Тайга – закон, медведь – хозяин (СИ) - Файзова Елена - Страница 23

— С кем-то же ты живешь…

— Ах это! Я живу с родителями.

— Ты же рассказывал, что они умерли?

— Это… приемные родители.

— Ты меня за кого принимаешь? В тридцать лет тебя кто-то усыновил? — не выдержала Ленка. — Это уж точно бред!

— Так, прекратить разговорчики в строю! Иди ко мне, я все объясню, — он сгреб девушку в охапку и потащил на кровать, уселся, прижал её к себе.

— Мы учились вместе: я, Игорь, Серега и Валька Савченко. Валёк у нас самый умный был, потому что батя у него преподавал физику и математику, а мать — литературу и русский. Но родители его жили под Иркутском, а мои в Тюмени. И поэтому мы все ошивались у нас дома, но ему всегда посылки хорошие присылали — Савченко в каком-то леспромхозе проживали, там японцы лес покупали, на бартер продукты везли. К себе в Японию лес, а к нам сюда — банки с нашей же икрой. Тряпки всякие, магнитофоны и видики. Потом мы работали в одной конторе и в разных, но всегда собирались вместе. Несколько лет назад Валька купил долевое в Нижневартовске, большую квартиру, родителей к себе перевез… А потом какой-то урод пьяный сбил его на машине. И родители остались одни. Я их почти не знал. Ко мне отец Валькин пришел и попросился сторожем на нашу базу. Я не взял, мест не было. Но ему плохо стало прямо у меня в кабинете, пришлось скорую вызывать, жене позвонили… В общем, с долевым их надули, из квартиры выгнали и даже деньги не заплатили сразу, а записали на очередь через полгода. И я их забрал к себе. Теперь у меня есть вторые родители. Места всем хватает.

— А жена или дети у Савченко были? — спросила осторожно Лена.

— Нет, он все работал, так и не успел семью завести.

Оба помолчали, но подумали одинаково о том, что Стеклову пора не только об усыновленных родителях заботиться. Нужно и самому стать родителем.

— Ну, успокоилась? Так что, когда придешь в гости, никто тебя со скалкой ждать не будет! — усмехнулся Виктор.

«Хоть в гости позвал, и то достижение…» — решила для себя Лена.

Куда можно пригласить девушку в непроходимой тайге зимой? Пригласить так, чтобы это было похоже на свидание? На рыбалку!

— Лед на реке, и снегом все завалено! Какая рыбалка? — изумилась Кромина, когда поняла, куда её Виктор зовет.

— Подледная рыбалка. Ты думаешь, весь север девять месяцев сидит и ждет, когда ледоход начнется? Да вымрут люди с голоду! Долбят лунки, ставят сети и перемёты. Я наживку уже приготовил, собирайся, сегодня поставим, а улов проверять завтра будем, — объяснил мужчина. — Перемёт сейчас покажу.

Через несколько минут Лена разглядывала странную снасть: к прочной пятнадцатиметровой бечевке было привязано штук двадцать коротких шнурков, каждый из которых заканчивался большим крючком. Для наживки Стеклов порезал на кусочки мелкую рыбешку, которая была запасена у домовитого хозяина с поздней осени.

Пока одевались, Лена узнала, что самая распространенная зимняя рыба в этих краях — налим. Все остальные рыбы зимой спят на ямах или просто живут неспешно и лениво. А налим в это время — хозяин реки, у него даже нерест зимой.

— И вот на Оби налим невкусный, там вода другая. Ловят его только на корм животным, на зверофермы вывозят. А на Енисее и в притоках это нормальная зимняя добыча. В поселках все перемёты ставят, проверять их ходят не только мужчины, но и дедушки, и бабушки, и подростки, — рассказывал Виктор, помогая Кроминой завязывать шарф.

Ехать пришлось до того участка, где Медведица впадала в большую реку. Там место было подходящее: вода свежая, и невдалеке имелись ямы с корягами, в которых любят прятаться налимы.

Ленка сидела позади Стеклова и представляла, как они сейчас приедут, потом таким красивым буравчиком просверлят дырочку во льду и будут ловить рыбу. Все это девушка однажды видела в какой-то передаче. Но реальность оказалась совсем иной! Сначала лопатами чистили снег, а потом…

— Вот тебе пешня, — сказал Виктор и вручил Лене тяжелое орудие, похожее на большое копье. — Тут долби, а я пока остальные лунки буду делать.

