Билла, и эта тиара очень подойдет к твоим волосам.

— Спасибо, — мило пробормотала Флер. — Это было бы чудесно.

А потом, Гарри даже не понял, как это случилось, обе женщины плакали и обнимали друг друга. Подумав, что возможно весь мир сошел с ума, он обернулся: Рон тоже был поражен, а Джинни и Гермиона обменивались изумленными взглядами.

— Вот видишь! — Тонкс посмотрела на Люпина. — Она все еще хочет на нем жениться, даже если его и покусали! Ей все равно!

— Это другое, — Люпин едва шевелил губами, — Билл не будет полностью оборотнем. Наши случаи полностью…

— Но мне тоже все равно, мне все равно! — Тонкс потрусила мантию Люпина. — Я тебе тысячу раз говорила…

И значение Патронуса Тонкс, и ее волосы мышиного света, и то, почему она побежала за Дамблдором, когда услышала, что на кого-то напал Грейбек — все это тут же стало ясным для Гарри, Тонкс любила не Сириуса

— Я говорил тебе тысячу раз, — Люпин отказывался встречаться с ней взглядом, уставившись в пол, — Я очень стар для тебя, слишком беден…слишком опасен…

— Я тебе говорила, что ты очень глупо себя ведешь, Ремус, — сказала Миссис Уизли над плечом Флер, похлопав ее по спине.

— Я не глупый, — уперся Люпин. — Тонкс заслуживает кого-то молодого и здорового…

— Но ей нужен ты! — улыбнулся Мистер Уизли, — И все-таки, Ремус, молодые и здоровые мужчины не всегда остаются такими…

Он печально показал на своего сына, лежащего между ними.

— Сейчас не самый подходящий момент, чтоб это обсуждать, — Люпин старался ни на кого не смотреть, — Дамблдор умер…

— Дамблдор был бы счастливее, чем кто либо, узнав, что у мире есть еще чуть больше любви, — спокойно произнесла Профессор МакГоннагал, когда двери опять открылись и зашел Хагрид.

Та маленькая часть его лица, на которой не было волос или бороды, была вся опухшая и мокрая. Он сотрясался от слез, держа в руке свой огромный запятнанный носовой платок.

— Я…я сделал это, Профессор, — всхлипнул он. — Я отнес его. Профессор Спраут уложила детей обратно в постель, Профессор Флитвик лежит, но говорит, что скоро будет в порядке, а Профессор Слизнерог говорит, что Министерству уже сообщили…

— Спасибо, Хагрид, — Профессор МакГоннагал тут же поднялась и повернулась к группе вокруг кровати Билла. — Мне надо встретить представителей Министерства, когда они приедут. Хагрид, сообщи Главам Домов — Слизнерог будет представлять Слизерин — я хочу их видеть немедленно в моем кабинете. Я бы хотела, чтоб ты тоже к нам присоединился.

Когда Хагрид кивнул, развернулся и вышел из комнаты, она посмотрела на Гарри:

— Перед тем, как я встречусь с ними, я бы хотела перекинуться несколькими словами с тобой, Гарри…Если ты пойдешь со мной…

Гарри встал и, пробормотав «Скоро увидимся» Рону, Гермионе и Джинни, пошел вслед за Профессором МакГоннагал. Коридоры были пусты, лишь вдалеке звучал голос песни феникса. Через несколько минут Гарри понял, что они идут не в кабинет Профессора МакГоннагал, а в кабинет Дамблдора, и еще несколько секунд спустя он понял, что, раз она была замдиректором…Значит, сейчас она стала новым директором…Кабинет за гаргойлой был теперь ее…

В тишине они поднялись по спиральной лестнице и оказались в круглом кабинете. Он не знал, что он ожидал тут увидеть: полностью черную комнату, мертвое тело Дамблдора… А фактически, все выглядело так же, как и было тогда, когда он и Дамблдор отбыли отсюда несколько часов тому назад: серебряные инструменты жужжали и пыхтели на столах, меч Гриффиндора в своем стеклянном футляре блестел в лунном свете, Сортирующая Шляпа лежала на полке за столом, лишь насест Фокса был пустым — он все еще пел свою песню в околицах замка. И новый портрет присоединился к ряду мертвых директоров и директрис: Дамблдор дремал в золотой рамке над столом, его очки съехали на его кривой нос. Он выглядел умиротворенным и спокойным.

Посмотрев на этот портрет, Профессор МакГоннагал сделала странное движение, словно закаляя себя, а потом обошла стол и напряженно посмотрела на Гарри

— Гарри, — она сказала. — Я хотела бы знать, чем вы занимались с Профессором Дамблдором этой ночью, когда вышли из школы

— Я не могу вам этого сказать, Профессор, — сказал Гарри. Он ожидал этот вопрос, и уже даже приготовил ответ. Именно тут, в этой самой комнате, Дамблдор сказал ему, чтобы он рассказывал об их уроках никому, кроме Рона и Гермионы

— Гарри, возможно, это важно, — сказала Профессор МакГоннагал.

Профессор МакГоннагал внимательно на него посмотрела. — Поттер, — Гарри отметил, как по-новому используется его фамилия, — в свете смерти Дамблдора, я думаю, что ты должен понять, что ситуация несколько…

— Я так не думаю, — Гарри пожал плечами, — Профессор Дамблдор никогда не говорил мне, что я должен перестать следовать его указам, если он умрет. Но…вы должен знать еще одно перед тем, как министерство будет здесь. Мадам Розмерта была под заклятием Империо, она помогала Малфою и Пожирателям Смерти, вот как ожерелье и отравленный хмель…

— Розмерта? — удивилась Профессор МакГоннагал, но перед тем, как она смогла продолжить, в дверь постучались, и Профессор Спраут, Флитвик и Слизнерог зашли в комнату, а за ними и Хагрид, все еще всхлипывая, его лицо вздрагивало от горя.

— Снейп! — воскликнул Слизнерог, который выглядел наиболее потрясенным, бледным и потным. — Снейп! Я учил его! Я думал, что знаю его!

Но перед тем, как кто-либо смог ответить на эту реплику, твердый голос послышался из стены: маг с болезненным видом и короткой черной челкой только что возвратился в свою пустую рамку: «Минерва, Министр будет здесь через несколько секунд, он только что Дизаппарировал с Министерства»

— Спасибо, Эверард, — Профессор МакГоннагал быстро повернулась к учителям. — Я бы хотела поговорить с вами о том, что происходит в Хогварте до того, как они тут будут. Если честно, я не уверена, что школе следует открываться в следующем году. Смерть директора от руки одного из наших коллег ставит ужасное пятно на истории Хогвартса. Это ужасно.

— Я уверен, что Дамблдор хотел бы, чтобы школа была открытой, — сказал Профессор Спраут. — Я думаю, что если хотя бы один ученик захочет вернуться, школа должна быть открытой для этого ученика.

— А будет ли у нас хоть один ученик после этого? — Слизнерог промачивал потный лоб шелковым носовым платком. — Родители захотят держать детей дома, и я не буду их винить. Лично я не думаю, что они в Хогвартсе находятся в большей опасности, чем где-то в другом месте, но не думайте, что с этим согласятся мамы. Они захотят, чтобы семья была вместе, и это естественно.