Оказывается, он ничего бурить не собирался! Почти час Ленка лупила по льду пешней с острым металлическим наконечником, но до воды так и не добралась. Лед вокруг был засыпан осколками, блестевшими на солнце не хуже настоящих бриллиантов. Мелкой алмазной пылью покрылись валенки и шубка новоявленной рыбачки. Стеклов быстро управился с несколькими маленькими луночками и пришел помогать. Но, увидев Лену, какое-то время сказать ничего не мог. В сверкающей одежде, разрумянившаяся от работы и мороза красавица была неотразима.

«Вот это Снегурочка, я понимаю… А то нарисуют какую-то бледную немочь в короне», — подумал Виктор и тоже стал рубить главную лунку — майну.

— Ну, так нечестно! — возмутилась девушка, когда разглядела, какая пешня была у мужчины. — Такой и я бы смогла!

В руках Виктора взмывал вверх, а потом врезался в лед топор, приваренный к тяжелому железному ломику.

— На, попробуй, — разрешил бывалый рыбак.

Ленка долго работать такой тяжестью не смогла, задохнулась. Зато у неё ловко получалось орудовать лопатой. Потом длинной палкой продевали бечевку от одной лунки к другой и уже после этого привязали к веревке сам перемет с наживкой. Легко и быстро ушла снасть в воду, Стеклов засыпал лунки снегом, а палку рядом воткнул.

— Все! Поехали скорее домой, есть хочется.

Уставшая Кромина завалилась в сани и ехала лежа. Смотрела на синее небо и заснеженные деревья вокруг и вспоминала, что у них в Геленджике сейчас ещё дождливо и ветрено, море штормит. Но через пару недель, в середине февраля, уже наступит весна. Дед опять будет возиться на своей даче, и весь его зимний радикулит в один момент пройдет. А мама… Мама в конце февраля должна родить… Интересно, к тому времени они успеют вернуться?

Лена старалась не думать о возвращении и о том, какой будет их жизнь после тайги. Но все равно время от времени грустила и раздумывала над вопросами без ответов. Ведь не проведут же они со Стекловым всю оставшуюся жизнь в тайге? Вот появится вертолет, и куда они полетят? В Красноярск… Стеклов поедет к Рассказовым, а она куда? Конечно, Игорь и Соня знают о существовании Лены Кроминой, могут приютить её на время, но кем она там будет себя ощущать? А Виктор… до неё ли ему будет в городе? Нужно же срочно делами заниматься, наверстывать упущенное.

И самое главное: Лена не могла представить, куда ей самой в первую очередь ехать. С одной стороны, нужно обязательно узнать, что там с Сережей, увидеть его, если это можно. Наверное, стоит появиться в институте. И Стеклов в Нижневартовск полетит.

Но в Геленджике ждут родители и дед. Маме будет спокойнее, если в её отсутствие Лена поживет дома. И отец, и дед не останутся одни.

Виктор… Вдруг он опять станет крутым боссом, деловым и недоступным? И как с ним общаться? Звонить самой или ждать его звонка? Он говорил, что можно прийти в гости, но дойдет ли до этого в городе?

А если придется здесь жить ещё не один месяц? Сколько? Когда вообще закончится это следствие?

Дорога к избе была недолгой, поэтому тяжелые раздумья у Лены в этот раз закончились довольно быстро. Собаки бросились встречать хозяев: взрослые пытались унюхать, где были люди, что привезли с собой; а две малявки, черная и разноцветная, просто лезли под руки, чтобы их погладили.

На следующий день история с выдалбливанием лунок повторилась, только лед намерз гораздо тоньше прежнего, и все получилось быстрее. Девушка была в полном восторге, когда из проруби показалась огромная, плоская, усатая морда.

— Ничего себе рыбка! Целый крокодил!

Главная добыча топорщила плавники и разевала широкий рот. Ещё несколько рыбин были гораздо меньше размером. Стеклов остался доволен и уловом, и эффектом, который этот улов произвел на его персональную Снегурочку. Дома Виктор сам жарил рыбу и варил уху. Знаменитую налимью печенку таежный гурман растер в отдельной миске в кашицу и положил в уху в последнюю очередь.